История пишется победителями (СИ)
— «Дантоны» уходят, экселенц, австрийские линкоры их настойчиво преследуют. Может быть, и догонят…
— Два против трех — сомнительно, что кого-то потопят, — покачал головой Вильгельм Сушон, к командующему постоянно шли доклады. — Но адмирал Гаус упрям, не ожидал от него такой стойкости. «Принц Евгений» добивает «Вольтера», и добьет вскоре. Туда ему и дорога, на пару к «Мирабо», еще одному «вольнодумцу».
Сушон попытался пошутить — все же последний броненосец удалось потопить торпедами, зато «философа» сейчас долбили залпами, осыпая градом 305 мм снарядов. Австрийцы показали себя в сражении достаточно хорошо, достойный противник, но только для французов. И сейчас три их броненосца типа «радецкий» сцепились в схватке с парой «кингов», и сражение шло практически на равных. Турецкие «виттельсбахи», оставшись втроем, да с подошедшей четверкой бывших германских «протодредноутов» насмерть бились с тремя «формидейблами» и одним «кингом». Но тут брали больше числом, чем умением, хотя за четыре года команды вполне освоили броненосцы благодаря германским офицерам, и стреляли достаточно точно…
— Надо биться до конца — кто дрогнет в последний момент, тот потерпит поражение. Англичане дерутся великолепно, но французы не выдержали первыми, хотя я думал, что таковыми будут турки — все же они четыре корабля потеряли, фактически треть. Зато самые лучшие остались — потому что в этой мясорубке уцелели. На войне гибнут в первую очередь худшие…
Тут Сушон осекся, вспомнив «Блюхера», и тут же «Нассау» встряхнуло от попадания очередного 305 мм снаряда с «Дредноута». Британским линкорам крепко досталось, но и они «отвесили» германским «коллегам» немало — обе четверки линейных кораблей выглядели крайне потрепанно. Но никто не хотел уступать, и Вильгельм решился на просьбу:
— Дайте радиограмму на «Вирибус Унитис», и еще поднимите флажный сигнал адмиралу Гаусу… Не, не нужно, старик все понимает прекрасно — они идут к нам на помощь, с «Вольтером» покончено.
Действительно, французский броненосец тонул, флага на нем не было — или сбили, либо сами спустили. Команда прыгала за борт, к тонущему кораблю подходили германские миноносцы, по ним не стреляли. Видимо, «галлы» понесли такие жуткие потери в людях, что вся их пылкость напрочь пропала, будто ледяным душем ее смыло.
— Экселенц, «Дредноут» отвернул, за ним следуют другие! Да и все британские броненосцы с крейсерами выходят из боя!
Сушон впервые почувствовал, что значит вздохнуть полной грудью — он понял, что так, чисто по-английски, Ройял Нэви признал свое поражение, и не стал продолжать сражение. И оно понятно, три линкора с бортовым залпом в дюжину 305 мм орудий слишком серьезный «аргумент» чтобы к нему не «прислушаться». И понять британцев можно — у них всего четыре дредноута против семи вражеских, причем только на трех австрийских линкорах пушек главного калибра столько же, как на их четырех кораблях. А ведь есть четверка «нассау» — продолжение боя чревато катастрофой.
— Господа, поздравляю вас с победой, хотя мы потеряли больше вымпелов в сражении. Но это действительно славная виктория, значение которой сейчас трудно оценить. Скажу одно — теперь половина Средиземного моря за нами, а весь британский корпус неизбежно попадет в плен…
Германские линейные крейсера типа «Дерфлингер» недаром считались вместе с линкорами типа «Куин Элизабет» представителями нового класса быстроходных линкоров, что появится уже ко 2-й мировой войне…
Глава 61
— Этикрейсера можно именовать «большими», но никак не линейными — броня их тонкая, и собственный снаряд не выдержит. Впору именовать «инвинсиблов» только «картонными крейсерами» — для боя в линии они совершенно непригодны. Скажу так, господа, я сильно удивлен — зачем строить такие корабли, что рассыпаются от нескольких попаданий⁈
Хиппер был искренне удивлен, как и многие немцы — они ожидали яростного боя, но англичане удирали самым постыдным образом, ошеломленные столь обескураживающим началом боя, в котором они потеряли половину своих знаменитых «кошек». Еще бы, столь быстрое потопление «Лайона» и «Куин Мери» любого из адмиралов Королевского Флота могло в ступор ввести. Но все же принявший командование младший флагман сообразил, к чему может привести сражение в равных силах, и быстро повернул на север — британцы, к огорчению Хиппера не полезли в подготовленную ловушку, а бросились наутек, ведь на помощь им шел находящийся в семидесяти милях Гранд Флит. О присутствии последнего, немцы, благодаря неустанно ведущейся воздушной разведки, прекрасно знали — одно плохо, погода начинала портиться, и на Эскадру Линейных Крейсеров радировали, что возможно полеты прекратятся, хотя авиаторы готовы рисковать собственными жизнями ради победы кайзерлихмарине.
Но что толку от их отчаянного героизма, если сверху из-за низкой облачности ничего нельзя будет разглядеть⁈
Да есть риск через час нарваться на главные силы Гранд Флита, уже все тщательно подсчитанные — одиннадцать вымпелов с 343 мм орудиями, и четыре дредноута с 305 мм артиллерий. Но это не так страшно — пять узлов превосходства в скорости дают неоспоримую возможность быстро разорвать дистанцию и уйти в туман. Получить необходимую паузу для отдыха и навести на врага линкоры Хохзеефлотте, а их двенадцать — восемь с 305 мм орудиями, и четыре «бранденбурга» с убийственными 380 мм стволами. Причем в самом прямом смысле — противостоять попаданиям тяжелых 750 кг снарядов даже двенадцатидюймовая броня не сможет. Даже германские плиты в 350 мм не устоят под ударом, а на больших дистанциях такие «чемоданы» будут проламывать тонкие броневые палубы. Правда, немцы этот результат заранее предвидели, а потому по настоянию кайзера и его брата гросс-адмирала, на «бранденбургах» уже изначально отказались от «размазывания» брони по всей проекции борта, переработав проект, и уделив все внимание толщине главного пояса, также нарастив до пяти дюймов палубные плиты. Так что эти линкоры практически неуязвимы для британских 343 мм орудий, и могут выдержать обстрел даже из 381 мм стволов, правда «умеренный», и при небольшом числе попаданий. Иначе придется строить линкор не в тридцать тысяч тонн водоизмещения, а как минимум на четверть больше, ведь настоятельно следует увеличить скорость хотя бы до 24–25 узлов.
— Смотрите, экселенц — «Индефатигейбл»!
От ликующего вопля Хиппер поморщился — его изрядно оглушило громовым «хох». И было отчего радоваться ликующим немцам — в огненной вспышке переломился «картонный» крейсер — поставить по бортам разнесенные башни, как на «Фон дер Танне», было не лучшей идей кораблестроителей. Тем более, «защитив» все шестидюймовой броней, которую и защитой назвать трудно — на первом германском действительно линейном крейсере сразу установили плиты солидной в десять дюймов толщины, чтобы выдержали попадания двенадцатидюймовых британских снарядов. На «Мольтке» и «Гебене» толщина увеличилась на полдюйма, а на «дерфлингерах» еще на дюйм, что вполне адекватно соответствовало защите новейших британских линкоров — ведь линейным крейсерам нужно не только нанести ущерб неприятелю, но и самим стойко держаться под его огнем…
— Майн готт…
— Грюн шайзе хунд!
— Ферфлюхте!
Ликующие крики смолки за секунду, только непроизвольная хриплая ругань — теперь зрелищем тонущей британской «гончей» никто не интересовался. Противоборствующие эскадры влетели в дымку, не столь и протяженную, как оказалось, а когда вышли из тумана, то немцы потеряли дар речи от увиденного зрелища — туман разошелся и от края до края белых полос шли полтора десятка линкоров, уже развернувшийся боевой линией. И тут десятки вспышек опоясали весь этот огромный Гранд Флит — с пятидесяти кабельтовых такой мощи залп мог сокрушить даже флот, не то, что пятерку зарвавшихся германских гросс-крейсеров, что увлеклись преследование удирающего неприятеля, понесшего к тому же крайне чувствительные потери. И это сыграло и с Хиппером, и командами гросс-крейсеров прескверную шутку — они увлеклись погоней и допустили ошибку в расчетах. Гранд Флит увеличил ход, и оказался тут раньше, чем надеялись немцы. И вот за эту самонадеянность последовала расплата, хотя в последний момент Франц Хиппер прорычал приказ, наиболее разумный в такой ситуации: