Информатор

– Рад, что вам понравилось, – сказал Элли.
– Может, объясните, что все это значит?
– Тяжкое убийство.
– Любопытно, кого убили.
– Всех сразу не упомнить, да, Вонн? Хьюго Хэтча.
Вонн принял это спокойно и больше ничего не сказал. Хэнк Скоули, братья Мейтоны и Род Скиннер, верные своему кодексу, доехали до тюрьмы, не произнеся ни слова.
Лишь только арестованные оказались в наручниках и лишились сотовых телефонов, бригады фэбээровцев нагрянули в их дома и офисы и принялись описывать и выносить компьютеры, телефоны, чековые книжки, целые шкафы дел – все, что могло послужить уликами. Офисы Мейтонов и Рона Скиннера казались с виду безобидными, со штатами помощников и секретарей, но дело было в воскресенье, и вторжение ФБР происходило без свидетелей. Хэнк Скоули держал свои записи в подвале дома, поэтому их перенос в фургон мрачными агентами происходил на глазах у испуганной жены и детей. У Вонна Дьюбоза не оказалось ни при себе, ни дома ровным счетом ничего изобличающего.
После снятия отпечатков пальцев и фотографирования свежеиспеченных обвиняемых развели по отдельным камерам. Снова свидеться им предстояло только через много месяцев.
Вонну предложили на обед черствый сандвич. Он отказался и был препровожден в комнату для допросов, где его ждали Элли Пачеко и Дуг Хан. Кофе и воду он тоже отверг, зато запросил адвоката. Пачеко зачитал его права, но подписать форму, подтверждавшую, что он с ними ознакомлен, Вонн отказался. Последовало повторное требование предоставить адвоката, а также просьба сделать телефонный звонок.
– Это не допрос, Джек, – небрежно бросил Элли и продолжил: – Так, разговор, первое знакомство, благо что мы теперь знаем твое настоящее имя. Мы пробили по базе твои отпечатки и наткнулись на интересный факт: в 1972 году тебя арестовали за нападение при отягощающих обстоятельствах и покушение на убийство. Тогда ты был Джеком Хендерсоном и состоял в банде однокашников, торговавших наркотиками и крышевавших проституцию и букмекерские конторы. После вынесения приговора в Слиделле, Луизиана, ты решил, что тюрьма не для тебя, и сбежал. Отказался от прежнего имени, назвался Вонном Дьюбозом и целых сорок лет успешно оставался невидимкой. Теперь игре пришел конец, Джек.
– Мне нужен адвокат.
– Будет тебе адвокат, Джек, только не тот склизкий болтун, которого ты задумал пригласить. Ребята этого сорта стоят кучу денег, а ты с девяти утра превратишься в полного банкрота, совсем как твой папаша, повесившийся в тюремной камере. Все твои банковские счета будут заморожены, Джек. Больше тебе до денежек не дотянуться.
– Адвоката!
Клайду Уэстби предоставили привилегию полуприватного ареста. Рано утром в воскресенье ему позвонил фэбээровец, сообщивший, что его время пришло. Клайд сказал жене, что возникла проблема на работе, и ушел. Приехав на почти пустую стоянку торгового центра, он остановился рядом с черным «шеви тахо». Оставил ключ зажигания под водительским ковриком, вышел, вытянул руки и уже в наручниках сел на заднее сиденье «тахо». Он не предупредил жену, что с ним произойдет, – не хватило духу.
Располагая его офисными ключами, две бригады агентов ФБР нагрянули в офисы оффшорной компании «Старр С», находившиеся в его отелях. В понедельник всех гостей попросят съехать, все заказы номеров будут аннулированы. Отели закроются на неопределенный срок.
«Кузенам» предоставили право позвонить по телефону, об их аресте стало известно, и эта новость распространилась по всей организации, как пожар по лесу. Бежать или нет – вот какой вопрос в панике задавали себе менеджеры. Решение еще не было принято, а большинство уже оказались арестованы, их офисы подверглись тотальному обыску.
В Билокси адвокат Стейвиш, отправлявшийся с женой в католический собор на воскресную службу, был остановлен по пути двумя агентами. Его уведомили, что он и его партнер обвиняются в нарушениях акта RICO и он подвергнут аресту, после чего предоставили выбор: либо он отдает ключи, либо фэбээровцы сами вышибают двери. Стейвиш нежно простился с женой и, не обращая внимания на удивленные взгляды других прихожан, в слезах отправился в сопровождении агентов к себе в офис.
 
В казино «Трежеар Ки» четверо агентов сообщили дежурному менеджеру, что заведение закрывается. Оставалось уведомить о закрытии игроков и вывести их из помещения. Еще один агент позвонил вождю Кэппелу и пригласил его в казино. Вождь в считаные минуты примчался и сразу был взят под арест. Взвод приставов вывел рассерженных игроков из казино и проводил на стоянку. Постояльцев обоих отелей при казино заставили немедленно собрать вещи и съехать. Срочно примчавшегося туда Билли Кэппела арестовали вместе с Адамом Хорном и еще тремя менеджерами казино. Приставы с трудом справлялись с возникшим хаосом: игроки, постояльцы отелей и сотрудники казино были растеряны, расходиться никому не хотелось, но выбора не оставалось: все двери заперли и опечатали.
В 3 часа пополудни в воскресенье Филлис Турбан пила на своей веранде чай со льдом и читала книжку. Ее сотовый телефон, завибрировав, отразил незнакомый номер. Некто, не называя себя, сообщил: «Вам вместе с вашей подружкой Макдоувер, Вонном Дьюбозом и еще сотней мошенников предъявлены обвинения. ФБР врывается в офисы по всему побережью. На очереди ваш». По временному телефону, номер которого уже был известен ФБР, она тут же позвонила Клаудии, пребывавшей в неведении, та – Хэнку Скоули, своему непосредственному связному, но его номер не отвечал. Обе женщины стали лихорадочно искать новости в Интернете, но ничего не нашли. Филлис предложила на всякий случай убраться подальше и позвонила в компанию авиачартеров в Мобиле. Реактивный самолет мог поднять их в воздух не позднее чем через два часа.
Чартерная компания, проинструктированная на подобный случай, связалась с ФБР. Агенты, наблюдавшие за Филлис, проследовали за ней в ее секретный офис, находившийся в дорогом стрип-молле около аэропорта. Она вошла туда с одним ключом в руках, а вышла с двумя увесистыми сумками «Прада». Агенты направились за ней к терминалу авиации общего назначения регионального аэропорта Мобила.
Чартерная компания сообщила в ФБР, что их регулярная клиентка желает совершить посадку в Панама-Сити с целью подобрать там одного пассажира. Пунктом назначения числился Барбадос. ФБР и Федеральное авиационное агентство велели чартерной компании осуществить заказ. В 16.50 «Лир-40» вылетел из Мобила и через 20 минут приземлился в Панама-Сити.
Тем временем судья Макдоувер примчалась в свой любимый кондо при гольф-клубе «Рэббит Ран», быстро набила большую сумку и метнулась в аэропорт. Она была там в 17.15, сразу после приземления «Лира». Капитан поприветствовал ее на борту и отлучился в терминал для оформления документов. Через четверть часа второй пилот предупредил Клаудию и Филлис, что из-за нелетной погоды в Мексиканском заливе вылет задерживается.
– Нельзя, что ли, облететь грозу? – крикнула Филлис.
– Сожалею.
Со стороны хвоста к самолету подъехали две огромные черные машины. Увидев их у левого крыла, Клаудия выругалась под нос.
Надев на обеих женщин наручники и выведя их из самолета, агенты провели в нем обыск. Вместо смены одежды арестованные взяли с собой столько ценностей, сколько сумели унести: бриллианты, рубины, редкие монеты, пачки денег. Инвентаризация, произведенная спустя месяцы, оценила все это в 4,4 миллиона долларов. Арестованные не ответили на вопрос, как они собирались пронести свой драгоценный багаж через таможню Барбадоса.
Еще более внушительным был результат обыска в кондоминиуме судьи Макдоувер в «Рэббит Ран». Найдя после долгих поисков хранилище, агенты застыли в удивлении: они не ожидали увидеть столько денег, драгоценностей, предметов искусства, редких книг и часов, антиквариата. Зато обыск самого жилища судьи дал совсем небогатый улов. В ее офисе агенты, как обычно, конфисковали компьютеры, телефоны, судебные дела. Компьютеры из офиса Филлис Турбан для противозаконной деятельности как будто не использовались. А вот два лэптопа из ее секретного офиса были забиты банковскими счетами, переводами, корпоративными данными, записями о сделках с недвижимостью, перепиской с юристами в странах, известных как «налоговый рай».