Дневник. Первые потрясения (СИ)
В списках сотрудников он пока не числился. Оказывается тех, кто не входил ни в одни списки, было трое. Фактически, я сам дал ему пропуск на тот свет.
Тут я похолодел: из бессвязной речи Фрай, я понял, что она была в Отделе во время взрыва.
Когда протрубили общий сбор, жена побежала искать меня, ведь она прекрасно знала, что сегодня квиддич и я просто так в выходной день находиться в Отделе не мог. Тем более всех остальных вызвали из дома. Когда она нигде в Отделе меня не нашла, она побежала к Малому залу и тут, прогремевший взрыв, волной отбросил Фрай в сторону выхода.
Все жетоны были привязаны к Амелии именно на случай ночи или выходного дня, когда в Министерстве почти никого не было.
Бедная женщина: сидела, обедала, вероятно, а тут перед ней на столе появляются все эти жетоны.
Я с силой ударил кулаком об пол. Амелия вздрогнула и перевела взгляд на меня.
- Почему все оказались в одном зале? - прошептал я.
- Пришло оповещение от твоего имени по громкой связи, чтобы все сотрудники твоего отдела прошли в зал совещаний. Вопросов ни у кого не возникло, сам понимаешь, смена руководства – новые порядки. Через десять минут случилось то, что случилось, - и она снова разрыдалась. - Тобиас, здесь было сто пятьдесят человек. Они были гении, почти все. Как же теперь? Они незаменимы, понимаешь, незаменимы!
Понимаю. Но я не понимаю одного: зачем? Я устало потер лицо руками.
- Саперы уже были?
- Кто такие саперы? – она удивленно посмотрела на меня.
- Тьфу ты, аврорат уже здесь работал?
- Да.
- Они сообщили что-нибудь?
- Нет. Они сказали, что это не наше дело и чтобы мы в него свой нос не совали.
- Ладно, иди к себе в отдел. Собери всех кого сможешь, и начинай оповещать родственников. Извини, что прошу тебя о таком, но мне просто некого больше.
- Конечно, - Амелия встала и направилась по коридору к выходу. Ее плечи все еще вздрагивали - она ни на секунду не переставала плакать.
– Амелия, прошу тебя – постарайся сделать так, чтобы никто об этом не узнал. Я имею в виду массы. Это секретный отдел, сама понимаешь, – она смерила меня взглядом и произнесла:
- Я все сделаю. Только я сомневаюсь, что Отдел Тайн продолжит свое существование.
- Пока жив хоть один человек – будет жив Отдел. Я в состоянии справиться с этим, - я постараюсь, я буду очень сильно стараться.
Она кивнула и вышла.
А мне сейчас срочно нужно кого-нибудь убить.
Какого хрена эти авроры себе позволяют?! Кто там главный сейчас? Руфус Скримджер? Все, пиздец тебе пришел. Нос говоришь не совали? Я тебе сейчас твой же нос тебе же в задницу засуну! Ты у меня всю жизнь фальцетом разговаривать будешь, козел!
Я аппарировал на второй этаж сразу ко входу в Аврорат. И ногой открыл дверь.
Только потом уже, после, я задумался о том, как мне это удалось? Потому что эти двери открывались наружу.
- Что, суки, не ждали, что я выживу?! Где этот использованный презерватив?!
- Ты вообще кто такой?! - заорал какой-то невысокий и очень самоуверенный парень, наставляя на меня палочку. Долго он не геройствовал – устал и лег отдохнуть у ближайшей стеночки. Магией я не пользовался. Забыл, если честно. Я теперь понимаю Мальсибера.
На меня кинулись человек десять сразу – все кто был в комнате. Летели они красиво, но недалеко – размеры комнаты не позволяли. Дольше всего я провозился с Кингсли – здоровый парень, я на него целых тридцать секунд потратил. С тяжелыми, но не смертельными повреждениями, а вот нехрен было сопротивляться, он прилег рядом с дверью своего начальства. Двигать здоровенного мужика мне было неохота, поэтому я прошелся прямо по нему. Дверь к этому уроду я открыл все той же ногой. Она слетела с петель. Я не виноват, что она открывалась во внутрь.
Руфус сидел за столом и, глядя на меня, вжался в кресло. Какая радость, что точки аппарации знали только трое: я, Милтон и Фрай. Этому козлу просто было некуда деться.
- Ты, тварь, изнасилованная дементором неоднократно, - сразу начал я говорить спокойным ледяным голосом, - ты понимаешь, что там была моя жена? - мой голос стал еще тише, я практически шептал. - Ты, жертва акушерки и ее стальных щипцов, а также, несколько раз выпавший из коляски головой прямо на ступеньки, трахнутый пару раз в уличном сортире по взаимному согласию еще во времена своей столь далекой юности, гомик. Ты какого хера здесь сидишь и яйца свои высиживаешь? Ты что - курица? Там отдел целый взорван! Там сто пятьдесят трупов с разной степенью расчлененности. Не известно, что для взрыва использовалось, и не известно все ли взорвалось, что должно было взорваться? Я ясно выразился или мне еще раз повторить? Видно ты ничего не понял, отодранный во все отверстия, самым жестоким образом, звезданутый ты карась. Что, ты опять ничего не понял? Отдирай от кресла свое седалище, которое у тебя мозг заменяет, и бегом в мой Отдел! И чтобы через два часа на моем столе лежал полный отчет по проделанной твоим отделом работе и все тела были подготовлены к погребению. А почему у тебя такие стали жесткие глаза? Видимо, хоть что-то до тебя дошло, умный ты наш. Повторяю еще раз для лохматых дебилов, ты здесь, чтобы работать, а не задницу всем желающим подставлять. Ты опять что-то не понял? И что ты вскочил? – я позволил ему вскочить и замахнуться на меня.
Перехватив летящую руку за запястье, я вывернул ее, одновременно заходя ему за спину. Слегка приложив его головой об стол свободной рукой, я сразу же поднял его голову за волосы и тут же стукнул еще раз, на этот раз, более сильно. Наклонившись, я прошипел ему в ухо:
- Ну что, как тебе нравится наш светский разговор? А ведь я вполне еще вежливо с тобой разговариваю. Вижу, что ты просто в восторге. Я тебя последний раз предупреждаю по-хорошему. Если через два часа у меня на столе не будет лежать доклад, а бедные родственники не начнут забирать тела – приду еще раз и тогда, мы будем разговаривать по-плохому и совсем не вежливо. И назначь какую-нибудь девчонку на помощь к Амелии, оповещать родственников.
Тут он впервые подал голос:
- Тонкс подойдет?
- Ты что, думаешь, меня ебет, кто это будет делать? Хоть сам садись. Я надеюсь, ты сейчас все понял? Кивни, если понял?
Он усердно закивал, но я все равно не удержался и приложил его об стол еще раз. Выходя из его кабинета, я обвел взглядом начавшие шевелиться тела и задумался: а зачем я вообще сюда пришел? Потом решил, что в такой ситуации работать все-таки нужно и вообще нехрен расслабляться.
Перешагивая через уставших авроров, я пошел к себе в Отдел.
В своем кабинете я расчистил небольшое пространство и обычным Репаро восстановил стул.