Дневник. Первые потрясения (СИ)

— Если я скажу, что большой и светлой любви, ты оставишь дверь своей спальни сегодня открытой? — прошептал я ей на ухо. Она смотрела на меня удивленно, хлопая глазами и ничего не отвечая. — Дорогая, я не в твоем вкусе? Но ты, наверное, забыла, что я Мастер зелий? Всего один принесенный тобой волос, и я буду соответствовать любым твоим предпочтениям.
— Се-северус, с тобой все в порядке? — заскулила Роланда.
— А что со мной может быть не так? Со мной все в порядке, чего нельзя сказать о младшем Малфое. Например, он полностью уверен, что ты хочешь его убить, причем, хочешь этого уже много лет, — продолжал шептать я ей на ухо, — ну ладно, маленький Драко… Возможно, тебе не нравится его отец и ты хочешь убить его из-за Люциуса. Но ответь мне, почему ты хочешь убить маленького Поттера? Роланда, я тебя не видел в Ближнем круге, признайся, где ты так хорошо пряталась? Возможно, ты не снимала маску?
— Северус, я не понимаю.
— Не понимаешь? Тогда ответь мне, почему ты не отговорила МакГонагалл от ее бредовой идеи сделать Поттера ловцом, подарив ему самую высокоскоростную метлу на сегодняшний день? Разве ты не знаешь, как опасно играть в квиддич в столь юном возрасте, да еще и с проблемой со зрением? Не знаешь? Ах, я еще забыл про Лонгботтома. Ты рассчитывала, что он разобьется насмерть? А он не оправдал твоих надежд и просто сломал себе руку? Роланда, скажи, ты, правда, ненавидишь маленьких детей? Или ты просто некомпетентный преподаватель? — я заметил, как в ее прекрасных желтых глазах начали появляться слезы. Ничего, в следующий раз будешь внимательнее. Взять того же Невилла: я бы уже поесть успел за то время, пока он летел вниз. А она даже не смягчила его падение. — Маленький Малфой кричал на всю гостиную, размазывая обо всех свои слезы, что ты его неправильно учила летать на метле. И теперь Маркус должен исправлять твои ошибки и учить его летать правильно. Ответь, Роланда! — я резко повысил голос. — Что значит летать неправильно? Ногами вверх? Или задницей вперед?
— Я просто хотела, чтобы он не зазнавался, — проблеяла Хуч.
— А по-другому этого сделать было нельзя? Нельзя было снять с него баллы, нельзя было его просто заткнуть, назначить отработку, в конце концов? Гораздо проще выставить его дебилом перед гриффиндорцами? Как его теперь учить летать «правильно», если, как сказал Флинт, для его возраста, телосложения и веса у него посадка на метле оптимальная? — и тут я заметил позади себя какое-то шевеление. Я резко обернулся, невольно освободив Роланду, которая воспользовалась случаем и, поднырнув мне под руку, быстро сбежала. За моей спиной я увидел всю сборную Слизерина по квиддичу в полном составе, пытавшуюся прикинуться невидимками. Посмотрев на них, я обратился к Флинту:
— Маркус, как ваш настрой?
— Боевой, профессор.
— Вот и отлично. Ребята, не переживайте вы так, проиграть Поттеру — не позор. Именно так говорил наш капитан, когда просил отыграть один матч вместо получившего травму ловца.
— Но вы ведь выиграли тогда!
— Да-а, что-то такое я припоминаю. Ребята, время. И, Флинт, удачи, — они гордо пошли на поле, а я побежал на трибуну «наслаждаться игрой».
— Минерва, с тебя сто галлеонов, — потирая руки, обратился Альбус к МакГонагалл.
— С чего бы это? — подняла она брови.
— А помнишь, как мы спорили: попадет ли хоть раз Роланда под раздачу или нет? Ты слишком долго выигрывала, — сощурившись, проговорил Дамблдор, — признайся, это ты внушила ей, что делать на педсоветах Хуч абсолютно нечего?
  
— Ничего подобного, просто у нее инстинкт самосохранения развит сильнее, чем у нас, — невозмутимо ответила Минерва. — Перси, читай дальше.
«Я сидел на трибуне и высчитывал, сколько осталось времени для прохождения очередной контрольной точки в лаборатории Отдела Тайн. Мои подсчеты меня не обрадовали. Конец матча я, наверное, не увижу.
Мое внимание привлек солнечный зайчик, пущенный прямо мне в глаза.
Проморгавшись, я посмотрел в сторону этого шутника, но увидел Хагрида, который отчаянно жестикулировал и тыкал в небо пальцем. Проследив за направлением, указанным лесничим, я увидел Поттера, который зачем-то вцепился в явно неуправляемую метлу. Вцепился он в нее как в самое последнее, что у него есть в этой жизни.
Я настолько удивился, что уставился на Поттера и начал размышлять вслух. Такое со мной случалось нечасто и только во время особо ответственных экспериментов. Больше всего меня удивляло то, для чего вообще это было сделано Лордом? Потешить свое самолюбие, что ли? Чем? Ведь шанс на то, что Поттер свалится с метлы и насмерть разобьется — ноль целых хрен десятых. Все это могло закончиться двумя путями: либо Поттер наконец-то упадет, либо Квирреллу это все надоест. Но, учитывая то, что Поттер все еще цепляется за свою метлу — это может никогда не закончиться. А мне нужно спешить. Как бы прекратить весь этот балаган, чтобы незаметно отсюда уйти?
А что это такое лохматое бежит в мою сторону? А, это ты, Грейнджер. Ох, как ты удачно сбила Лорда. Я даже пять баллов тебе сейчас начислю. Гордись, Грейнджер. А нет, не начислю. Вон он уже поднимается, а метла Поттера как вертелась в воздухе, так и вертится. Но, Грейнджер, ты все равно можешь гордиться: мало кто бил морду Темному Лорду. И, кстати, я тебя совершенно не замечаю. Это же в порядке вещей, что первогодки находятся на преподавательской трибуне. Что ты от меня хочешь, Грейнджер? Зачем ты дергаешь меня за мантию так сильно? Ты же меня задушишь! Я тебя принципиально не замечаю. Ты хочешь меня поджечь? Этим? Грейнджер, для того, чтобы что-то поджечь, нужно использовать Инсендио. У меня якобы горит мантия, но этого никто не замечает. Видимо, такое часто случается на преподавательской трибуне. И вообще, что я здесь сижу? Я уже должен быть в лаборатории. Да пошли вы все! Я резко встал, заехав при этом в челюсть локтем, подошедшему опасно близко ко мне, Квирреллу. Тот упал и, видимо, отключился, а Поттер, наконец, смог выровнять метлу. Не глядя на то, что происходит на поле, я покинул стадион и сразу аппарировал».
— Он же шептал контрзаклятие, — неуверенно произнесла Гермиона, — и меня не заметил. Я уверена, что если бы он заметил, он бы что-нибудь со мной сделал.
— Гермиона, я смею тебя уверить, о твоем присутствии на трибуне знали все. Но это было впервые, когда кто-то осмелился сделать хоть что-нибудь Северусу. Поэтому мы все дружно промолчали и деликатно от тебя отвернулись. Кстати, Альбус, с тебя десять галлеонов. Ты с пеной у рта доказывал, что он ее так и не заметил.
— Ага, так все-таки Снейп хотел, чтобы я упал! — восторженно завопил Поттер.
— Поттер, ты вообще слушаешь, что здесь читают? Он заботился обо всех детях Хогвартса. Даже о тебе, — презрительно произнес Драко.
— Но почему он ничего не сделал?
— Поттер, там никто ничего не делал! Ты вообще правила Квиддича читал хоть раз? Никому и никогда нельзя вмешиваться в игру. По технике безопасности предусмотрена стандартная защита поля в виде левитационной подушки над поверхностью газона. Пункт 25, часть 3. В той игре технически вы все-таки выиграли, так как Квиррелл, видимо, решил помочь своему факультету, попытавшись вывести из строя ловца команды соперника. А так как наложенные им чары на метлу ловца были обнаружены сразу же, то техническое поражение команды Слизерина должно было быть объявлено в момент обнаружения этих чар. Пункт 18, часть 10. Однако игра тогда остановлена не была, и победу присудили вам в тот момент, когда ты поймал снитч. Но, согласно пункту 18, часть 2 матч объявляется завершенным при условии захвата снитча рукой ловца. При захвате снитча не рукой, команде присуждается техническое поражение. Нашу команду больше всего возмущало не то, что вы победили, а то, как вы это сделали. По существу, должна была быть объявлена ничья и назначена переигровка. Почитай на досуге правила, много чего нового узнаешь.