Дневник. Первые потрясения (СИ)
- Может, поможешь? – встрял в наш разговор Альбус. - Правила, которые придумали в этом год Крауч и Бэгман, совершенно спутали все наши планы.
- Вот мне абсолютно наплевать на ваши планы, - устало проговорил Кубок. – Я уже выбрал представителя из вашей Школы. Из Дурмштранга, кстати, тоже. Там вообще все очевидно было. Зачем было столько мусора в меня кидать, если там только пять мальчиков и было, которые способны хоть на что-то? А вот французская школа – вообще беда. Такое чувство, что там собрали самых недалеких учениц и решили таким образом от них избавиться.
Судя по всему, Артефакту поговорить было не с кем уже очень давно. Ну, ничего, пускай выговаривается – слушать, не слыша собеседника, я уже научился.
Я невольно задумался, пока Кубок Альбусу душу изливал или что там у него. Ничего не понимаю. Что творится с Лордом? Ведь условия задачки простейшие, но, видимо, наш Лорд не ищет легких путей. Вот, к примеру, Крауч-старший находится под Империусом Лорда. Лорд приказал Барти доставить Поттера к Кубку. Что может быть проще? Но, Крауч–старший, вдруг ни с того ни с сего, меняет в этом году правила проведения Турнира. Я боюсь даже предположить, но из этого следует, только одно - с головой Лорда такая же беда, как и с головой Малфоя в позапрошлом году: нужно, чтобы Поттер дошел до Кубка, и его перенесло ко мне, чтобы я его убил, но, одновременно с этим, нужно сделать так, чтобы Поттер не смог участвовать в этом Турнире, ведь его же убьют. Похоже, лечить сумасшедших - мое новое хобби. Я ухмыльнулся и обратился к Артефакту:
- Давай договоримся, а?
- Не отстанешь ведь?
- Нет.
- Зачем тебе нужно, чтобы пацан несмышленый в Турнир прошел? Он же у вас не умеет ни хрена. Да я для того и был сделан, чтобы травматизм и летальные исходы уменьшить. Анализирую и размышляю кого безопаснее всего отправить. А ты про парнишку говоришь, который летать только умеет.
- Нужно. Не могу сейчас рассказывать, просто поверь, нужно позарез. А откуда ты про Поттера–то знаешь?
- Ты не врешь. Действительно нужно. А я обо всех знаю, кто хоть раз мимо меня проходил. Говоришь, от этого будет многое зависеть? Я бы помог, но не могу.
- Почему?
- Есть правила. Одна школа – один сильнейший участник. А от Хогвартса, ты уж извини, не потянет мальчик.
- И что же делать? – я посмотрел на Кубок. – А можно сделать так, что ты выкинешь имя, а я другое прочитаю, которое мне нужно?
- Хитрый какой. Конечно, нет. Это фиксируется все в Отделе вашей безопасности. Глупо, правда. Вот в наше время я имел право уничтожать человека, подтасовавшего результаты. О времена, о нравы! Нельзя сейчас. Азкабан его только ждет. А что ты улыбаешься? - я пытался не рассмеяться. Он меня Азкабаном пугает? Меня? Фактически начальника этой тюрьмы? - Хм. Знаешь, в те времена, когда меня создали магических школ – было мало. Зато было много сильных магов, у которых в свою очередь были ученики. Если ты обязуешься сейчас взять мальчика до исполнения его двадцатилетия в ученики, то я, так и быть, сделаю исключение.
- Но это невозможно! Система ученичества упразднена. Я могу его учить хоть чему, но это не будет иметь никакой юридической силы. И то, что он будет представляться учеником э… Фолта, не поможет парню найти в будущем работу. – Учить Поттера? Я не берусь за невыполнимые задания.
- Ой, как все запущено. Ну ладно. Пусть будет не ученичество. Кем он хочет стать?
- Понятия не имею, – честно признался я.
- Так, вот мое последнее условие. Ты помогаешь мальчику стать тем, кем он захочет.
- А что-нибудь попроще нельзя? – я надеюсь, мой голос звучал не слишком уж жалобно. Надеюсь, Поттер захочет играть в квиддич. Я ему команду даже какую-нибудь куплю. - Другие варианты ты мне предложить не можешь, как я понимаю?
- Насколько я помню историю, то этот Турнир называется Турнир Трех Волшебников. Трех. Не больше и не меньше.
- Ты сейчас о чем? – я повернулся к Альбусу.
- О том, что он тебя дурит, как только может. Если бы можно было вольным магам представлять своих учеников, то турнир бы превратился в балаган и название он бы носил, соответственно другое.
- И?
- Что и? Раньше Школ не было – были маги, а при них ученики. Все собирались, и из них выбиралось только три человека. Не больше и не меньше. Потом начали образовываться Школы, и вольников становилось все меньше. С века этак с пятнадцатого, Турнир стал подразумевать собой соперничество Школ. Но, так как правил никто не менял, претенденты стали считаться как бы учениками представителей этих школ, а именно их Директоров. Я правильно объясняю?
- Правильно, – буркнул Кубок.
- То есть договориться мы никак не сможем?
- Почему не можем? – улыбнулся Альбус.
- В каком смысле? - вопрос мы с Кубком задали одновременно.
- В прямом. Мы темные маги или нет? Просто на правах силы поменяем количество допустимых до турнира человек. Мы же вправе так сделать?
- На правах чего? Альбус, ты скушал что-то не то? – я обеспокоенно посмотрел на него.
- Есть где-то заклинание, предназначенное именно для таких случаев, – Альбус начал копошиться в складках своей мантии и вытащил оттуда старый-престарый свиток. – Вот.
- Может не надо? – заскулили древний артефакт. - Я сам все поменяю. Честно. На один раз только. У меня есть такое право. Что я, мол, могу раз в тысячу лет своего существования менять правила. Я не хочу, чтобы вы копались у меня в сети заклинаний. Я же разумный артефакт, да что же вы за живодеры-то такие?!
И мне в руки спланировал свиток, что Кубок такой-то, сделанный тем-то, обязуется расширить число участников до количества четырех человек на добровольной основе без выгоды для себя или других лиц.
- Подпись свою поставь, что являлся свидетелем моего добровольного порыва и что мне никто не угрожал, - ровно проговорил Артефакт.
Я, вытащил кинжал и каким-то, уже привычным жестом, проколол палец и поставил отпечаток моей крови на пергамент.
Свиток тот час вырвался у меня из рук и нырнул снова в Кубок.
- Давай бумажку с именем.
- Альбус, что нам писать? Он же все равно будет выбирать между сильнейшими? – я посмотрел на крестного.
- Северус, ты начальник Отдела Тайн или нет? У тебя всегда есть право вето на заключение кого-то в Азкабан. Пиши свое имя – ты же был учеником Николаса Фламеля? Был. А сильнее тебя, там точно никого не будет.
Я кинул бумагу. Ничего не произошло. Кубок выполнил свои условия.
А я впервые пошел на должностное преступление. Надо же когда–нибудь начинать. Я грустно улыбнулся. Потом пристально посмотрел на Кубок и вспомнил о фразе, которую он проронил недавно.
- Ты сказал, что ты боевой артефакт?
- Ну, сказал.
- Для чего ты был создан на самом деле?
- Для защиты. Я могу создавать и держать защиту - надежную и крепкую довольно долгое время. А что? – в голосе Кубка прозвучали заинтересованные нотки.
- Да так, ничего. Поможешь, если что?
- А то! Для того меня и создали, чтобы хорошим людям помогать.»
- Слушайте, а зачем все это вообще нужно было? – раздался неуверенный голос Гарри.
- Пророчество. Оно истинное оказалось, даже статуя Тайны это подтвердила, – Рейнард говорил как будто скучающе. – Видите ли, Поттер, всего нельзя предусмотреть, например, нельзя было предусмотреть гибель Седрика. Стечение обстоятельств. Так же как и то, что в Школе во время битвы почему-то остались ученики, - выразительный взгляд светлых глаз, заставил вскинувшуюся было Минерву как-то сгорбиться, и горестно вздохнуть. – Мы не могли завершить все раньше, ведь вы же сами убедились, что все вело к битве за Хогвартс. Один фальшивый крестраж чего стоит.
- Но…
- Гермиона, дорогая, давай лучше послушаем, скорее всего, Сев объяснил причины принятия подобных решений. Читай, Перси.
«Перед началом пира и провозглашением участников Турнира я встретился со своей четверкой. Если судить по их довольным лицам, вчерашний вечер они провели хорошо. Один Флинт был каким-то заторможенным. Оказалось, когда мои друзья растворились в пустых коридорах замка, Тео ничего умнее не придумал, как начать слежку за Краучем. Похоже, это единственный адекватный человек в этой четверке. Флинт успел мне доложить, что из своего кабинета Барти не выходил. Из кабинета доносились голоса, его и Грюма. Потом прослушка подтвердила, что ничего особенного в этом разговоре не было. Отчитавшись, он первый зашел в зал. Я сказал Рею пару слов о том, как себя вести в кабинете для чемпионов. Он кивнул, и мы, наконец, пошли.