Секс-символ (СИ)
— Пойду выпью чаю, — и смотался вниз.
Инстинкт подсказывал Фэр — она может переломить ситуацию. Надо усыпить его бдительность, обезоружить, непредсказуемо напасть из-за угла и соблазнить. Самой. Опыта привораживания мужчин у Фернанды не было, инициативу в сексе она всегда отдавала им, но отступить сейчас — остаться во власти Джерри навсегда.
Он не возвращался, и Фэр решила подготовиться. Сняв пижаму, надела пушистый халат на голое тело. Пооткрывала несколько ящиков — нашла пару пачек вкуснопахнущих презервативов. А сунув нос в выдвижной ящик под кроватью, обнаружила мини секс-шоп, где было много всяких специфических штучек, предназначения которых Фэр не знала и более того — не хотела знать. В её голову опять невольно закралась мысль о бисексуальности Джерри (непонятно зачем подобные приспособления холостому гетеросексуальному мужчине), но она отогнала её, откопав в ящике коробку с наручниками. То, что надо!
Услышав шаги, она пихнула коробку в соседнюю тумбочку, задвинула ящик и погасила лампу. Сделала вид, что спит. Джерри двигался бесшумно, но по аромату мускуса и пачули Фернанда ощущала его присутствие в комнате.
Наконец Джерри лёг в постель. Завернулся в одеяло и замер. Фэр рискнула открыть глаза и так лежала ещё час. Кажется, он уснул.
Сердце стучало даже в горле — она затеяла безумие. Но ведь Джерри любит непредсказуемость! Аккуратно выудив из коробки четыре пары наручников, Фернанда стащила с Джерри одеяло и прицепила ему руки и ноги к кровати. Джерри открыл глаза. Дёрнулся — не тут-то было.
— Что… что происходит?
— А то, что мне надоело быть игрушкой, — заявила Фэр властно. — Ты вытворяешь со мной всё, что хочешь, а я должна это проглатывать, так, выходит? Ты сам начал эту игру. Думал, устроишь мне животный секс на двадцать минут и я успокоюсь? Как бы не так! Ты меня раздразнил.
Сняв халат, она села Джерри на живот.
— Вот так новости! Ты решила меня изнасиловать или что, я не пойму? — хрипло спросил он.
— Ну ты же меня почти изнасиловал в душе. Я решила ответить тебе взаимностью.
— У тебя нет языка? — он говорил резко. — Не могла сказать, что хочешь ещё? К чему наручники?
— Ну ты завязывал мне руки, я тоже хочу. Хочу поменяться ролями, — шепнула Фернанда ему в рот.
Она ощутила, как у него вздымается грудь, провела по ней рукой — кожа покрылась мурашками. Фэр возликовала про себя. Она на верном пути. Сейчас она устроит ему жаркую ночь!
А дальше всё покрыл туман. Обжигая поцелуями его смуглое тело, Фернанда саму себя довела до исступления. Она давно об этом мечтала, ещё с момента, когда он ласкал её, не позволяя трогать себя.
Джерри и сейчас вырывался и сталкивал Фэр, но наручники мешали. Он находился в каком-то злом оцепенении. Ему явно претило быть в роли жертвы, он привык верховодить и психовал от собственной беспомощности.
— Я тебя ненавижу, Фернанда Ривас! Я тебе этого не прощу, — выдавил Джерри, когда её поцелуи спустились на живот.
— Чего ты не простишь? — фыркнула она. — Я тебя хочу. Мне нравится секс с тобой, и я хочу, чтобы у нас были нормальные отношения. Как у пары, у мужчины и женщины, а не как у двух собак.
Тропинка поцелуев, блуждая, окончательно сползла вниз, и Джерри затих, впав в транс. Секс получился фантастическим, и Фернанда решила, что она победила. Испытав почти животное удовольствие, лёжа на его груди, она обвивала Джерри руками, целовала ямочку на подбородке. И всё равно Фэр чего-то не хватило и теперь. Не хватило ответа — Джерри молчал. Фернанду это пугало, и она не спешила расстёгивать наручники, боясь — лишь он обретёт контроль, всё пойдёт прахом.
— Джерри… Джерри… мне так хорошо сейчас… Было бы так всегда, — шепнула она тихонько.
— Сними с меня наручники, — резанул он голосом, как металлом по стеклу.
Фэр зажгла лампу. Не глядя на Джерри, отстегнула наручники и бросила их на пол. Выключила лампу и легла, отвернувшись к стене. Всё бесполезно. Она проиграла. Никогда он не будет принадлежать ей. Он её не любит. В этом вся проблема. Банально и просто.
В конце концов, Фернанда расплакалась. Какая же она дура! И зачем к нему полезла? Она старалась не всхлипывать, чтобы Джерри не услышал. Ещё не хватало разрыдаться на его глазах! Но вдруг ощутила на талии его руки. Прижал к себе. Так близко, что она почувствовала, как выпирают косточки на его бедрах.
Осмелев, Фернанда обвила ногами его ноги. Позволил. Неужели она вытравила его мерзких тараканов, и теперь он — настоящий? Только молчит, как воды в рот набрал. Фэр буквально почуяла: он рядом не только телом, но и чувствами, и мыслями. Сейчас он её. Впервые за всё время их непростых отношений.
— Джерри… Джерри… — позвала она и всхлипнула — слёзы лились сами.
— М? Ты чего ревёшь? Что случилось? — шёпотом спросил он.
— Просто я дура.
— Ты только сейчас это поняла, Фернанда Ривас?
— Я дура, потому что я… я в тебя влюбилась, — вздохнула Фэр робко.
— Нет, ты, похоже, сошла с ума. Или напилась втихаря, пока я не видел.
— Почему?
— Ну-у-у… в здравом уме ты бы это не ляпнула.
— Это всё, что ты можешь ответить? — гневно зашипела Фернанда. — И ещё спрашиваешь, почему я реву?
— Ты хочешь, чтобы я признался тебе в любви?
— Было бы недурно.
Хихикая, Джерри перекатился на спину, увлекая Фэр за собой.
— Я тебя ненавижу! — объявил он.
Она рот разинула, но его закрыли поцелуем.
— Люди ненавидят то, что врывается в их жизнь без спроса, и переворачивает её вверх ногами. Ты меня так заводишь, что я теряю контроль. А это редко кому удаётся. Ты можешь по праву собой гордиться, Фернанда Ривас. Ты лишила меня покоя. Ты не даёшь мне жить. Ты влезла в мою в голову и просверлила там дыру. А сегодня ты меня почти изнасиловала. Ты сумасшедшая. Зачем ты это сделала?
— Потому что ты меня раззадорил, — Фернанде стало смешно. Да, с Джерри не соскучишься. Он даже в постели умудряется её бесить!
— Дурочка… давай спать, уже четыре утра, — ответил он на её смешки.
— Ага…
Фэр так нравилось обвиваться вокруг Джерри, что она улеглась на него, как на перину, буквально разомлев от удовольствия. Хотя главного Джерри не сказал.
Фернанда не верила своему счастью — на следующий день Джерри был ласков и не обижал её ядовитыми комментариями. И даже не отреагировал на скандал между Айлин, Нанси и гувернанткой сеньорой Ньевес, что пыталась заставить девчонку читать.
— Я ненавижу буквы! Они уродливые! Сами их читайте, свиньи!!! Я вас ненавижу!!! — в бешенстве орала Айлин. Она лягалась, плевалась и сквернословила — так ненавидела учиться.
Злая Нанси едва не открутила девчонке ухо. Сеньора Ньевес, худощавая дама лет сорока, чуть не плакала, приговаривая: таких ужасных детей она никогда не видела. Нанси хотела втянуть в конфликт и Джерри, но он отмахнулся:
— Умоляю, Нанси, не порти мне настроение! Отлупи ненормальную ремнём и успокой сеньору Ньевес. Я заплачу ей жалованье выше обычного. За нервы. И не доставайте меня сегодня.
А Фэр напрочь забыла, что хотела обсудить с Нанси заявление Тоса. Днём они с Джерри отправились на лошадиные скачки, где Фэр неожиданно выиграла, наугад поставив на коня по имени Атлас. Затем они устроили пикник в саду, купались в бассейне и даже играли в теннис. А вечером Джерри застрял на третьем этаже — в оранжерее. Тут цвели розы: от обычных, что продаются в магазинах, до совсем редких — чёрных, голубых, зелёных, пятнистых и радужных. Джерри любил растения, но лично ими не занимался, уверяя, что боится пораниться. Поэтому о розах заботился дон Альберто, а Джерри любил сидеть в оранжерее, уткнувшись в электронную книгу или планшет, или общаясь то с Дамасом, то с другим питомцем — змеёй по кличке Амару.
Змея была очень красивой, цвета чёрного жемчуга и с ярко-красной головой. Она жила в просторном террариуме, застеленном листьями и хворостом. Джерри наблюдал за Амару и кормил её, пропихивая через отверстие мелких лягушек, мышей и ящериц. В руки он её не брал, чему Фэр обрадовалась — она ненавидела змей. А Амару оказалась ядовитой.