Секс-символ (СИ)
К вечеру, когда Фэр собралась домой, на пороге её кабинета вырос человек, которого она ждала давно — экс-адвокат Каспер Брёкке. Тот самый тип, что вытащил Маркоса Феррера из колонии! Это оказался рослый, полноватый мужчина с седыми кудрями, одетый в простую рубашку и запылённые штаны.
Фернанда указала ему на стул, предложив кофе, который он пить не стал. А Фэр вооружилась диктофоном и перешла к сути:
— Я вызывала вас, сеньор Брёкке, чтобы поговорить о вашем бывшем клиенте, — начала она без предисловий.
— Я не сомневался, инспектор, что пригласили меня вы не напрасно. Хотя я уже второй раз мотаюсь сюда из Сан-Антонио-де-Ареко. Я живу в поместье, выращиваю виноград, курочек, козочек и индюков. Адвокатскую деятельность я окончил в 2005 году, — ясные глаза мужчины, хитрые, зелёно-голубые, Фернанду пугали и завораживали одновременно. — Это была моя мечта — уехать от городской суеты, машин, химикатов и прочих ужасов современного мегаполиса. Наверное, во мне бурлит кровь предков: со стороны отца — норвежцев и ирландцев со стороны матери. Последние были землевладельцами, выращивали пшеницу на продажу.
— Сеньор Брёкке, давайте к делу, — ускорила Фэр лавину откровений о фермерском хозяйстве. — Речь о человеке, которому вы помогли добиться пересмотра дела. Маркос Феррер. Вам о чём-нибудь говорит это имя?
Каспер Брёкке таращился на неё, сияя глазами цвета морской волны. Фернанде он упорно кого-то напоминал. Черты лица знакомые… Где она его видела?
— О, да! Я помню эту историю! — обрадовал её экс-адвокат. — Дело было противоречивым, — сеньор Брёкке рассмеялся. Глаза застыли — он окунулся в воспоминания, ораторствуя, как с трибуны. — О, я был сильным адвокатом! Любил распутывать сложные дела, выворачивая наизнанку факты, которые представляло обвинение. Однажды я вытащил из тюрьмы очень крутого наркобарона. Он мне и подарил моё поместье. А того мальчика, Маркоса, я запомнил. Государственный адвокат его даже не защищал. Не люблю адвокатов, которые плохо исполняют свои обязанности.
— По-вашему, Маркос Феррер был невиновен? — заинтересовалась Фернанда ещё больше.
— Нет, он был виновен, — качнул головой сеньор Брёкке. — Он убил младшего брата, раздавив его на авто. Он искалечил старшего брата, переехав ему ногу так, что её ампутировали. Но он хотел убить старшего брата и мать, а не младенца. Он подозревал, что они отравили его отца. За это Маркос и решил им отомстить. И он хотел покончить с собой, был уверен, что раздавив их, убьёт и себя.
— Тогда я не понимаю — Фэр действительно не улавливала логики. — Вы были супер адвокатом и защищали отъявленных мерзавцев, убийц, наркобаронов, воров в законе. Они вам платили море денег и дарили поместья. Это я могу понять — частный адвокат получает за свою работу достойную оплату. Но зачем вы защищали подростка-убийцу без гроша в кармане? Его семья жила в трущобе, им нечем было платить вам. А убийство из мести — отягчающее обстоятельство. Как вы добились пересмотра дела?
— Мне нечего скрывать, я никогда не занимался нелегальными делами. Всех мерзавцев я защищал, отыскивая лазейки в законодательстве. Но позвольте спросить, инспектор, — мужчина хитро сощурился, лучики-морщины пролегли до самых его висков. — Почему вас интересует это дело?
— Вы слышали о Фантоме, что убивает людей неизвестным ядом? Мы его ищем уже полтора года. Всё бродим, бродим по кругу, а жертвы только умножаются, — честно сказала Фернанда.
— И вы полагаете, что это Маркос Феррер, — догадался экс-адвокат.
— Он или его брат Амадо. Тот, кому ногу покалечили. Это одна из версий. Как вы понимаете, сеньор Брёкке, мы проверяем все варианты.
— Хм, любопытно… — нервно хрустя суставами, адвокат сцепил руки в замок. — Хотя о брате я бы подумал. Я видел его лишь раз в суде. Мне он показался злым человеком. Когда Маркоса оправдали, он кричал ему в лицо: «Чтоб ты сдох, гнида!». Неприятный тип. А что касается Маркоса… — мужчина вынул бронзовый портсигар. Достав сигару, чиркнул зажигалкой. — Позвольте, я закурю, — Фэр не возражала. — Он не виделся мне жестоким, скорее обиженным на мир из-за своей болезни.
— Я видела на снимках, он очень страшный, — скривилась Фернанда.
— У него врождённая болезнь кожи, — пояснил адвокат. — Точный диагноз не скажу, я не медик, но в деле он фигурировал.
— Так почему вы стали его защищать? Как вы с ним познакомились? — вопросы Фэр не прекращались.
— Это было начало 2004 года. Тогда я уже подумывал отойти от дел. И год спустя я уехал в Сан-Антонио-де-Ареко, оставив контору на своего сына. Множество дел мы с ним вели совместно. Знаете, два мозга всегда лучше одного. А в том году мы защищали пасынка крупного бизнесмена, что попал в колонию за изнасилование. Когда мы пришли туда, увидели репетицию благотворительного концерта, который заключённые подростки давали ежегодно. Они пели, танцевали, декларировали стихи. И мне понравился один мальчик, который пел а-капелла. Этот голос врезался в меня, и я рассказал о нём Тобиасу, своему другу. Он тогда раскручивался, как продюсер, искал по стране музыкальные таланты. И мы решили мальчика вытащить. Перевернули дело, выставив всё несчастным случаем и попыткой самоубийства, что произошла по халатности женщины из опеки, Кристины Перальта. Адо Феррер, брат Маркоса, который был главным свидетелем, с юности страдал провалами в памяти, и я добился, чтобы его показания объявили недействительными. Маркоса отпустили, а дело сдали на досмотр. Насколько я знаю, ту женщину, Кристину Перальта, привлекли к ответственности за ненадлежащее исполнение обязанностей и уволили из службы опеки.
— Вот мы и подошли к главному, — вставила Фэр. — Куда делся Маркос Феррер потом?
— Не могу знать, — пожал плечами сеньор Брёкке, выпуская в потолок кольца дыма. — Мой приятель Тобиас хотел его раскрутить, сделать дуэт Маркоса с другим мальчиком, но его отталкивала внешность юноши. Он даже предлагал ему сделать пластическую операцию или записать фонограмму, чтобы за него выступал другой человек. Судьбы этого проекта я не знаю, наши дороги с Тобиасом разошлись. В 2005 году я покинул Байрес. С тех пор я фермер. С детства об этом мечтал! — экс-адвокат улыбнулся, загасив сигару. — Но сын пошёл по моим стопам. Я им очень горжусь! Сейчас он самый востребованный адвокат в стране. Вы, наверное, должны его знать. Доктор Элио Алвес. Слышали?
— Элио Алвес — ваш сын? — не скрыла удивления Фернанда.
Теперь до неё дошло, кого адвокат напоминал — сына. Общими чертами, глазами он походил на Элио Алвеса, но лет на двадцать старше.
— О, да! Я вижу, о моем сыне вы наслышаны. Странно, инспектор, что вы не знали, что он мой преемник в конторе «Брёкке и Ко…».
— У него фамилия другая, — ляпнула Фэр.
— Да, у него фамилия матери. Он амбициозен и не захотел нарабатывать клиентуру за мой счёт, даже название конторы изменил на «Алвес и Ко…». А относительно ваших подозрений, инспектор, я не верю, что Маркос Феррер — маньяк. Да, невзгоды людей меняют, но он жаждал свободы. Сомнительно, что он вновь пошёл бы в тюрьму.
Встреча с адвокатом и прояснила кое-что, и ещё больше Фернанду запутала. Итак, Маркос Феррер — убийца, но экс-адвокат говорит о нём положительно. Необычный человек этот Каспер Брёкке, надо покопаться в архивах на предмет его личности. Но если отсечь Маркоса и Амадо из круга подозреваемых, остаётся Иван-Конрад. И ревнивец с инъекцией, чью выходку скопировал Джерри.
Однако Амадо и Иван под описания свидетелей не подходили. Тос и Нанси утверждали, что маньяк невысок ростом. Амадо и Иван — двухметровые. А вот Маркос Феррер и тип со шприцем — неизвестно. Но убийцу ли видели Нанси и Тос?
Когда от размышлений Фернанду отвлёк телефон (это Маргарита хотела узнать, придёт ли сестра на ужин), на дисплее мигало время: 20:35. Пора домой. Глядишь, она переспит с информацией и сложит этот коварный пазл.
Но на улице Дефенса Фэр ждал сюрприз — у обочины стоял красный Феррари…
Комментарий к Глава 39. Каспер Брёкке ----------------------------------------