С широко открытыми глазами (ЛП)

— Неееет! — закричала я в отчаянии.
— Ты ведь не думала, что сможешь убежать от меня, Брианна? — тяжело выдохнул мне в ухо Карл, в омерзительной манере растягивая каждое слово.
Моя попытка убить его явно провалилась, потому что сейчас он прижимал острое лезвие к моей шее, шокировав меня ощущением холодной стали и вынудив прекратить борьбу. Разочарование, которое я испытала, было сродни горькой пилюле, но еще хуже было душераздирающее зрелище того, как в сумерках возникло лицо Итана. Он находился не менее чем в десяти ярдах от меня. Так близко, но в то же время так далеко.
Итан резко остановился, его руки были разведены в знак капитуляции. Он мотал головой из стороны в сторону в безмолвной мольбе к Карлу не причинять мне боль.
Это... станет погибелью Итана. Его страх перед холодным оружием толкнет его на любые переговоры ради моего освобождения. Я это знала. Итан бы не раздумывая пожертвовал собой, чтобы не позволить Карлу перерезать мне горло. Так что Карлу выпала прекрасная возможность нажать на «спусковой крючок» страха Итана.
♥
События и последовательности сошлись в практически совершенной гармонии, но этого сейчас было недостаточно для моих нужд и не будет, пока я снова не заполучу ее в целости и сохранности.
Мой отец точно знал, где искать колокольню, как только я показал ему фотографию, присланную Брианной, как я и предполагал. Никто не знал Лондон лучше моего отца. У приходской церкови Сент-Джона в Ноттинг-Хилл была башня, которую она могла видеть из окна. Папа сказал, что она, должно быть, сделала фотографию со стороны Лансдаун Кресент.
Элейн позвонила Нилу, когда мы мчались в машине по переулкам, подтвердив местонахождение Брианны на Лансдаун Кресент в Ноттинг-Хилле... и сообщив, кто ее похитил. Карл Уэстмен? Я не заметил, как он подобрался так близко, и должен был побороть панику, которая начала меня охватывать. Единственное, что помогало мне в данный момент оставаться в строю, так это то, что Уэстмен когда-то испытывал влечение к Брианне. Если он ее хочет, то у нее больше шансов остаться в живых. По крайней мере, об этом я теперь молился всем, что у меня было.
Элейн также передала мне сообщение, которое Брианна напечатала в своем статусе на Facebook, и мне пришлось сильно постараться, чтобы держать себя в руках. Я иду за тобой, детка. И снова меня поразила сообразительность Брианны в сложной ситуации. Кстати, к разговору о находчивости под давлением. Может, она упустила свое призвание и должна была работать на МИ-6, вместо того чтобы реставрировать предметы искусства?
Я видел, как она выходила из здания, когда мы подъезжали. Она побежала ко мне и позвала по имени. Моя девочка была жива и бежала в мои объятия. Я собирался вернуть ее туда, где я бы смог снова прикоснуться к ней, поцеловать и сказать, что она была для меня всем.
Но помешал этот кусок дерьма, дотронувшись до нее своими руками. Он схватил ее и провел лезвием по ее изящной, невинной шее. Не было кошмара страшнее, чем наблюдать за тем, как к горлу моей девушки приставляют нож. Угрожая ее жизни.
Карл Уэстмен был ходячим трупом. Моя миссия заключалась в том, чтобы увидеть, как это воплотиться в жизнь, даже если в процессе я тоже сдохну. Если это поможет спасти Брианну, я смогу жить со своим решением. Или умереть вместе с ним.
— Ты же знаешь, что не сможешь причинить ей боль, Уэстмен. Ты можешь получить все, что захочешь. Деньги? Безопасный выезд из Британии? И то, и другое? Я могу устроить это для тебя, но ты должен отпустить Брианну.
Жаль, что я лгу, ведь я планирую убить тебя, подонок.
— Я не обязан тебе подчиняться, Блэкстоун! — завопил он.
— Мир не настолько велик, чтобы ты сумел спрятаться в нем, если причинишь ей вред. Она уже за пределами твоей досягаемости, Уэстмен. Она для тебя неприкосновенна. Если ты убьешь ее, то присоединишься к ней через несколько секунд. Не думай, что мои угрозы беспочвенны. Оглянись вокруг. Ты под прицелом, и не одним.
 
Уэстмен запаниковал, как я и надеялся, в отчаянии вытянув шею, чтобы повернуть голову и оглядеться в поисках стрелков, готовых его прикончить. Это была та самая нужная мне возможность, отвлечение способное изменить расстановку сил.
Возможность представилась сама собой, о сомнениях не могло быть и речи. Мой взгляд был прикован к Брианне, когда я рванул вперед, чтобы сбить его с ног. Если для меня все закончится плачевно, я хотел, чтобы мой последний взгляд на этой земле был устремлен на нее.
Я почувствовал дуновение воздуха, скользнувшего по моей щеке, а затем левым краем глаза заметил вспышку света. Я знал, что пролетело возле моей щеки, не желая представлять, откуда взялась вспышка света. И от кого.
Раздался металлический лязг упавшего на камни внутреннего двора ножа. Глухой удар плоти о плоть. Невольно вырвавшийся стон. Крик. И вот мы втроем уже лежали на земле. У меня была только одна цель — обнять мою девочку, и на это у меня ушло не больше секунды. Я откатил нас с ней в сторону и огляделся по сторонам. Я не заметил стрелка, но если они были профессионалами, я бы не смог этого сделать.
Уэстмен лежал на вымощенной булыжниками земле, а по его голове стекала темная струйка крови. Я надеялся, что пуля, только что угодившая в его череп, причинила ему боль, но он, наверняка, даже не понял, что его сразило. Жаль, что я не мог поблагодарить человека, который его завалил.
— Ты в порядке, детка?
— Да!
Этого было достаточно. Я забрал Брианну с собой, когда выбирался со двора. Я просто бежал с ней, не утруждая себя вопросом, как так получилось, что я не был ранен или почему мое тело все еще функционировало. Я был убежден, что только что увернулся от пули и едва не словил стрелу, выпущенную из лука Ивана. Но откуда взялась пуля? Неужели спецслужба только что устранила Уэстмена, действуя под прикрытием? Сейчас не время строить догадки — это может подождать, я знал, что мои ребята выяснят все необходимое. У меня в руках был бесценный груз, и она была всем, что меня волновало.
Я подбежал с Брианной к своей машине, посадил ее на заднее сиденье и сел вслед за ней. Я благодарил Бога за то, что мой отец был там и ждал нас. Нет, благодарил маму. Я сказал папе, чтобы он отвез нас домой.
Устроившись на заднем сиденье, я внимательно осмотрел ее шею, сжимая ее лицо обеими руками, и не увидел крови.
— Ты в порядке... правда, в порядке, да? — Я лепетал, как идиот, и, наверное, в этом лепете не было смысла. Я хотел смотреть на нее вечно и никогда больше не выпускать из поля своего зрения. Ее глаза говорили мне, что она жива. Брианна была жива!
Ей удалось кивнуть, несмотря на то, что я по-прежнему обхватывал ладонями ее щеки. Она посмотрела на меня своими влажными от блестящих, прекрасных слез глазами.
— Ты н-н-нашел меня, — заикаясь, пробормотала она. — Я в порядке, Итан...
— Я же говорил, что всегда тебя найду... и сегодня ты сделала это возможным, — прошептал я ей в губы. — Ты сделала это.
Сначала я поблагодарил своего ангела на небесах, а потом притянул Брианну к себе и прижал к сердцу. Ее и мое сердца бились в унисон на заднем сиденье моего «Ровера», на том же самом месте, откуда мы начали в ту ночь, когда встретились в начале мая, и я убедил ее позволить мне ее подвезти. Но что это была за поездка в последние месяцы. Очень ухабистая и полная неожиданных поворотов, но, в конце концов, она того стоила. Теперь мы пойдем навстречу нашему будущему вместе.
Я держался за неё всю дорогу до дома. Моя величайшая любовь и моя самая большая потенциальная потеря находилась в безопасности, в моих руках. Я просто не мог её отпустить.
 
Во время поездки я почти не разговаривал. Когда отец подъехал к зданию, я поблагодарил его за помощь и сказал, что позвоню ему позже. Я подхватил и пронес Брианну через подземную стоянку к лифту.
— Я могу идти, — сказала она, уткнувшись мне в грудь.