Информатор

Их ждал долгий путь, поэтому Лейси предложила переночевать у нее дома в Таллахасси, а перед этим пригласить на ужин Элли. За пастой и хорошим вином женщины выслушали бы его рассказ о событиях трех последних дней и вытянули все подробности, которые сам он, наверное, считал несущественными. Кто арестовывал Дьюбоза, что тот говорил при аресте? Как и куда пыталась сбежать Клаудия? Кто другие обвиняемые, где они теперь? От кого убегала Джо-Хелен? Миля за милей у них рождались все новые вопросы.
Лейси позвонила Элли и спросила про ужин. Присутствие Джо-Хелен должно было послужить ему дополнительной приманкой.
– Значит, мне повезет и я познакомлюсь с Информатором? – поинтересовался он.
– С ней самой.
– Жду не дождусь!
 
Эпилог
 
В считаные дни после арестов и облав сюжет о них обосновался на первых страницах всех газет не только Флориды, но и всего Юго-Востока. Неуемные репортеры проявили прыть, взялись за собственные раскопки, сами разматывали ниточки и добывали жареные факты. Запертые ворота казино «Трежеар Ки» стали излюбленным задником для телерепортажей. Репортеры стояли шумным лагерем прямо под окнами Верны, пока их не принудили удалиться; они отодвинулись совсем немного и обосновались на улице перед домом, мешая проезду. Двоих, самых настырных, пришлось арестовать, но помогло даже не это: до репортеров дошло наконец, что Верне нечего сказать, и лагерь был свернут. Прокурор Пола Гэллоуэй ежедневно проводила брифинги, умудряясь не сообщать на них почти ничего нового. Элли Пачеко, официальное лицо ФБР в этом деле, вообще отказывался разговаривать. Два дня репортеры и операторы роились перед домом Макдоувер в Стерлинге и перед окружным судом Брансуика. Привлекательными съемочными площадками служили также два пятачка: перед запертым офисом Филлис Турбан и перед зданием юридической фирмы в Билокси. Но постепенно сюжет стал перемещаться с первых страниц на вторые.
Все внимание отвлекли на себя ФБР и прокуратура, Комиссия же по проверке действий судей, незначительная с виду структура, осталась в тени. Сначала репортеры звонили Лейси и Гейсмару, но те не отвечали на звонки. Как и все остальные, они следили за развитием событий по прессе и поражались ее падкости на дезинформацию. Для самой КПДС дело было закончено. Ответчица по поддержанной Комиссией исковой жалобе сидела за решеткой, вот-вот ожидалась ее отставка.
Но жить и работать дальше как ни в чем не бывало сотрудникам КПДС, особенно Лейси, было нелегко. Ее эмоциональная вовлеченность в это дело оказалась слишком велика, чтобы деловито приступить к следующему на очереди. Крупнейшее в ее карьере расследование завершилось, но она была обречена жить им еще не один месяц. Они с Пачеко, проводя много времени вместе, не могли говорить на другие темы, так их поглотила эта.
Спустя две недели после ареста Макдоувер и банды Дьюбоза, приехав днем домой и уже собравшись выйти из машины, Лейси увидела мужчину, сидевшего на ступеньке и, видимо, ждавшего ее. Она позвонила соседу Саймону и попросила его выглянуть в окно. Саймон не только выглянул, но и вышел, чтобы проконтролировать ситуацию.
На мужчине была белая рубашка для гольфа и шорты хаки, козырек бейсболки надвинут низко на глаза, короткие волосы выкрашены в черный цвет. Когда Лейси подошла, он с улыбкой произнес:
– Привет, Лейси.
Грег Майерс!
Она отпустила Саймона и пригласила Майерса в квартиру. И, закрыв за собой дверь, сказала:
– Я считала вас умершим.
– Без пяти минут! – отозвался гость со смешком. – Мне бы пива…
– И мне.
Она откупорила две бутылки, и они сели за кухонный стол.
– Вряд ли вы виделись с Карлитой, – начала разговор Лейси.
– Эту ночь я ночевал у нее, – сообщил Грег со смехом. – Она жива-здорова. Передает вам пламенный привет и благодарность за спасение.
– Привет? Бросьте, Майерс! Начинайте рассказывать.
– Что вам хочется узнать?
– Все! Почему вы пропали?
– Это долгая история.
– Не сомневаюсь. Самое время ее поведать.
 
Мейерс был к этому готов. Настало время занять место в созданном им самим сюжете. Он приложился к бутылке, утер тыльной стороной ладони губы – знакомый Лейси неуклюжий жест – и начал:
– Почему я пропал? По двум причинам. Первая: это с самого начала подразумевалось вспомогательным планом. Я знал, что ФБР будет раскачиваться, прежде чем согласится вступить в игру, и не ошибся. В случае моего исчезновения вы и ФБР поверили бы, что до меня добрался Дьюбоз. Так и вышло. Еще одно убийство – мое – побудило бы ФБР взяться за ум. Я не хотел его участия, но все мы быстро поняли, что без них ничего не добьемся. Разве я ошибся?
– Может, и нет. Ваше исчезновение обострило их интерес, но не оно повлияло на их решение.
– Что же тогда?
– ДНК. Мы нашли на месте преступления кровь и вышли на водителя пикапа. После его опознания ФБР поняло, что дело можно раскрыть. Оно почуяло большой успех и, что называется, взялось за оружие.
– Как вы раздобыли образец крови?
– Подробности потом. Вы сказали, что у вас было две причины, чтобы сбежать с корабля.
– Да, и вторая поважнее первой. Однажды утром в Ки-Ларго я возился с двигателем яхты. Чувствую, в кармане вибрирует временный телефон. Открываю его, говорю «алло» или что-то в этом роде. Слышу голос: «Майерс?» Я думал, это Коули, но что-то мне подсказало, что нет, не он. Я разъединился и позвонил Коули по другому телефону. Нет, говорит, я не звонил. Тогда я понял, что кто-то напал на мой след и этот «кто-то» – Вонн Дьюбоз. Я спустился вниз, стер все на компьютере, набил карманы деньгами и сказал Карлите, что пойду купить льда. Полчасика поболтался в порту, понаблюдал, а потом нанял местного водителя, чтобы отвез меня в Хомстед. Оттуда я перебрался в Майами и скрылся с глаз. Я едва избежал гибели и был до смерти перепуган.
– Обязательно было вот так бросать Карлиту?
Майерс снова присосался к бутылке.
– Я знал, что Карлита справится. Они могли начать ее запугивать, но за ее жизнь я не опасался. Конечно, я рисковал. Нужно было убедить ее, Коули, вас, даже ФБР, что я – еще одна потеря в бою. Людей можно заставить говорить, Карлита и Коули тоже не исключение. Поэтому они не должны были узнать, как именно я исчез.
– Вы сбежали, Коули тоже. Вы подвергли свою женщину опасности, как и он.
– Да, это выглядит именно так, но на самом деле все гораздо сложнее. У меня был выбор: сбежать или получить пулю. С Коули другая история. Когда я пропал, он испугался, что теперь доберутся и до него, поэтому спрятался, как ящерица под камень.
– И теперь вы оба возвращаетесь, привлеченные блеском золота.
– А как же! Вспомните, Лейси, ничего этого не произошло бы, если бы не мы. Коули – мозг всей затеи, он долго все это придумывал. Гений, да и только! Он руководил Джо-Хелен и все делал правильно, пока не перетрухнул. Я тоже оплошал: подписал иск и чуть не поплатился за это жизнью.
– Она тоже.
– Поверьте, Джо-Хелен рисковала не напрасно. Мы трое будем щедро вознаграждены за страх, которого натерпелись.
– Коули уже выяснил отношения с Джо-Хелен?
– Идет процесс выяснения, скажем так. На протяжении двадцати лет они сходились и расходились, то были любовниками, то нет. Им ли не понимать друг друга!
Лейси со вздохом покачала головой. Она не сделала ни глотка пива, а Майерс успел осушить свою бутылку. Она достала из холодильника еще одну и отошла к окну.
– Попробуйте взглянуть на это иначе, Лейси, – продолжил Майерс. – Мы с Коули и Джо-Хелен задумали взять Дьюбоза и Макдоувер за горло. Все пошло не так, ваш напарник погиб, вы пострадали. Нам повезло, что все ограничилось этим. Теперь, оглядываясь назад, я думаю, что лучше было не рыпаться. Но что сделано, то сделано, преступники за решеткой, а мы трое остались в живых. Мы вступили в мирные переговоры и в конечном итоге радостно поделим куш.
– Уверена, вы читаете газеты.