С широко открытыми глазами (ЛП)

Ханна медленно покачала головой, ее серые глаза выражали сочувствие и удивительную проницательность, но, даже невзирая на это, я не купился.
— Ты думаешь, она беременна? И поэтому я хочу жениться на ней? — Я был по-настоящему шокирован и весьма оскорблен тем, что моя сестра считала нас такими безответственными. — Ты сильно заблуждаешься, Хан. Господи! Какая же ты недоверчивая, — насмешливо произнес я, потянувшись за своим кофе.
— Возможно, вам двоим, в таком случае, стоит поговорить с Фредди, — сказала она, — потому что я бы поставила свой дом на то, что Брианна действительно беременна, и вы оба станете родителями, нравится вам это или нет.
Я подавился своим кофе, напугав собаку, которая ударилась о небольшой стол и подняла шум на вымощенной булыжником террасе.
Ханна взглянула на Зару, которая на самом деле прислушивалась к каждому слову нашего разговора.
— Пожалуйста, погуляй с Рэгсом по травке неподалеку, ладно?
Зара на минутку задумалась, после чего решила, что спорить с мамой бесполезно, и ушла с Рэгсом, как просили, держа таявшее мороженое в руке.
Ритм моего сердца мгновенно ускорился, и я тут же почувствовал страх, связанный с тревогой и волнением.
— Мы не будем говорить с Фредди… подожди всего одну долбанную минуту, Ханна! Какого черта?! Я просто хочу знать, почему ты готова поставить свой великолепный дом на то, что она беременна. — Теперь я уже кричал во все горло. — Скажи мне! — Я провел рукой по своей бородке, чувствуя выступившую испарину, пока смотрел на сестру и ждал, когда она извиниться за свою неудачную шутку.
Ханна оглядела террасу магазина сладостей и вежливо улыбнулась другим посетителя, которые в настоящее время хмуро на нас взирали.
— Полегче, братик. Как насчет того, чтобы прогуляться. — Она собрала сумки и встала, одарив меня взглядом, который четко дал понять: «Слушай свою старшую сестру, ушлепок».
Я подумывал бросить сестру и племянницу посреди деревни, рвануть к дому, схватить Брианну, запихнуть ее в «Ровер» и вернуться в Лондон. Мы могли бы уехать отсюда и притвориться, что все это было всего-навсего странным, невероятным сном или недоразумением. Я всерьез намеревался так сделать. В течение примерно пяти секунд.
Я каким-то образом поднялся на ноги, несмотря на внезапную слабость в коленях, взял мою покупку, ранее приобретенную в антикварном магазине, и последовал за моей сестрой.
— Как долго у нее задержка? – спросила Ханна, пока мы шли.
— Задержка? Черт, я не знаю, об этой хрени! Она сказала, что таблетки, которые она принимает, иногда сдвигают ее цикл.
— Ага, получается, она бы ни о чем не догадалась, если бы у нее была задержка. Логично. Она рассказала мне, что ее тошнило прошлым вечером. Ты сказал, пришлось съехать на обочину дороги. Также она упомянула о головокружении мучающим ее тем же вечером.
— Да, и что? — ответил я, защищаясь. — Может, просто что-то не то съела.
Ханна ударила меня по плечу.
— Перестань быть ослом. У меня трое детей, я знаю симптомы беременности, и мой муж врач. Я знаю, о чем говорю.
Я почувствовал струйку пота, бегущую по моей спине.
— Но… это невозможно.
— Ох, перестань ныть и изложи факты. Уверяю тебя, это очень даже возможно. Что произошло, когда Брианна почувствовала головокружение?
— Ей нужно было присесть, и она сказала, что хочет пить.
— Жажда — это симптом, — заявила Ханна нараспев.
— Черт, а после этого ее тошнило. О, Боже.
— У некоторых женщин утреннее недомогание выпадает на вечернее время, — объявила она, — Фред докажет тебе, что это довольно распространено.
— Что еще с тобой происходило?
— Я стала очень капризной и эмоциональной. Это результат огромного числа бушующих во мне гормонов.
Галочка. Моя шутка про Медузу несколько недель назад, внезапно уже не казалась такой забавной.
— Чрезмерная утомляемость, неизбежно влекущая ко сну. — Она склонила голову на бок. — Я в жизни столько не спала за исключением трех раз, когда была беременна.
Галочка. В данный момент Брианна спала в доме моей сестры. Мне захотелось покурить или чего-то в этом роде, и просто продолжать идти, пока все карты не будут выложены на стол.
 
— Грудь становится очень мягкой на ощупь, немного болезненной. Опять же это гормоны, начинается процесс формирования молока, чтобы кормить ребенка.
Я просто уставился на нее, и, несомненно, разинул рот, как деревенский простофиля, пока она говорила о гормонах, груди и молоке. Этого не может быть. Не может. Не сейчас.
Но моя сестра продолжала все подробно описывать, пугая до усрачки каждым последующим приговором, который выходил из ее рта.
— Остается последняя деталь того, что происходит, и, поверь мне, я бы промолчала, но полагаю, я обязана тебе о ней рассказать, раз уж ты меня просил. — Она подняла руку, чтобы не дать мне возможности вставить слово. — Я не хочу слышать, правда это или нет. Мне действительно не нужны эти подробности.
— Что?! — прикрикнул я на нее. — Прекращай ходить вокруг да около и скажи мне!
Ханна бросила на меня сердитый взгляд, а затем неторопливо заменила его ухмылкой.
— Беременные женщины становятся крайне ненасытны и все время хотят секса. Их мужчины, как правило, слишком глупы, чтобы понять, почему им внезапно выпало счастье в виде дополнительных порций секса. — Я уверен, что она наслаждалась, рассказывая мне об этом. — Это, безусловно, гормоны. — Ханна сложила руки на груди и замерла в ожидании.
— Мы должны вернуться, — произнес я странным голосом. Даже для моих ушей это прозвучало ненормально. Все, о чем я мог думать, это Брианна, умоляющая меня трахнуть ее в душе, до того как я оказался здесь. Боже мой. Онемев от шока, я даже не успел охватить чудовищные размеры свалившейся на меня бомбы.
Пока я стоял рядом со своей сестрой, глядя на побережье Сомерсет, теплым июльским деньком, с племянницей, гоняющейся по траве за собакой, я был абсолютно убежден в двух вещах.
Во-первых, Брианна не обрадуется новостям.
Во-вторых, я моментально и предельно четко кое-что осознал. Еще одно подтверждение того, что я был настоящим счастливчиком по причинам, которые были известны лишь мне одному. Я бы даже Брианне не назвал причину. Мне было достаточно знать и держать это в тайне. На самом деле все весьма логично. И чем больше я думал об этом, тем легче было поверить в такую перспективу.
Если Брианна действительно носит моего ребенка… то она никогда меня не оставит.
Глава 7
— Что могло привести к тому, что ее таблетки не подействовали? Брианна говорила, что принимала их в течение нескольких лет. Объясни мне, — потребовал я.
Фредди сочувственно на меня посмотрел.
— Расслабься, приятель. Это не конец света. Ее ни к чему не принуждают. Мы живем в 2012 году. Есть варианты.
— Ох, черт! — В данный момент мысль о том, что она могла быть беременна, давала немало пищи для размышлений, но вот мысль о том, на что намекал Фред, была намного хуже. — Ты имеешь в виду прерывание?
— Да. Она в праве это сделать, и это один из вариантов. Другой вариант — принять случившееся, — мягче произнес он.
Я плюхнулся в кресло, упер локти в колени и уткнулся лбом в свои руки. Я просто сидел и дышал. Как бы я не был шокирован, я знал, что о прерывании беременности не может быть и речи. Такая возможность исключена, черт возьми. Я ни в коем случае не позволю убить моего ребенка или как-то избавиться от него. Я надеялся, что Брианна будет чувствовать то же самое, что и я. А что если нет?
 
— Вам двоим нужно поговорить, а затем она должна сделать тест, чтобы знать наверняка. Если ты хочешь, чтобы я сам это сделал и поговорил с ней, я согласен, но сначала, И, вы должны обсудить все наедине друг с другом.
Я кивнул опущенной на руки головой и поднял задницу с кресла. Фред похлопал меня по спине в знак поддержки.