Ловушка для лжепринцессы (СИ)
Выглянула наружу, наклонившись так, что платье обрисовало все подробности фигуры. Судя по всему, белья принцесса не носила. Видимо, чтобы не тратить на его снятие драгоценные секунды, а то так можно и не успеть отсексить весь дворец.
И чем дольше я на неё смотрела, тем веселее становилась. Хватит уже блеять. Характер у меня тоже есть, самое время начать его показывать. Ведь что она мне сделает? Правильно, ничего. А терпеть её хамство я не нанималась… даже за кило золота.
Когда Лалисса вернулась с книгой в руках, я широко улыбнулась и предупредила:
— Всё, начинаю подражать тебе. Готова?
Синевласка лишь презрительно фыркнула в ответ.
Мол, попробуй.
— Лалисса, шлюха и прекрасная актриса! — нараспев проговорила я.
— Я не шлюха!!!
— Ох, какая великолепная игра!
Я радостно захлопала в ладоши, наблюдая, как возмущённо открывается её рот, а потом заговорщическим тоном спросила:
— Ну как, нормально получилось? Или не очень похоже?
Принцесса растерянно вытаращилась, хватая ртом воздух и не понимая, как себя вести. Так-то! А то нашлась деловая. У меня дома унитазный ёршик есть, вот точь-в-точь как она: такой же синий, самонадеянный и трогать его будешь только при крайне дерьмовом раскладе.
— Ладно, что ты стоишь, без дела воздух греешь? Давай, что там у нас с языком?
Лалисса возмущенно сначала раскрыла книгу, а потом её захлопнула. Гневно посмотрела на меня, но не нашла, к чему придраться, протянула мне чистый халат и процедила:
— Пойдём.
Покои принцессы были не менее великолепны, чем ванная. Больше всего поразили сложнейшие витражи с кучей деталей и узоров. Одна из стен — целиком стеклянная. До чего же красиво! Гостиная, просторный кабинет и спальня, естественно, тоже выполнены в сине-голубой гамме. В общем, к гадалке можно не ходить, сразу понятно, какой цвет у принцессы любимый.
Хозяйка покоев указала на большой письменный стол в кабинете, и мы расположились у витражного окна, сквозь которое били цветные лучи и радужными бликами ложились на мебель в комнате. Никогда не видела ничего подобного!
Я подошла к окну и коснулась его. А потом распахнула.
Дыхание сбилось. Мир поразил… нетаковостью.
Даже одного взгляда хватало, чтобы понять: я где угодно, но не на Земле. Во-первых, небо. Не привычно синее, а сиреневое. Во-вторых, растения. Издалека деревья выглядели серебристыми, как тополя. В кронах угадывались оттенки зелёного и цвета морской волны, но всё же они казались покрытыми солнечным летним инеем.
— Добро пожаловать в Таланн, — хмыкнула Лалисса. — Хватит пялиться, садись за книгу. У тебя ещё целый год впереди вздыхать на пейзажи из моего окна.
Я посмотрела в раскрытую книгу.
Принцесса силой усадила меня в своё кресло и начала шептать:
— Ионнсайк ан канан сео!
Голова закружилась. В ушах не зазвенело, а словно запело. Зрение вдруг стало настолько острым, что показалось, будто взгляд проникает в саму суть вещей.
И тут Лалисса начала читать. Медленно вела пальцем вдоль строчки, с выражением выговаривая звуки. Сначала я совершенно ничего не понимала, но потом символы вдруг совместились в голове со звуками, а дальше — со значениями, когда принцесса дословно перевела несколько фраз.
И меня словно с горы столкнули в пропасть чужого языка. Охватила такая жажда знаний, такая необходимость постичь новое, что я вырвала книгу из рук принцессы и принялась читать вслух. Сама. Она периодически поправляла произношение и подсказывала перевод слов, но каким-то волшебным образом я и сама догадывалась о значении некоторых. Постепенно помощь и вовсе перестала требоваться. Дочитав эту книгу, я принялась за заботливо подсунутый синевлаской словарь, жуя принесённый ей обед, а затем и ужин. Голод мучил просто зверский. Надо отдать принцессе должное — еду она даже не тронула, всё оставила мне, сама хрустела какими-то сухарями.
Очнулась я уже вечером, проглотив три книги и в совершенстве овладев гленнвайсским. Прочитанные за несколько часов любовный роман, словарь и учебник по истории Таланна лежали на столе. В распахнутое окно виднелся целующий горизонт Гриан — так называли местное солнце. Комнату заливало закатным золотым светом.
— Ну что? Как обстоят дела? — спросила принцесса уже на местном наречии.
— Приемлемо. Акцента нет?
— Нет. Завтра ты под предлогом интереса к качеству образования на новых курсах присоединишься к занятиям других девочек. Спросишь у любого серого, где именно будут проходить курсы для аристократок, тебя проводят. А сейчас пойдём, я представлю тебя отцу и матери.
И снова — дрожащий в воздухе портал. Нет, даже обидно, что магия невидима.
— Почему нет ни свечения, ни вспышек, ни мерцаний хотя бы каких-нибудь, когда ты колдуешь? — разочарованно спросила я.
— А должны быть? — насмешливо откликнулась Лалисса. — Это тебе колдовство или цирк? Главное не спецэффекты, а эффект!
Покои короля можно охарактеризовать двумя словами: лаконичная роскошь. На этот раз витражных стен было целых две, помимо гостиной и кабинета, ещё и собственный зимний сад за одной из дверей. Король — шатен за сорок с вполне приятной внешностью — читал бумаги, делая пометки серебристой перьевой ручкой.
— Лала? — поднял он голову и прошёлся по нам с принцессой пытливым взглядом светло-голубых глаз. — Удивительно… И правда твоя полная копия.
— Папа, это Лисса. В её мире она была Лизой, так что вполне созвучно, ошибаться не должна. Завтра она скажет всем за общим завтраком, что Лалой её имеет право называть только семья и возлюбленный, а ещё потребует смены гардероба и нового тренера. С этого и начнём.
— Лисса… — протянул король. — Меня зовут Сео́лт Банрий, рад знакомству.
— Елизавета Романова. Временно Лисса Банрий. Взаимно.
Король внимательно оглядел меня с ног до головы.
— Ты уже показывала её Амаи́кке? — обратился он к дочери.
— Нет, пока только тебе. Я считаю, что опасно нам обеим находиться во дворце, и хотела поскорее передать её на ваше попечение.
— Не терпится отправиться в отпуск?
— Ещё как.
— Понимаю, сам бы уехал на пару месяцев… Ничего, вот подрастёшь и сменишь меня на посту, а я на охоту съезжу в Фада́с. На полгода, — мечтательно протянул король и улыбнулся.
— Дался тебе этот Фадас, паршивый мир, ничего в нём хорошего нет.
— Кроме айбхенов! — не согласился с Лалиссой отец.
— Это такие здоровенные твари, похожи на помесь слона и носорога из вашего мира, — пояснила для меня принцесса. — Жутко опасные и жутко ценные. Щит, обтянутый кожей айбхена гасит любой магический удар. Вообще любой.
— А выстрел из огнестрельного оружия? — заинтересовалась я.
— Против этих ваших огнестрелов отлично работает даже самый простой воздушный щит, так что не надо сравнивать. И вообще, если ты думаешь, что техника хоть в чём-то, хоть на малую толику может превзойти магию, то ты очень ошибаешься. Мы можем пойти в любой мир и взять оттуда любую технологию. Но мы этого не делаем, ибо это глупо. Магия всегда лучше. Всегда, — горячо ответила принцесса.
Ну что же, у каждого есть право на собственное неправильное мнение. Лично мне сейчас очень не хватало телефона с музыкой и возможности переписываться с подругами и родителями. Да и книги электронные куда практичнее, чем все эти тяжеленные фолианты.
— Ясно, — ответила я на всякий случай.
— Итак, Лала, сходи позови Аму, попрощайся и можешь быть свободна. Обо всём остальном мы позаботимся сами. Береги себя, дочка. Всё нужное для путешествия ты уже собрала?
— Да, пап.
Сеолт поднялся и поцеловал принцессу в лоб, и она исчезла за одной из дверей. Наверняка у короля с королевой сообщающиеся покои.
Королева принесла себя спустя минут пятнадцать. Об этой женщине нельзя было сказать, что она невысокая, светловолосая и сероглазая. Эти слова казались слишком пресными и невыразительными, недостойными её исполненной значимости фигуры. На ум лезли странные эпитеты типа «элегантно-блистательная». Она не шла — плыла над полом, и выглядела так, будто держит за яйца весь мир, но делает это очень аристократично — двумя пальчиками.