Ловушка для лжепринцессы (СИ)

— Как дела? Как тебе Вилерия? — тихо спросила я по-гленнвайсски, когда Ильгира со скучающим видом присоединилась ко мне.
— Дела отлично. Вилерия пока не радует погодой, но в остальном — вполне терпимо, — пожала плечами остроносая.
— Поздравляю с помолвкой.
— Благодарю. Аннард — очень достойный мужчина.
— Как и Мейер… Но тебя ничего не смущает? — шёпотом спросила я, отвернувшись к окну. — Тебе не кажется, что вилерианцы что-то скрывают?
— Не кажется, — хмыкнула Ильгира, — потому что я в этом абсолютно уверена.
— И как же ты согласилась на помолвку?
— Аннард принёс мне те клятвы, которые я потребовала. Остальное я решила оставить за бортом. Их традиции — это их дело. Не хочет отвечать на некоторые вопросы, пока я не стану его женой? И ладно. Для меня важнее, что он готов меня защищать, обеспечивать и уважать. А ещё он сказал, что, став вилерианкой, я смогу забеременеть, правда, не сразу. Поначалу должна быть какая-то адаптация к местной магии, а дальше Аннард пообещал, что всё получится.
— Но разве такое можно обещать?
— Вилерия магически и технически превосходит Таланн, поэтому я охотно верю, что у них есть особые методы лечения бесплодия, — без сомнений ответила Ильгира.
‍
Мне бы такую непрошибаемую уверенность.
— И ты не боишься связывать свою судьбу с малознакомым человеком?
— Знаешь, первый раз я вышла замуж по большой любви за человека, которого знала с детства. Но потом оказалось, что всё это время я жила с чужаком. Теперь магическим клятвам я верю больше, чем своим суждениям. Да и потом, если бы Аннард мне не нравился, я бы и не подумала принимать его предложение. Но он очень милый.
Очень милый Аннард с подбородком размером с половинку кирпича, выпирающими надбровными дугами и взглядом профессионального палача сейчас расчерчивал листок для игры в умферт так, будто расчленял окружность на куски. В одном с Ильгирой нельзя не согласиться: если не бояться самого Аннарда, то остальное рядом с таким типом действительно не пугало. Это маленькое несчастное остальное само пугалось и в ужасе уползало под шкафчик при виде тяжёлой челюсти и ещё более тяжёлого взгляда вилерианца.
Мейер всё-таки куда симпатичнее. Или просто моложе? Аннарду явно было ближе к тридцати. Неужели тоже девственник?
— Ильгира, скажи, а между вами уже что-то было? — вкрадчиво спросила я.
— А какое тебе дело? — вскинулась она.
Пришлось признаваться:
— Статистику собираю.
— Ну… что-то было, но не всё. Аннард сказал, что до свадьбы не положено.
— И тебя это не пугает?
Брюнетка посмотрела на меня, как на клиническую идиотку, но всё-таки ответила:
— Нет, Лалисса, меня не пугает приверженность жениха к традициям. Напротив. Мне нравится, что он уважает заветы предков и будущую жену. А если бы он пытался ко мне под юбку залезть, я бы ещё сто раз подумала, связываться с ним или нет. И потом, на примере твоей полоумной подружки Куманты всем сразу стало понятно: вилерианцы не шутят, когда говорят, что для них безопасность женщин — превыше всего.
— А что произошло с Кумантой? — удивилась я.
— Как, ты не знаешь? Хотя неудивительно, ты занята своими принцессными делами, и тебе, конечно, не до глупых выходок деревенских простушек.
Нет, вот так облить помоями сразу нескольких людей в одной фразе — это особый талант. А Ильгира случайно не внебрачная внучка почившей Кронаи? Очень уж риторика похожа. К счастью, общение с призраком старой карги даром не прошло — я просто пропустила колкости мимо ушей и сосредоточилась на смысле.
— Так что всё-таки случилось?
— Когда всем сказали сидеть по палаткам, Куманта выскочила наружу во время нападения. Ринулась разнимать двух воинов, чуть не покалечилась, им пришлось вдвоём её завернуть в одеяло, чтобы успокоить, и нести в палатку. Бедным мужикам даже подраться толком не удалось, а потом ещё и от лёмуна вдвоём её прикрывали. Дружно. В общем, там, где перед женской глупостью один клан выстоять не в состоянии, на подмогу придёт и вражеский, лишь бы ни одна дурёха не пострадала. А то, ради чего мужики готовы прекратить уже начатую драку, очень многого стоит, поверь моему опыту. Ради своих детей-то не каждый остановится…
 
Последнюю фразу остроносая брюнетка произнесла без привычного ехидства, а потом и вовсе к окну отвернулась, с преувеличенным интересом наблюдая за завихрениями метели. В общем, разговор с Ильгирой ясности не внёс, но немного успокоил. По крайней мере, не я одна такая доверчивая. А лохануться в компании всё-таки не так обидно, как в одиночестве.
Когда мы с Мейером вернулись в номер, он осторожно приобнял меня, поцеловал в плечо и спросил:
— Тебе помочь уснуть?
— М-м-м, конечно, — томно промурлыкала я, представляя разные активности, которые очень хорошо способствуют крепкому сну и благотворно влияют на здоровье.
Мейер улыбнулся и помог мне снять платье. Я предвкушающе улыбнулась. На ладони вилерианца вспыхнула маленькая магическая сфера, выросла в десятки раз и окутала меня тёплым бархатистым невесомым одеялом. Ноги подкосились, веки потяжелели, голова безвольно склонилась набок, и я уснула даже раньше, чем этот коварный стервец уложил меня на постель.
Из блаженного крепкого сна без сновидений вырвал низкий голос.
— Лисса!
Мейер будил меня короткими поцелуями. В комнате было прохладно и темно, поэтому вылезать из кровати не хотелось совершенно.
— Нет её, — буркнула я и натянула одеяло повыше.
— А если найду? — игриво спросил вилерианец, а потом добавил уже серьёзным тоном: — Ненаглядная, я знаю, как сильно ты устала и измучилась, но уже сегодня ночью мы будем дома, и ты отдохнёшь вволю. Будешь заниматься тем, что тебе нравится, столько, сколько захочешь, обещаю ни к чему тебя не принуждать. Но нам важно как можно скорее оказаться в клановых землях. Мы и так дали вам целый день отдыха. Большего позволить в наших обстоятельствах просто нельзя. Хочешь, я отнесу тебя в ванную?
Предложение, конечно, хорошее, но наглеть всё же не стоило. Я завернулась в одеяло и потопала делать утренние дела, а потом поела без аппетита. Он ещё не проснулся, крепко спал в обнимку с желанием выходить на улицу. Последнее вообще впало в спячку до весны.
Одеваясь, я наткнулась в саквояже на запасы еды, положенные камеристкой, и хотела отдать их вилерианцу, чтобы не испортились, но он ушёл относить подносы с посудой. Я выглянула в коридор, но Мейера там уже не было, зато в номере напротив обнаружился бордовый задира, который тут же расплылся в кровожадном оскале, символизирующем, по всей видимости, радость от встречи со мной.
Я попыталась закрыть дверь, но бордовый молниеносно оказался на пороге и воткнул мысок сапога в проём.
— Какая очаровательная яркая красотка… и в компании Дарлегура. Я бы одел такую чаровницу в лучшие меха и жемчуга, а не в затрапезный плащ. Винрауты всегда были куда щедрее к своим женщинам, чем другие.
— И явно навязчивее, — недовольно фыркнула я. — Отойдите!
— Мы не успели познакомиться, — шире улыбнулся непрошенный гость, и мне пришлось отступить внутрь комнаты, потому что стоять рядом с ним стало неприятно.
Отвоевать у него дверь можно даже не пытаться — комплекцией он не уступал Мейеру и весил как минимум раза в два больше меня.
— Я не хочу с вами знакомиться! — нахмурилась я. — Вы ведёте себя неприлично.
— Красавица, тебе ничего не угрожает. Разве я смог бы причинить вред такой милашке? — бордовый продолжал стоять в проходе, а Мейера всё не было и не было. — Может, хочешь сбежать со мной? Я буду заботиться о тебе, как о королеве.
Раздевающий взгляд непрошеного гостя прошёлся по моей фигуре, и комната вдруг показалась до неприличия тесной. Дыхание перехватило. Я запнулась о стоящие у входа сапоги и едва не упала, запутавшись в ногах. Бордовый кинулся внутрь комнаты, чтобы подхватить, но его сбил с ног мощный синий вихрь. Бахнула дверь и отрезала меня от коридора. Оттуда донеслись грохот и рычание, будто медведь решил свалить сосну. Когда я наконец распутала ноги и выглянула из комнаты, тут же ужаснулась увиденному: жених сидел верхом на бордовом и буквально вколачивал того в пол.