Секс-символ (СИ)
И, осознав, что Джерри больше нет и не будет, Фернанда впала в депрессию. Два дня она лежала в постели, рыдая и проклиная себя за глупость. Даже отказалась от съёмок в рекламе шампуня «Энергия бархата». Невероятно, но факт — этот дикий случай донёс до неё суть трагедии Джерри — Маркоса Феррера. Он был одержим внешностью из-за болезни. Трясся над обретённой красотой, как над хрусталём. И не смог принять себя другим, поэтому решил умереть, отомстив двум подлецам.
Фэр на стену лезла от отчаянья. Благо, через двое суток позвонил комиссар и ошарашил её вновь — тело человека, искалечившего Амадо и Конрада, не принадлежало Джерри Анселми. Равно как и Маркосу Ферреру. Когда эксперты сняли компрессионную маску, обнаружили под ней постороннего человека, мужчину с нормальным, ничем не изуродованным лицом. Он был молод и хорош собой. Сутки ушли на выявление его личности. Фернанда обалдела, услышав имя — Леонель Лоэ, младший сын Каспера Брёкке, незаконнорождённый брат Элио. Это был тот человек, которого она видела в поместье. Тогда даже она перепутала его с Джерри.
— Это ещё не всё, — добавил комиссар язвительно. — В кармане его куртки мы нашли письмо. Мы его вскрыли, но оно адресовано тебе.
— Мне?! — окончательно стушевалась Фэр.
— Проверь электронную почту. Я велел стажёрам кинуть тебе скрины. Оригинал отдать не могу — это вещдок. Но письмецо любопытное. И немного личное, — хихикнул в трубку комиссар.
Вырубив звук в до смерти надоевшем телевизоре, Фернанда включила ноутбук. В сердце её ликование боролось с гневом и любопытством. Джерри живой! И не он покалечил Амадо и Конрада! Но этот тип… Зачем сынок Каспера Брёкке влез в эту историю? Ещё и письмо какое-то…
Открыв присланный файл — скрины письма, Фэр вникла в текст:
«Мы с тобой незнакомы, но я наслышан о тебе, сеньорита Ривас. Мой приятель Маркос часто о тебе упоминал. Я пишу это письмо, чтобы рассказать свою историю, и верю, ты, наконец, поймёшь, что нет в мире справедливости истинной.
Мой отец — Каспер Брёкке, которого я ненавижу всю жизнь. Ему было наплевать на меня и мою мать. Годы он жил на две семьи, пока его супруга этого не узнала. Он пытался купить мою привязанность, убедив Тобиаса Прадо сделать из меня музыкальный проект. Жаль, папаша не знает, что его драгоценный дружок падок до юных мальчиков.
А у меня была девушка — прекрасный цветок по имени Джемма. Я любил её до сумасшествия, но она искала перспективных мальчиков. Считала меня беспутным. «Золотая молодёжь» — называют тех, кто, подобно мне, ведёт богемную жизнь. Когда она встретилась с будущим банкиром Амадо Феррером и он наврал о крутых родителях и заоблачных счетах, Джемма плюнула даже на его протез. Она бросила меня, а этот ушлёпок сделал ей ребёнка. И слинял с криками, что она хочет испортить ему карьеру. Моя Джемма умерла, рожая этого ублюдка. Амадо Феррер убил её. Я хотел покончить с собой, но меня спасли. Жаль.
Тогда я решил отомстить. Нельзя было позволить Амадо Ферреру убивать женщин, плодя свои кривые гены. Я хотел его отравить. От одного человека, недавно вышедшего из колонии, я узнал о парне, его сокамернике, что разбирался в медицинских препаратах как профи. Я поставил отцу условие: если он хочет загладить вину передо мной, он должен вытащить Маркоса Феррера из тюрьмы. Так мы и познакомились. Удивительное совпадение, он оказался братом моего врага и ненавидел его всей душой. И он помог мне. Однажды я выследил Амадо Феррера, стукнул по голове палкой и сделал ему укольчик. Сок растения под названием «Калядиум» превратил этого гада в бесполое существо. Без Маркоса я никогда не додумался бы до такой штуки. Это было гораздо лучше яда. Для любого мужчины, особенно молодого, импотенция — трагедия. Так мы с Маркосом подружились. А он оказался не только знатоком альтернативной медицины, но и хорошим певцом.
И Тобиас придумал дуэт. Мы выступали в масках из-за проблем Маркоса с внешностью. Когда стали получать гонорары, он оплатил себе лечение в «Центре эстетической медицины». Он прошёл через ад, я был тому свидетелем, но идиот Тобиас Прадо всё испортил. Он достал меня сексуальными домогательствами, предлагая любовную связь. А когда Маркос обрёл нормальное лицо, Тобиас потерял голову. Он преследовал его, суля прекрасное будущее, угрожал вероятным возвращением в тюрьму или трущобу. Оплачивал счета, дарил драгоценности, авто и недвижимость за секс. Маркосу не виделось это большой ценой за успех. Они были любовниками несколько лет, хотя Маркос говорил мне, что он не гей. Даже не би. Он никогда не испытывал сексуального влечения к Тобиасу, делая это вынужденно. А меня Тобиас попрекал за отказ, даже лишал гонораров, и я покинул проект. Не знаю, чем он допёк Маркоса, раз и тот сбежал за границу. Тайком. Хотя из-за судимости ему удалось выехать лишь на третий раз. Но Тобиас нашёл его спустя годы. А я остался в поместье отца. Попав под машину, я несколько лет передвигался в инвалидном кресле, но потом начал ходить…
Мы не виделись с Маркосом, пока он не вернулся в Аргентину, как Джерри Анселми. После его отъезда Тобиас прикрыл все проекты и стал мотаться по заграницам, а когда он нашёл Маркоса в Нидерландах, решил вернуть его. Приехав в Байрес, организовал секту Angelis Pacis Amare — подобие той, которой управлял его отец в Чили. Он заманил в неё Марлене, зная, что она супруга Маркоса. Дурёха влюбилась в него, а Тобиас начал Маркоса шантажировать — он должен вернуться к нему, иначе он задействует криминальные связи отца и от Марлене не останется живого места. Маркос вынужден был вступить в секту и возобновить любовную связь с Тобиасом.
Мы с ним встретились благодаря Элио, моему брату. Маркос нанял его, как личного адвоката, а, выяснив, чей он сын, приехал в поместье навестить меня и отца. Он предложил мне сделку. Мы договорились найти Амадо Феррера и продолжить месть. Маркос хотел наказать его за своего отца. А я не простил смерти Джеммы. Я люблю эту женщину и всё, что я сделал, было ради неё. Сначала мы лишь наблюдали за жизнью Амадо, но, с подсказкой Лали Олмас, сообразили: популярный в городе маньяк — из секты. Маркос хотел выяснить его личность, стащить улики и подсунуть их Амадо. Но возникла ты, и он изменился. Он потерял хладнокровие и чувство реальности. Любовь — зло, она причиняет боль. О нашем плане знала и Марлене. Но когда она убила твою племянницу, Маркос всё переиграл, решив сдать настоящего маньяка. Дурак.
Если бы не он, Марлене осталась бы жива, а в тюрьме оказался бы Амадо. Но Маркос помешался на тебе, он стал неуправляем. Я знал, что он должен умереть от рук Марлене — она предупредила меня. Мы решили довести план до конца, минуя Маркоса. В тот день я ждал Марлене у его дома и, получив смс, забрал из её сумки орудие убийства. Это я подложил его Амадо. После покушения на доктора Лосада он напился и лежал в отключке, оставив дверь открытой. Было несложно войти в квартиру и сунуть шпильку ему в руку. Если бы Маркос не подставил всех со скрытой камерой и антидотами, наш враг был бы повержен. А Маркос забил на месть окончательно, когда Амадо облил его кислотой. Хотя я знаю, врачи уже поколдовали над его лицом. Но он помешан на внешности, для него это важнее всего. Даже важнее справедливости. Он закрылся в себе. А я не могу жить с ненавистью. Я понял, что если не доведу всё до конца, сойду с ума. Я мечтал увидеть падение Амадо Феррера, поэтому и пришёл в тюрьму. Я решил отомстить и Конрадо Палло — Маркос много о нём рассказывал. Этот тип обрюхатил многих женщин, уничтожил их также, как Амадо Феррер мою Джемму. Эти помешанные размноженцы, готовые загубить женщину ради удовлетворения своих прихотей, не заслуживают жалости. Их надо давить. Как червей. Мне терять нечего. Я не буду ждать суда. И я не хочу подставлять Маркоса. Мы всегда были похожи, и я выдал себя за него, чтобы Амадо Феррер ощутил прелесть момента. Маркоса оправдают, когда с меня снимут маску. Но я адресую это письмо тебе, потому что ты поступила подло. Ты струсила, предала свою любовь. А настоящие чувства надо беречь. Но ошибки можно исправить, если любовь жива. Мы не знаем, сколько времени отмерено каждому из нас, поэтому верни свою любовь назад, Фернанда Ривас. И будьте счастливы вместе. За нас четверых. А я, быть может, встречу Джемму в иных мирах. Леонель Лоэ».