Секс-символ (СИ)

Долетела она до Пуэрто Мадеро за пятнадцать минут. Пока парковалась, кто-то схватил её за руку.
— Ай!
Перед ней стоял Элио Алвес.
— Вы что тут делаете? — шикнул он возмущённо. — Вас же просили затихнуть на пару дней!
— Но Джерри… он в опасности. Он… он… — переведя дух, Фэр всучила адвокату чёрный список. — Маньяк его убьёт!
— Пока нет, — ответил Алвес, не размыкая губ.
— Как нет? Но…
— Но вы хотите всё испортить! Может быть, сейчас он разоблачает убийцу. А вы суёте свой нос!
— Джерри знает убийцу? — обомлела Фернанда.
— Не знает, но хочет узнать. Он просил меня удержать вас от глупостей. Вы можете его круто подставить. Так что бегом садитесь на мотоцикл и дуйте домой!
— Но…
— Никаких «но»! Ничего не спрашивайте и не предпринимайте. Этим вы навлечёте опасность на многих людей. Особенно на Джерри. Если хотите помочь, найдите жертв, которые фигурируют в конце списка. Они ещё живы и им надо обеспечить охрану. Прошу вас, езжайте отсюда! Или я, или Джерри с вами свяжемся. Просто ждите.
Фэр послушалась адвоката, возвратилась домой и до утра бегала по спальне, как по газовой камере. В семь часов, маясь от тревоги, она поскакала в комиссариат.
По приезду она огорошила комиссара списком жертв. Он велел подчинённым немедленно искать людей с именами: Самуэль Дамиани, Давид дель Риос, Марина Ортис, Ромина Геррейро и Ингрид Тьетто, чтобы уведомить их об опасности.
— Джерри собрался ловить убийцу сам. Мне на это намекнул его адвокат, — посетовала Фэр.
— Чего?! Да вы спятили, что за самодеятельность?! — взъерепенился комиссар. У него аж вена на шее вздулась. — Я комиссар полиции, а не манекен. Я зачем по-вашему сижу в этом кресле? — он хлопнул ладонями по подлокотникам. — Какого чёрта…
— Да не орите вы! — отмахнулась Фернанда. — И без вас тошно. Они просили не вмешиваться, чтобы не подвергать Джерри опасности.
— Он знает убийцу?
— Кажется, он адепт нашего любимого Братства и хочет выяснить личность убийцы.
— И ты так спокойно это говоришь?! — комиссар потряс головой, как при болезни Паркинсона. — Ты — инспектор, хоть и бывший, но почему в эту банду внедряешься не ты, а посторонний человек?
— Но я об этом узнала только что, — вздохнула Фэр. — Можно и мне тоже? — протянула она руку, когда комиссар Гальяно вынул пачку сигарет.
— Ты ж не куришь, — укоризненно сощурился он.
— Сейчас курю.
Комиссар протянул ей сигарету, но до Фэр быстро дошло — это ненадёжное успокоительное. Не умея курить, она задохнулась и ещё больше распсиховалась.
Они молчали, утопая в кольцах дыма и глядя на телефон Фернанды. Так бывает, когда ждёшь звонка, считая минуты, секунды, доли секунд… А его нет и нет.
Скоро в кабинет просочился взмыленный Гонсалес — получил важные сведения. На дневнике Агус обнаружились отпечатки пальцев неизвестного человека — они не принадлежали ни Агустине, ни Фернанде, ни комиссару — людям, что дневник трогали. А из допроса сына Леопольдо Магальяэса выяснялось: убитый посещал занятия в религиозной организации. Сезар Магальяэс, вместе с нотариусом вскрыв банковскую ячейку отца, нашёл там папку с документами и письмо к Леопольдо Магальяэсу от журналиста Пабло Монтефьоре. Сезара оно заинтересовало, как и иное содержимое папки. И он передал всё полиции.
Выяснилось: Пабло Монтефьоре — криминальный журналист и жертва маньяка №9, пронюхал, что в Буэнос-Айресе орудует некая псевдорелигиозная секта, именуемая Angelis Pacis Amare.
По наводке своей знакомой Инес Доурадо, жертвы №15, Пабло внедрился туда. Прикинулся адептом, чтобы написать статью и обратить на секту внимание копов. Но его раскрыли. Получив угрозы, он отправил все собранные материалы депутату Леопольдо Магальяэсу, жертве №18. И тот, запрятав их в банковскую ячейку с припиской: «Вскрыть после моей смерти» тоже затесался в Братство. Он не сомневался — благодаря депутатской неприкосновенности его не тронут, но, быстро смекнув куда влез, попытался ретироваться. И поплатился жизнью. Но Магальяэс оставил документы, где и описал эту историю. Сохранил и бумаги от журналиста, и даже адрес штаб-квартиры Братства.
  
Комиссар Гальяно лопался от важности — они наступают маньяку на пятки. Выявили мотивы убийства аж четырёх жертв. И все схожи: одни попали в секту по глупости, как Агустина, другие — для расследований.
А Фэр изнемогала от тревоги. Чтобы отвлечься, она решила наведаться в штаб секты. Ничего не сказав комиссару, свистнула адресок из дела и поехала. К её изумлению, таксист высадил её на Авенида Эскалада у серого здания, уже ей известного. Пару дней назад она шпионила тут за Джерри, что ругался с невысоким бородачом. Может, это и был маньяк? Вот так поворот!
Фернанда решила проникнуть в здание, но дверь была заперта, а окна отсутствовали. Тогда Фэр вскарабкалась по пожарной лестнице на крыльцо второго этажа. Однако не нашла лазейки и там.
Спуститься вниз она не успела — из дома вышел мужчина, высокий брюнет с длинным хвостом. Фернанда в стену вжалась — это был Иван-Конрад! Вот наглость! Он в розыске, а даже из города не уехал. Спокойно гуляет по улицам! Маньяк явно он — Агустина упоминала мужчину с длинными волосами. А Фэр, дура, отпустила охрану — тётю и Маргариту полиция у дома раздражала.
Нащупав в рюкзаке телефон, Фернанда с помощью голосовой команды позвонила в полицию. Напоролась на Гонсалеса. Успела выпалить адрес и просьбу немедленно приезжать — Иван запрокинул голову. На солнце глаза его полыхнули бронзой.
— Смотрите, кто к нам пожаловал?! — он придвинулся к лестнице, встав так, что отрезал Фернанде путь вниз.
— Вот значит как, — молвила она, храня самообладание. — Его ищет полиция, а он разгуливает на свободе! Убийца, педофил, насильник, сектант и мошенник!
— Это ты обо мне? — мерзко ухмыльнулся Иван.
— Именно! — жаль, пистолета нет, придётся блефовать. Навряд-ли он знает, что Фэр уволилась из полиции. — Ты, Конрадо Палло, выдал себя за Ивана, который умер. Совратил толпу малолеток в школе, заманил в секту и убил всех, неугодных твоему шефу. Или Брату, как там его? А может, это ты — Брат?
Иван захохотал, демонстрируя белые зубы и таращась, как Ай-ай — желтоглазый лемур с острова Мадагаскар.
— Докажи! Нет у тебя улик против меня!
— Был бы преступник, а улики найдутся, — Фернанда многозначительно хмыкнула, вспомнив, — у неё в рюкзаке газовый баллончик и зажигалка в форме пистолета (купила она их, когда сдала оружие). — Ты объявлен в федеральный розыск! Поэтому сейчас я тебя арестую, а разбираться мы уже будем в комиссариате!
— А-ха-ха-ха! Да ты не справишься со мной, пигалица! Я тебя одним пальцем удушу! — он издевательски Фернанде подмигнул. — Ты так и не сказала, куда спрятала моего ребёнка!
— Ах, значит, ты признаёшь, что ты не Иван?
— И что дальше?
— А то, что ты арестован! — вынув пистолет-зажигалку, Фэр направила её на Конрада. — Руки по швам и топай вперёд, пока не схлопотал в лоб пулю, — она пошла вниз по лестнице, держа в вытянутой руке псевдо-пистолет, а за спиной — перцовку.
Конрад не шелохнулся.
— Я жду ответа: где мой ребёнок?
— Я его абортировала! — радостно выпалила Фэр.
Лицо мужчины посерело.
— Ложь! Не могли тебе сделать легальный аборт на таком большом сроке!
— А я его сделала сама себе и ничуть не жалею! — Фернанда, наконец, спустилась. Прижала пистолет-зажигалку к виску Конрада. — Давай иди, топай вперёд, а то мозги вышибу!
Он сделал два шага, но, мгновение, и лже-пистолет, нарисовав закорючку в воздухе, упал в жасминовый куст — Конрад стукнул Фэр по руке.
— А вот теперь, дрянь, говорить буду я! Значит, ты убила моего ребёнка? Ты мне за это заплатишь! Я тебя закатаю в асфальт, и твои кишки найдут только собаки! — он пошёл на Фернанду, как бульдозер. Схватил её за шею.
Фэр живо направила на Конрада руку с баллончиком. Пфффф! Жгучее облако окутало ему лицо.
— Ах, ты, сука! — закашлялся он, хватаясь за глаза.