Ловушка для лжепринцессы (СИ)

Трон оттолкнул и окатил волной боли. Салаир поймал меня в объятия и раздосадованно хмыкнул.
— Собственно, вот и ответ. А ты переживала. Теперь, когда я знаю, что ты самозванка без перспективы сесть на трон, я к тебе даже не подойду, — холодно проговорил канцлер.
Нет, не агрессивно, не выплёскивая на меня своё недовольство. Просто настолько равнодушно, словно я в мгновение ока перестала существовать.
Я испытала громадное облегчение. Теперь он оставит меня в покое. И можно больше не прятаться и не трястись в его присутствии.
— Пойдём, нечего тут задерживаться. Но я рад, что король оказался умён. Ничто так не обнадёживает, как умный король, ты не находишь?
Я совсем запуталась и не находила ровным счётом ничего обнадёживающего в происходящем. Меня в очередной раз попытались использовать, и отголоски этой попытки всё ещё болезненно пульсировали в висках.
«Какого деамана ты делаешь в тронном зале?» — внезапно воскликнул дребезжащий голос старухи в голове.
«Наконец-то! А раньше было нельзя появиться, когда я вовсю звала на помощь?» — обиженно спросила я, пока Салаир вёл меня прочь из тронного зала.
«А ничего, что я чуть не развоплотилась, закрывая тебя щитом, неблагодарная ты бездарь! Я подумала, этот беспардонный хмырь на тебя напал всерьёз! Пришлось лететь к Сеолту, чтобы он меня подпитал, но оказалось, что он занят… Пока я нашла, где подпитаться, пока тебя обнаружила. Вот зря спасала, бесполезная ты дрянь!» — шипел необыкновенно бледный призрак старухи.
Я даже не знала, что мне делать: устыдиться, возгордиться или разозлиться. Вроде и спасали, но под таким соусом… Канцлер снова тянул меня за руку, помогая сориентироваться в хитросплетении дворцовых коридоров.
«Что мне теперь делать? Канцлер всё знает!»
«Так он не идиот, в отличие от тебя. Если б не догадался, то гнать бы его поганой метлой с должности главы Тайной канцелярии», — резонно сказала мёртвая старуха.
«Так-то оно так, но…»
«Погоди, сейчас он уйдёт, и я тебе всё объясню».
Канцлер проводил меня до моих покоев, а когда я открыла дверь, то подтолкнул внутрь, зашёл следом и закрыл её.
— О нашем маленьком развлечении не рассказывай никому. Поняла?
— Да.
Салаир пытливо на меня посмотрел, а потом хмыкнул и сказал, глядя на дверь в спальню принцессы.
— Я даже рад, что сложилось именно так. Иначе ты всегда была бы лишь суррогатом Лалы.
Я скрестила руки на груди и мрачно на него посмотрела:
— Оставьте меня одну, пожалуйста.
— Уже.
Хотелось кинуть ему в след, что он лжец и притворщик, но что-то внутри подсказывало: не всё так просто, и слово своё при других обстоятельствах он бы сдержал. А Лалу, видимо, действительно любил. Своей странной канцлерской любовью.
«А теперь слушай меня внимательно. Канцлер твоего секрета не раскроет, у него свои резоны есть. Что он тебя на трон посадить пытался — так оно и понятно. Он давно в короли метит, и король из него получится годный. Особенно, как пара для Лалки. Она ещё год-два хвостом покрутит и согласится на его кандидатуру в мужья, потому что лучшей нет. И не будет. Чужестранные принцы нам тут не нужны, без них есть кому короля подсиживать. Сеолт присматривался к принцам Ирвайса, их там толпа. Да только все как на подбор воинствующие дебилы. А Салаир — мужик умный, осторожный и терпеливый, для короля отменные качества».
«Я не понимаю! Но ведь он же планировал государственный переворот! Посадить на трон меня, а короля с королевой и Лалу убить. Как его после этого будут терпеть?!»
«А кем его заменить, ты подумала? Или считаешь, что главой Тайной канцелярии любого поставить можно? Салаир чем хорош — он свою работу выполняет чётко. И Сеолту проще ждать подвоха от него одного, чем из-за каждого угла, как будет при другом главе. Салаир — величина известная и понятная, а следовательно предсказуемая. С Лалкой он, конечно, погорячился. В тот вечер, когда он спросил, хочет ли она поскорее стать королевой, она пришла порталом в покои Амаикки растрёпанная и в слезах. Мать её пыталась успокоить и объяснить, что один вопрос — это ещё не измена короне. Но Лалка упёрлась в то, что Салаир хотел её родителей убить, хотя, может, оно и не так было. Может, он просто настроение её хотел понять. Он одно говорит, она другое. Думаю, поженись они, канцлер бы успокоился. Знал бы, что титул короля его так или иначе ждёт, и потерпел бы. Терпения ему не занимать. Но Лалка — вертихвостка, роман с ним крутила, а замуж выходить отказывалась. Кивала на то, что молодая слишком. А на самом деле, думаю, боялась она Салаира и подвоха ждала. Не верила в его чувства, а сама любила. Это тоже тяжело».
 
«Но разве можно его простить? Особенно после того, что он сегодня сделал?»
«Не зря говорят, что путь королевы — босиком по ножам и лепесткам. Лалка хоть и импульсивная, скорая на суд, но не дура. Может, поймёт ещё, что для неё нет пары лучше Салаира. Думаю, в будущем она осознает его ценность».
«Я не понимаю, как можно держать рядом с собой человека, который тебя в любой момент может убить», — меня до сих пор трясло от одного лишь воспоминания о душащей руке на горле…
«Потому что ты мыслишь, как безродная простолюдинка. Считаешь, что можно расслабиться и довериться кому-то, хотя это не так и никогда так не было. Все люди вокруг тебя — лишь временные союзники, и у каждого своя цель. И если у тебя есть что-то невероятно ценное, чего хотят другие, то доверять нельзя никому. Думаешь, случайно Лалка — единственная наследница престола? Да в роду за трон такая резня всегда была, что Салаира смешно упоминать. Брат на брата, сын на отца. Если бы наш предок не заклял трон на крови, то было б ещё хуже. А так — хоть чужие не лезут, знают, что ничего им не светит».
«А что если умрут все носители королевской крови?»
«Начнётся страшная катастрофа. Трон разрушится, но это настолько древний и мощный артефакт, что мало не покажется никому. И это тоже своего рода защита от чрезмерной прыти возможных заговорщиков. А Салаир, хоть и хочет власти, но истинный патриот и страну любит, радеет за неё, поэтому пустым трон не оставит. Да и Лалку он бы на тебя не променял», — проскрежетал призрак старухи.
Вот уж не знаю. Там, в тронном зале, всё выглядело так, будто очень даже променял бы. Хотя доверия к выражениям лица и словам канцлера не осталось никакого.
«А что за странное окно возможности и спешка у него возникли?» — спросила я, залезая в горячую ванну.
После случившегося хотелось хорошенько помыться.
«А это уже не твоего ума дело, — авторитетно заявила почившая королева и брюзгливо добавила: — Я и так рассказала тебе больше, чем стоило. Жалко просто тебя, дурочку. Подумаешь ещё, что ты в действительности кому-то интересна».
На этой оптимистичной ноте наш разговор и закончился, полтергейст растворился в воздухе, а я с наслаждением смыла с себя остатки неприятного дня.
— Ваше Высочество, — тихонько поскреблась в дверь камеристка.
— Да?
— Позвольте вам помочь с купанием.
— Проходи, — вздохнула я.
Тигарна проскользнула внутрь и принялась натирать меня различными кремами и маслами. За последние дни умелые дворцовые мастерицы привели меня в состояние, близкое к идеальному, и заверяли, что эффект продержится ещё несколько лет, а если повторять регулярно, то и всю жизнь. Вот и секрет красоты Амаикки.
— Её Величество распорядилась подать вам торжественный ужин. А ещё она предложила позвать ваших новых тренеров для компании. И передала, что до завтрашнего утра никаких запланированных мероприятий нет, а утром необходимо будет одеться удобно. Вас ожидает портал и путешествие.
Я накинула халат и вышла из ванной.
— Тогда помоги, пожалуйста, собрать вещи. И ужин подай только для меня. Никого звать не нужно.
— Но Её Величество настоятельно рекомендовала вам хорошенько поразвлечься сегодня, ведь завтра вас ждёт дорога.
— Спасибо, Тигарна, но я предпочитаю побыть одна. А курсов завтра уже не будет?