Дневник. Первые потрясения (СИ)
И тут к моим ногам прижалось что-то небольшое. Я опустил глаза. Грейнджеровский кошак. Как он здесь оказался?
- Тебе-то здесь, какого хрена надо?! – я хотел пнуть кота, но быстро передумал. Взяв его на руки, я поднес этот комок шерсти к своему лицу и, пристально посмотрев на него, проговорил. - Низзлы возвращают заблудившегося хозяина домой. Возвращают. Есть. Рей, только попробуй уйти слишком далеко!
Мою бредовую речь прервал Эван, который подошел ко мне.
- Сев.
- Да?
- Все ликвидированы. Потерь среди моих ребят нет. Рей… ты уже, судя по всему, в курсе… - он запнулся, - со стороны магов: Рей, Войкович и Грейвис. От Войковича и Грейвиса ничего не осталось. – Я заскрипел зубами. Мы потеряли двоих классных парней.
- Я убью эту суку - Скримджера!
- Подожди убивать. Детей всех не удалось спасти. Лекс говорит, что тех, чьи тела остались целы, он вытащит. Эти отморозки бросили несколько гранат в класс. Погибло восемнадцать детей. И все они - младше десяти. – Эван закрыл глаза. Через несколько секунд продолжил. - Со стороны МИ-6 - десять убито. Лекс их не сможет вытащить. Не успеет. Он занимается детьми. Сев, Лекс сказал, чтобы ты не терял время и шел к Мальсиберу. И не говори ему, что из-за него ты не успел заняться остальными. Это слова Лекса.
Я кивнул и пошел по направлению к практически разрушенному зданию, неся под мышкой кота, и на ходу вытаскивая кинжал, который, судя по всему, скоро придется переименовывать в ритуальный.
Я вошел в зал, у дальней стены которого лежало тело Рея. Опустив кота на пол, я принялся ножом чертить на полу пентаграмму. Кот вертелся рядом. Мне было немного не по себе. Я впервые готовился ступить за Грань. Да еще делая это ради Рея. Я пока не знал, что буду говорить, думаю, разберусь по обстоятельствам. Я мог бы приказать ему вернуться, и Рей не смог бы противиться воле некроманта. Но я не мог. Что-то случилось после Рождества, которое мы так здорово встретили у меня дома. Он не хотел жить, лез на рожон в самое пекло. Мне необходимо не просто убедить его вернуться, но и убедить, что жизнь стоит того, чтобы за нее держаться. Когда пентаграмма была готова, я вошел в центр. Кот прыгнул и лег у моих ног. Умное животное само знало, что нужно делать. Я начал читать заклинание. В контрольной точке кинжал глубоко вошел в раскрытую ладонь. Когда первые капли упали на линии пентаграммы, она начала светиться. Теперь, главное не останавливаться, главное не сбиться. Постепенно, с каждой каплей моей крови, линии начинали светиться все сильнее, все ярче. Вспышка ослепительного света, и я очутился за Гранью.
Грань. Что это вообще такое? Граница между миром живых и миром мертвых. У каждого человека это что-то своё. У Рея вот, например… Я скоро начну ненавидеть этот долбанный вокзал Кинг-Кросс.
Мальсибер сидел на скамейке, и ждал чего-то, нетерпеливо поглядывая на часы. Подняв кота на руки, я решительно направился в его сторону.
- Рей, - я позвал его. Он удивленно обернулся, потом вернул своему телу изначальное состояние.
- Что тебе здесь нужно? Вы же не умерли? – легкие нотки беспокойства в голосе. Хорошо, тебе еще не все безразлично.
- Нет, мы не умерли и, кстати, тебе тоже не советуем. – Я не смотрел на него, но чувствовал, что Рей, не отрываясь, смотрит на меня. - Не глупи. Возвращайся, – я подбирал слова. Мерлин, как вести себя с людьми за Гранью? Почему я не интересовался этим раньше.
Мальсибер отвернулся и вновь начал смотреть на часы…
- Подвинься, - я довольно бесцеремонно подвинул Рея и сел рядом. Кот сразу же перебрался к нему на колени. Рей, запустив обе руки в шерсть животного, с силой погладил его. Кот заурчал.
- Зачем? – он все так же не смотрел в мою сторону.
- Что зачем? Зачем ты подставился? Так сам дурак, будь на тебе бронежилет, половины твоих ранений можно было бы избежать. И, конечно, тогда не случилось бы вот этого, - я неопределенно обвел рукой окружающий нас пейзаж.
- Я имею в виду, зачем мне жить? – ты думаешь, я не понял тебя, Рей. Я все прекрасно понял. - Зачем? Быть цепным псом и выполнять приказы? Зачем я еще вам нужен?
- Знаешь, жизнь сама по себе отличная штука. А еще ты нужен мне, нам, как друг, Рей, слышишь меня! – я встал перед ним. Он поднял на меня глаза, потом усмехнулся.
- И как давно вы стали считать меня свои другом? Да три года назад вы вообще о моем существовании не знали. Даже не интересовались.
- Ты нужен мне и вот этому кошаку, - я ткнул рукой в кота, - он не просто так протопал столько миль.
- Это всего лишь кот. Тем более не мой, - равнодушно проронил Мальсибер, продолжая гладить кота. Если бы это был всего лишь кот, ты бы даже внимания на него не обратил.
- Малфой.
- Что Малфой? – он удивленно на меня посмотрел.
- Если бы ты не был ему дорог, он бы не скулил сейчас под дверью в зал, - я усмехнулся.
- Малфой странный, - отстранено проговорил Рей. - Сев, а ты веришь в Бога? – Неожиданно спросил Мальсибер.
- Нет. Я атеист. Я верю в то, что когда–нибудь люди перестанут воевать, перестанут быть такими наивными и тупыми. Перестанут стремиться к власти и богатству путем кровопролитных акций. Как это происходит сейчас. Когда-нибудь случиться и, я в это верю, люди станут больше времени посвящать науке. Учиться жить. Иначе на Земле нам долго не протянуть. А ты? – я смотрел на него прямо.
- Я верю. Каждому на земле отводится то, что он заслуживает. И получает каждый потом по своим заслугам здесь, - он обвел рукой вокруг себя. – Я на что-то рассчитываю? Нет. Я убийца, и не прошу за это искупления. Зачем, если невозможно исправить то, что я натворил?
- Рей. Ты спас сегодня этих детей. Это дорогого стоит.
- Да кому это интересно? Несколько детей ничто по сравнению с той сотней. – Он закрыл глаза. – А ты знаешь, пока я шел сюда, они все встретились мне на пути. Все те, кто погиб от моей руки.
Меня передернуло. Как я мало знаю о Грани.
- И что они делали?
- Ничего. Они молчали. Лучше бы было, если бы они кричали, осуждали, кидали в меня камнями. Они просто молча на меня смотрели и уходили. Это страшно «не знать». Если бы они меня простили, они бы непременно об этом сказали, ведь так? – Он посмотрел на меня, как мне показалось, с надеждой. Я не знаю. Я не знаю.
Вдали раздался гудок поезда. Время. Осталось мало времени. Мерлин.
– Ну, давай же, Рей. Ты должен жить.
- Если только ты знаешь, для чего живешь, – немного ворчливо ответил Рей.
- А ты никогда не думал, что можно жить не во имя чего-то, а просто так. Просто жить для Рейнарда Мальсибера. Делать то, что этот самый Рейнард захочет сделать. Не ради кого-то или чего-то, ради себя самого. При этом сознавая, что то, что ты просто живешь, почему-то важно для десятка людей, которые, вероятно по глупости, стали называть тебя своим другом. Пойдем Рей, пойдем отсюда.
- Куда? – чуть слышно одними губами произнес Мальсибер.
- Домой.
- А где он, мой дом?
- Однажды один человек, очень мудрый нужно сказать, произнес следующую фразу: «Твой дом там, куда тебя приведут. И там, где тебя всегда будут ждать». - Гудок паровоза зазвучал ближе. Ну же Рей, решайся.
- Обещай мне, если я вернусь, ты потом дашь мне уйти и не будешь ничего делать, чтобы этому помешать?
Меня начало трясти. Кот напрягся и укусил Рея за руку. Я улыбнулся. А что? Я делать не буду ничего, но кто сказал, что остальные будут сидеть, сложа руки?
- Я согласен, Рей. В следующий раз я тебя отпущу. Но только, если уже ничего нельзя будет сделать для твоего спасения. Я обещаю, что больше никогда не приду за тобой сюда.
Он кивнул. Встал, засунул кота под мышку и подал мне руку.
Я протянул ему свою. Наши пальцы соприкоснулись, рывок, и я пришел в себя на полу в центре затухающей пентаграммы. Лежащий у стены Рей содрогнулся всем телом и застонал. Я подполз к нему. Ноги дрожали, слабость была такая, что я не был уверен, что смогу подняться.