Мой палач. Реквием (СИ)

  
Мой палач. Реквием
   
Глава 1
 
— Давай руку, пошли, быстрее! 
Тимур берет мою ладонь, и мы быстрым шагом выходим из аэропорта. Мужчина меня собой зачем-то прикрывает, и я не совсем понимаю, почему.
— Проверял, хвоста не было? 
— Нет вроде, но вы светились на весь холл! Садитесь уже. Времени нет — оглядываясь, басит Виктор, и мы вместе с Тимуром садимся на заднее сиденье черного тонированного авто.
Оказавшись рядом с Бесом, никак успокоится не могу, и до сих пор не верю, что я сделала это. Предала ли саму себя? Нет. Я хочу попробовать. С ним быть, несмотря ни на что. 
— Ась, ты как, нормально? 
— Да. Кажется. 
Вздрагиваю, когда Тимур тянется ко мне, чтобы волосы поправить, а потом, заметив мою реакцию, резко опускает руку. Вижу, как напрягается весь, аж рубашка на нем трещит, а я…корю себя. Не надо так, боятся его уже не надо, однако и пересилить себя до сих пор не могу. 
Возвращаемся назад, словно под конвоем. За нами еще две машины по пятам следуют, и я начинаю нервно сжимать пальцы рук от нервов. 
— Это наши. Не бойся. 
Словно предвидя мой вопрос, говорит Бес, и мне становится чуть лучше. Охрана. Как же много этой охраны, словно мы прячемся от кого-то, и кажется, я знаю, от кого. 
— А Булат, он…
— Все еще ничего не знает. Нужно быть осторожными. Если со мной быть выбрала, никакой самодеятельности, ясно? — строго чеканит Бес, и я киваю. Я знаю, что это опасная игра, и я сама на нее пошла. 
Доезжаем до дома довольно скоро, и я невольно улыбаюсь. Это место было моей тюрьмой, а я теперь я домом его зову, снова возвращаюсь сюда, где некогда каждый камень мне о боли адской и страхе напоминал. 
— Выходи. 
Машина останавливается, Бес выходит первым, и руку мне дает. Осторожно ладонь свою в его вкладываю, и выхожу следом. Не знаю, как теперь вести себя рядом с ним. Мы, вроде как, помирились, я ему в любви призналась, и все кажется нормальным, однако теперь Бес без маски “ангела”, и на самом деле я не знаю, каким он теперь будет со мной…настоящим. 
— Так, давайте в дом, и не высовывайтесь, пока я все не проверю.
— Спасибо, Виктор. Я сам свяжусь с Булатом. Сюда не лезь.
— Понял.
Не совсем понимаю, о чем они говорят, но послушно вхожу в дом, останавливаясь в холле. После недавно пережитого все тело как танком переехали, поэтому я чувствую вселенскую усталость и кажется, Бес тоже это замечает. 
— Иди в комнату. Тебе надо отдохнуть. 
— Бес…
Зову его, и затыкаюсь на полуслове, видя реакцию мужчины. Аж зубы сцепляет от клички этой проклятой. 
— Можешь по имени меня называть, если хочешь. 
— Прости. Тимур.
Опускаю голову. Как-то это все неловко, и это мягко сказано. 
— Ты что-то хотела? 
Мужчина ближе подходит, и становится напротив, тогда как мне было проще, когда Тимур был на расстоянии двух шагов. 
— Да. Я спросить…просто. 
— О чем? 
Поднимаю глаза, и с омутами его серебристыми встречаюсь. Такими же красивыми и строгими, контрастно отдающими на фоне смуглой кожи и черных волос. Мужчина очень высокий, поэтому мне приходится высоко задрать голову, чтобы так близко задать ему свой вопрос. 
— Что теперь будет? Я все еще Коршунова. Ты же знаешь.
Мне нужно уточнить, в каком я статусе вернулась. Просто знать, кто я для него теперь, мне важно понимать хоть что-то. 
— Ты жена моя. Несмотря ни на что. Ты. Моя. Мы вместе, хорошо? 
Всматриваюсь в его лицо смуглое. Мой красивый демон, мой страшный палач и мужчина, которого я полюбила, несмотря ни на что. Могу ли я ему верить, могу ли доверять после всего…после той боли, которая едва не лишила меня жизни и окунула в такую грязь, от которой я с трудом отошла. 
— Ты меня не обидишь. 
Говорю тихо, но Бес слышит, и за руку меня берет своей огромной горячей ладонью. Слегка сжимает, но не сильно. Осторожно. Совсем не так, как делал бы это раньше, ненавидя меня такой лютой ненавистью, которая намертво отпечаталась у меня в мозгу. 
 
— Иди в комнату, Ася. Жди меня там. 
Киваю, руку свою убираю, и поднимаюсь в спальню. Сердце невероятно сильно стучит в груди. Все будет хорошо, кажется, вот только как я могу подпустить к себе того, кто когда-то сердце мое в клочья разорвал…
Без масок, без притворства и вранья. Бес со мной теперь настоящий, и я правда плохо его знаю, но хочу узнать лучше, до безумия просто. 
Когда мы жили в этом вранье, Тимур был хорошим для меня, и слова поперек мне не сказал, а какой он настоящий, сделает ли мне больно? Как же я хочу верить, что нет. 
Приняв душ и переодевшись в простую бежевую ночнушку, я усаживаюсь на край кровати, и жду его. Своего палача, точнее мужа, точнее…просто Беса. 
Мы ведь не женаты официально, это все было миражом, игрой, в которую мы оба играли, а на деле, я не знаю хорошо этого мужчину, и в какой-то момент ловлю себя на том, что боюсь близости с ним. Хочу и опасаюсь одновременно, и эта борьба…она во мне постоянно происходит, не давая нормально дышать. 
Я жду Тимура минут сорок, но его нет, поэтому начинаю нервничать. Знаю, он сказал правду, что отказался мести, хотя по сути, ничего не поменялось. Я все еще дочь его врага. Во мне кровь течет сучья, и поменять я это не смогу. Но смог ли Бес преодолеть свою ненависть ко мне? Не знаю, но хочу верить. Очень хочу. 
Бросаю взгляд на угол комнаты, где сейчас стоит цветок, и дурные картинки воспоминаний лезут в голову. Я сидела на цепи в этом углу, как собачонка, а вместо еды у меня бы корм. 
Рука машинально тянется к шее. Ошейник. Его ощущение за год так и не прошло. Притупилось только, но не прошло. Смогу ли я забыть об этом хоть когда-то? 
Нет, но и не могу я ненавидеть того, кого люблю уже всем сердцем. Тимур не обидит. Он не сделает мне снова больно. Я верю ему, он против семьи ради меня пошел. Сам рисковал, ради меня!
Вздрагиваю, когда дверь открывается, а в ней Бес стоит. Мрачный, такой красивый и страшный одновременно. Мой прекрасный демон тот, кого сегодня я хочу узнать по-настоящему. 
  
Глава 2
 
— Не спишь?
— Нет. Тебя ждала.
Вскакиваю с кровати чисто машинально, пытаясь унять бешеное сердце.
— Ты голодная? Попросить Маргариту что-то приготовить?
— Нет. Спасибо.
Улыбаюсь коротко, но на деле из груди нервный смешок вырывается. Не знаю, куда деть руки и глаза, и кажется, мужчина это замечает.
— Ась, — Бес подходит ближе, берет меня за руки, и кладет их себе на грудь, заставляя услышать его сердцебиение — не дрожи ты так рядом со мной. Не бойся меня, мотылек. Все будет хорошо, веришь мне?
— Да. Да, верю.
Вера — это то, что еще у меня осталось. То единственное, что не дало опустить руки, и позволяет надеяться на лучшее. Я всегда такой была…верила в хорошее даже там, где его нет, и сейчас верю. Больше всего верю.
По телу бегут мурашки, когда Бес проводит рукой по моим волосам, а после откидывает их с плеч, оголяя шею. Вижу, как его взгляд темнеет при виде моей груди без бюстгальтера. Соски стали твердыми и отчетливо прослеживаются через тонкую ткань ночнушки.
Я замираю перед мужчиной будто перед хищником. Даже двигаться не смею, пока Бес окидывает меня строгим взглядом. Не знаю, какой он на самом деле, я только плохую часть его настоящего видела, и что-то мне подсказывает, что это и есть Тимур Бесаев. Та сладкая маска после казни была для меня нечто вроде успокоительного, и настоящий Бес обладает совершенно иным характером.
— Ты снова дрожишь.
Проведя костяшкой руки по моему голому плечу, мрачно говорит Тимур, тогда я как я смотрю на руки его смуглые, жилистые, сильные. Они мне и боль дикую и ласку вселенскую дарили, а что теперь…
— Ой…
Дергаюсь, когда Бес наклоняется ко мне, но не касается больше. Вместо этого он резко сдирает с кровати покрывало и заворачивает меня в него, как в кокон, после чего молча уходит в душ.