С широко открытыми глазами (ЛП)

Да, все верно, сенатор, мы просто знакомимся. Скоро вы увидите мой член во всей красе. Он огромный.
Я должен был отойти и взять себя в руки. Я поцеловал мою девочку в лоб и сказал ей, что скоро вернусь. У меня было свидание с сенатором.
Я пошел за ним, сразу же вычислив его службу безопасности. Ведь все мы легко узнаваемы в своей сфере деятельности. Единственное, что я хотел, это поговорить с сенатором. Невинно.
Когда Оукли пошел отлить, я убедился, что держусь чуть поодаль от него. Идеальный выбор времени. Телохранитель был занят, наполняя его тарелку едой. Мужской туалет закрывался на замок, который стал дополнительным бонусом. Похоже, моя удача сегодня не знала границ.
Я прислонился к столешнице с умывальником, когда он вышел из кабинки, поправляя свой ремень.
— Мы одни, дверь заперта, Оукли.
Он остановился как вкопанный и оценил ситуацию. Надо отдать ему должное, сенатор, похоже, был наделен некоторой толикой здравомыслия. Он не ударился в панику.
— Вы мне угрожаете, Блэкстоун? — произнес он ничуть не дрогнувшим голосом.
— Вы помните мое имя. Отлично. На самом деле я не угрожаю… пока. – Я пожал плечами. – Почему бы вам самому не ответить на этот вопрос, сенатор?
— Я здесь, чтобы почтить память старого друга, вот и все. – Он подошел к раковине и открыл кран.
— Аааа, вот как вы это называете. Я бы сказал, что это больше смахивало на промежуточную остановку в предвыборной кампании, не так ли?
— Смерть Тома Беннета стала ужасным потрясением для меня, для всех. Брианна очень милая девушка. Всегда ею была. Утрата отца, наверняка, стала для нее тяжелым ударом. Я знаю, как сильно Том любил ее. Она была его миром.
Я просто смотрел на него, весьма впечатленный его драматическим диалогом. Он, видимо, тренируется перед политическими спичами, которые ему предстоят в обозримом будущем.
— Поздравляю вас с грядущей свадьбой и предстоящим рождением ребенка, — сказал он, моя руки в раковине.
— Значит, вы уже прочитали объявление о помолвке. – Я опустил голову и занял позицию перед дверью. Этот ублюдок не выйдет, пока я не буду готов его отпустить. – Вот как мы поступим, сенатор. Вы слушаете, я говорю.
Он вытянул бумажное полотенце из держателя и методично начал вытирать руки.
— Я всё знаю. Монтроз мертв. Филдинг пропал в конце мая. Держу пари, что он тоже мертв и будет считаться пропавшим без вести. Я знаю, что ваш сын принудительно продлил контракт по несению военной службы в рядах армии США. Мне не трудно сопоставить факты. Все исчезают. Когда отчет о вскрытии Тома будет готов, я обязательно с ним ознакомлюсь. Интересно, что он поведает? — Я демонстративно пожал плечами.
— Я здесь не при чем, Блэкстоун. – Его светло-карие глаза буквально впились в меня. – Это не я.
Я шагнул чуть ближе к нему.
— Приятно слышать, Оукли. Убедите меня в том, что это правда. У меня имеются записи с показаниями, документы, письменные признания… все. У Тома Беннета имелось то же самое. – Не уверен в этом на все сто процентов, но вроде прозвучало неплохо. – И если вы считаете, что сможете убрать меня, чтобы добраться до Брианны, вы развяжете такой политический конфликт, который по сравнению с Уотергейтским скандалом будет выглядеть как эпизод «Народного суда». – Я сделал еще одни шаг вперед. – Мои люди знают, что делать, если я исчезну, — прошептал я. – Они всем скопом раздуют воздушный шар и все это приведет к… пуф. – Я щелкнул пальцами для пущего эффекта.
Он едва заметно сглотнул, но я не упустил этого из виду.
— Что вы хотите от меня?
— Дело не в том, что хочу я, Оукли. Дело в том, что хотите вы. – Я дал ему минуту, чтобы собраться с мыслями. – Вы хотите баллотироваться на пост вице-президента и спать по ночам на удобной кровати вместо тюремной койки с соседом по камере, который захочет узнать вас получше. – Я слегка усмехнулся. – Вы хотите сделать все возможное, чтобы быть полностью уверенным в том, что Брианна Беннет — в скором времени Блэкстоун — живет чудесной и очень мирной жизнью со своим мужем и ребенком в Англии, без всяких угроз или треволнений, напоминающих о том, что произошло в прошлом. — Я произнес свои слова как можно жестче. — Не вспоминая о том позорном событии, в котором она стала жертвой. Не. Вспоминая. О. Том. Особо. Тяжком. Преступлении.
 
Он начал потеть. Я видел проступающие капли пота на его висках.
— Вы хотите убедиться в этом, Оукли. Понимаете меня?
На его лице даже мускул не дрогнул, но его глаза согласились. Я разбираюсь во взглядах, и он мне дал положительный ответ своими глазами.
— Хорошо. Я рад, что вы понимаете, потому что это единственное предупреждение, которое вы получите. Если что-нибудь случится с любым из нас… Что ж… негодовать будут все. Я имею в виду Британский парламент, «Вашингтон Пост», «Лондонский Таймс», Скотленд-Ярд, Ми-6, американских конгрессменов — полный набор, так сказать. – Я склонил голову и медленно ею покачал. – А Олимпиада в Лондоне, и вся эта доброжелательность между США и Великобританией? – Я поднял свои ладони вверх. – Вы не найдете для себя ни одной достаточно глубокой дыры, где можно будет укрыться. – Я взмахнул одной рукой для выразительности. – Вспомните… Саддама Хусейна… если сможете. – Я сдвинулся, чтобы отпереть дверь. – Уверен, что не нужно напоминать вам о дерьмовом закате карьеры. – Я собирался выйти из мужской уборной, но обернулся в последний раз. – Желаю вам удачи на предстоящих выборах. Желаю вам долгой и успешной карьеры, сенатор. Всего хорошего.
Громилоподобный телохранитель Оукли протолкнулся мимо меня и вошел в уборную, выглядя чуточку обескураженным после того, как нечаянно услышал мой дружеский прощальный комментарий.
Я кивнул ему и вышел, чтобы найти Брианну. Любовь всей моей жизни, мать нашего нерожденного малыша. Моя милая девочка слишком долго оставалась вне поля моего зрения, мне нужно вернуться к ней.
Глава 17
Я испытала облегчение, когда Итан вернулся ко мне оттуда, где он пропадал. Я нуждалась в нем и легче переносила всё происходящее, когда он был рядом. Это говорило о моей слабости, которую я в себе презирала, но я ничего не могла с ней поделать, и была слишком измотана, чтобы волноваться об этом. Он был единственным спасательным кругом, который у меня здесь имелся. Я хотела вернуться домой. Домой... в Лондон.
Когда он подошёл, он держал в руках две тарелки с едой.
— Я принес тебе всего понемногу, — сказал он.
— Ох, спасибо... но я совсем не голодна. Я не смогу это съесть.
Я посмотрела на фрукты и сэндвич.
Он нахмурился и стиснул зубы. Я знала, какой последует аргумент.
— Ты должна что-нибудь съесть. Что у тебя сегодня было кроме пары глотков чая? — прошептал он. — Подумай о ребенке...
— Ты не можешь заставить кого-то есть. Поверь мне, я знаю по личному опыту.
И тут в наш разговор встрял надменный голос моей матери. Бесчувственный.
— Итан прав, Брианна, тебе нужно поесть, ведь твой ребёнок нуждается в пище, даже если ты не чувствуешь голода. — Безаппеляционно. — Ты ешь за двоих, дорогая.
Да уж... А что я ожидала?
Я заметила, как Итан повернул голову и пригвоздил взглядом мою мать. Кажется, из его ушей даже дым повалил, но он не потерял самообладание, хотя я думала, что он сорвется. Он просто напустил на себя равнодушный вид и проигнорировал её.
— Пойдём, сядешь со мной и что-нибудь съешь, — сказал он мне нежным голосом в сочетании с весьма серьёзным намерением довести задуманное до конца.
 
Как я могла ему отказать? Никогда не могла. Всё, что он делал, он делал исключительно из беспокойства обо мне. Я должна поесть, хотя у меня не было никакого аппетита. Итан был прав. Мне нужно думать не только о себе, но и о другом человечке. Особенно теперь.
Я посмотрела на свою мать и окинула взглядом её идеально уложенные волосы и одежду, в которой она щеголяла сегодня на похоронах своего бывшего мужа. Какого черта она вообще пришла на поминки? Она едва говорила с папой после того, как я уехала в Лондон. Она, уж точно, не могла по-настоящему оплакивать его. Или могла? Я не имела абсолютно никакого понятия. Меня огорчала сама мысль, что я не могла ответить на этот вопрос, потому что не так хорошо ее знала. Мы с матерью не были настолько близки. Мы не разделяли глубокие чувства или секреты. Я не знала, почему она так внезапно развелась с моим отцом, и любила ли она его когда-нибудь. Я не знала, зачем они вообще поженились. Как они встретились? Где он сделал ей предложение? Историю их знакомства? Я ничего не знала.