Мой палач. Реквием (СИ)

Постепенно глаза слипаются от усталости, и я вижу, как Бес стоит рядом и укрывает меня одеялом. Сначала одним, а после зачем-то вторым, третьим, четвертым. Постепенно этот груз на моем теле становится тяжелым, и я начинаю просить:
— Тимур, спасибо, не надо. Мне жарко же.
Он не слышит, и я чувствую, что мне становится тяжело дышать.
Машинально тянусь рукой к шее. Эта дурацкая привычка никуда не делась, и в один момент обнаруживаю там ошейник. СНОВА!
Шарю пальцами снова и снова. Ногти впиваются в грубую кожу ошейника, а затем я провожу рукой дальше, и нащупываю цепь. Она к стене прикреплена, забита намертво, и как я не стараюсь, цепь не разрывается, а ошейник душит, душит меня!
Я зову Тимура на помощь, он подходит, однако его лицо…Боже, оно как у зверя дикого, все в крови, шрам пульсирует, горит красным пламенем, а глаза его…ненависти полны. Ко мне.
— Неет! Неет! Нет, не надо!
— Ася, проснись! Открой глаза, ну же!
Из пучины этого дурмана меня вытаскивают, и я чувствую, как за плечи кто-то буквально с силой встряхивает.
Глаза открываю, а там…Бес. Все также же страшный, ошалелый, дикий. Он сидит на кровати, а я в изголовье спиной забиваюсь, закрываясь от него руками, кричу, плачу, я его боюсь.
— Неет, прошу, Бес, не трогай, не трогай меня!
Из груди крик вырывается, и мужчина быстро убирает от меня руки. Еще через миг он с кровати подрывается, быстро открывает шторы и окно, давая утреннему лучику света пробраться в комнату, и тут я понимаю, что сглупила. Снова этот чертов кошмар. Снова Бес мне снился. Ненавидящий, злой, жестокий. Тот, которым я его узнала впервые.
Сглатываю, окидывая Тимура взглядом. Он стоит поодаль, опустив голову. Вижу, что от напряжения у него плечи стали просто каменными.
— Прости…это был просто кошмар.
— Что тебе снилось?
Машинально тяну руки к шее. Когда уже это пройдет. Наверное, уже никогда и глупо скрывать. Я должна рассказать Бесу, что вижу во сне. Это ведь между нами. Это всегда между нами теперь.
— Мне снился ошейник и цепь. Ну тот, ты помнишь…
— Помню. Что еще тебе снилось?
Спрашивает мрачно, и я вижу, как от каждого моего слова Тимур становится все более напряженным. Невольно обхватываю себя руками, прижимаясь к подушке, но знаю, от зверя она не спасет. От него меня ничего не спасет уже.
— Мне снился подвал. Кожаный матрац и…ты.
— Что я делал?
— Не надо. Я не хочу говорить об этом!
— Нет, скажи! Что я с тобой делал? Скажи мотылек, вголос.
Парирует палач, смотря прямо на меня. Словно выжидая нападения, и я признаюсь:
— Ты на мат меня толкнул, и собой придавил. Одежду на мне разорвал. Мне было очень страшно, а потом мне было больно. Я очнулась вся в крови. В липкой крови. У меня болел живот, а на шее цепь была. Острая.
— Блядь…
Зло чеканит Тимур, срываясь с места, а я прикусываю губу, и тут же жалею, что рассказала. Не стоило этого делать. Бес и так напряженный, а тут я еще со своими вечными страхами.
— Тимур…
— Не надо! — гаркает. — Черт возьми, Ася! Я не знаю уже, как помочь тебе! Твои кошмары никуда не проходят. И это не кошмары даже. Это просто воспоминания твои!
— Нет, не правда! Мне уже лучше. Мне почти не снится…прошлое. Тимур, ты куда?
Подлезаю на край кровати, когда мужчина быстро начинает одеваться. Невольно закутываюсь в одеяло. Мне хочется защититься от него. Все еще зверя в нем вижу, особенно, когда злится, но не хочу Беса так отпускать. Только не так.
— Так все, будем спать в разных комнатах.
— Почему?
— Потому, что я не могу каждый раз видеть, как проснувшись от кошмара, ты видишь его наяву! Во мне!
Рычит, застегивая ремень и хватая рубашку в руки, и я невольно любуюсь своим палачом. Красив. Бес просто идеален внешне для меня.
Воцаряется пауза, и я чувствую, как сильно горят мои щеки. От стыда и еще чего-то…сожаления, что у нас все, не как у нормальных людей.
— Я не согласна на это! Мне хорошо, когда ты рядом!
Тимур молчит, качая головой, и тогда я не выдерживаю. Вскакиваю с кровати и к нему подхожу, все также в одеяло завернутая.
 
Обнимаю его руками как-то резко. Прижимаюсь щекой к его груди, преодолевая страх.
— Все н…нормально, правда! Не надо, прошу…не надо так. Не уходи.
От нервов начинаю заикаться, и видя это, Тимур в ответ меня приобнимает. За руки берет, смотря прямо на меня.
— Хорошо, успокойся. Я с тобой. Я рядом с тобой! Еще рано. Иди отдыхай.
— Подожди…
— Что?
Поджимаю губы. Должна это сказать.
— С днем рождения, Тимур.
Встаю на носочки, кладу руку на шею ему, и целую осторожно мужчину в губы, а после отстраняюсь и вижу, как Бес окидывает меня недовольным взглядом.
— Кто проговорился, Виктор? Я ему башку снесу.
— Нет, это Маргарита. Извини, не успела тебе подарок приготовить, я придумаю что-то…
— Нет! Не надо мне ничего. Я не праздную никогда этот день.
Закутывая меня в одеяло, басит Тимур, и я трепещу, когда в следующий миг мужчина наклоняется, и легко целует меня в губы. По телу тут же разряд тока проходит, мне нравится…очень.
— Ну хоть маленький подарок тебе можно сделать?
Спрашиваю, все еще помня о задержке. Не могу преждевременно этим поделится. Сначала надо самой убедится.
— Если так хочешь, то да.
Снова тянусь к палачу. Еще секунду, маленький миг, почувствовать его теплые губы своими, ощутить эту ласку, такую желанную и тайную, от которой мои ноги подгибаются.
Приняв душ, Тимур одевается и выходит, а я спускаюсь на кухню, где меня уже ждет Маргарита.
— Ну как ты, милая?
— Все…хорошо. У вас получилось принести то, что я просила?
— Конечно, держи, но не понимаю, почему ты у мужа не попросишь? Мелочь же.
— Не могу. Не говорите только ему, ладно?
— Да я могила. Скажешь потом за результат.
Киваю, и быстро бегу по лестнице в спальню. В груди очень быстро стучит сердце, когда в руках я сжимаю тест на беременность.
Я хочу просто убедиться, что задержка в три недели — это просто…от стресса.
***
Распаковываю эту маленькую коробочку. Почему-то трясутся пальцы. Внимательно читаю инструкцию. Снова, снова и снова. Так…Ась, да это просто от нервов. Задержка уже была. Не может быть, не может же просто, не время еще.
У нас с Бесом все только наладилось, наше счастье еще не окрепло, оно как папиросная бумага: тонкое, хрупкое, ранимое, мы только-только пытаемся наладить все...построить заново отношения, которые начались вообще не с того.
Сделав тест, внимательно смотрю на результат. На индикаторе медленно проявляется одна полоска. Ошалело сравниваю с инструкцией. Одна — это хорошо. Нет беременности. Все нормально. Ах, три минуты же ждать надо, ладно… Сжимая индикатор в руке, быстро одеваюсь и выскакиваю из спальни. Мне Тимура нужно увидеть. Немедленно! Он еще не уехал, я успею его догнать.
Сбегаю по лестнице, и несусь к выходной двери через большой холл, однако застываю у окна, открывающего вид на ворота и двор.
Сердце за секунду ускоряет ритм, когда во дворе среди черных припаркованных машин я замечаю Беса, который крепко пожимает руку…своему дяде Булату, и тот его приветственно хлопает по плечу.
В этот момент я даже пошевелится не могу. Как застыла вся...от ужаса.
Сначала мне кажется, что это сон, и быть такого не может, но он слишком реален. Прошло три дня нашего такого хрупкого и призрачного счастья. Все было идеально, или мне хотелось так верить.
Даже не двигаюсь, лишь за занавесками прячусь, чтобы меня не было видно. Этот монстр Булат совсем не изменился, и его люди те же что, тогда были в лесу. На моей казни.
Слезы наворачиваются на глаза.
Дура. Я поверила ему. Тому, кто все это время желал мне смерти! Бес не отказывался от своей мести. Он просто тянул время, и теперь вместе с Булатом они точно закончат казнь, а я…все еще сжимаю тест с на беременность с двумя полосками в руке.