Информатор

К 8 часам вечера коллегия присяжных единодушно проголосовала за предъявление Вону Дьюбозу, Хэнку Скоули, Флойду Мейтону, Вэнсу Мейтону и Рону Скиннеру обвинения в тяжком убийстве Хьюго Хэтча и в нападении с отягощающими обстоятельствами на Лейси Штольц. К обвиняемым был причислен Клайд Уэстби, хотя в дальнейшем его имя должно было исчезнуть из обвинительного акта: по соглашению о признании вины вместо тяжкого убийства ему впоследствии вменят убийство первой степени. Пока – и это имело первостепенную важность – Дьюбоз и остальные должны были считать Клайда сообвиняемым, одним из своих. О его соглашении с властями им предстояло узнать гораздо позже.
Лейси стояла у плиты, добавляя последний ингредиент – свежие грибы – в итальянский томатный суп чиопино, который готовила по своему собственному рецепту, хотя и с соблюдением главных правил: в блюде обязательно присутствовали гребешки, другие моллюски, креветки и треска. Стол уже был накрыт, свечи зажжены, бутылка вина из Сансерра охлаждалась на льду. Элли помчался к ней сразу после слушаний, благо что ехать было не больше десяти минут. Лейси встретила его в дверях умеренным, пусть и нежным, поцелуем. Они оставались на стадии поцелуев, дальше этого еще не заходя. Наслаждаясь друг другом в этих пределах, они напряженно друг друга изучали и гадали, что принесет будущее. Лейси была не готова к следующему шагу ни физически, ни эмоционально, а Элли не напирал. Было видно, что он обожает ее и готов ждать.
Пока он снимал пиджак и галстук, она налила вино. Давал о себе знать 18-часовой, а порой и 20-часовой рабочий день: Пачеко был на пределе сил. При всей секретности работы большой коллегии он знал, что Лейси можно доверять. В конце концов, они играли в одной команде и одинаково понимали конфиденциальность.
Предъявлять готовые обвинительные акты ФБР должно было при аресте членов банды. Элли не знал, когда это произойдет, но сознавал неизбежность развязки.
Пола Гэллоуэй и ФБР согласились на стратегию двух обвинительных актов. Первый был самым срочным, самым важным и простым. Показания Зика Формана и Клайда Уэстби придавали делу об убийстве ясность, улики исключали обоснованные сомнения. При условии неведения о том, что им грозит, Дьюбозу и его подручным в ближайшие дни грозил арест без права выйти под залог. Тогда же ФБР нагрянет в их дома и офисы, то же самое произойдет с домами и рабочими местами Клаудии Макдоувер, Филлис Турбан, вождя Кэппела, Билли Кэппела и адвокатов из Билокси, двадцать лет представлявших интересы Дьюбоза. Под ударом окажутся все бизнесы, имеющие отношение к организации, многие из которых будут временно закрыты. В казино хлынут агенты с ордерами на обыск. Прокурор пытался убедить федерального судью закрыть казино на неопределенный срок. За вторым обвинительным актом, по делу о рэкете, последует волна арестов, начиная с Макдоувер и, вероятно, вождя таппаколов.
– Майерс назвал это «кассетной бомбой с начинкой из RICO», – сообщила Лейси. – От взрыва такой бомбы в свое время пострадал он сам.
– Меткое сравнение! – одобрил Элли. – Наша бомба будет обладать убойной силой. Дьюбоз станет метаться по тюремной камере, ломая голову, как его угораздило попасть под обвинение в убийстве, и тут мы ему подносим новый подарочек – RICO!
– Ему понадобится десяток адвокатов.
– Откуда он их возьмет? Все его счета будут заморожены.
– Майерс, Майерс… Куда он подевался? Он мне нравился.
– Сомневаюсь, что вы снова свидитесь.
– Мы когда-нибудь узнаем, что с ним произошло?
– Сомневаюсь. Полиция Ки-Ларго разводит руками. Бесследное исчезновение! Если за этим стоит Дьюбоз, то вряд ли мы что-то узнаем, разве только кого-то из его специалистов по «мокрым» делам удастся вывести на чистую воду.
Лейси подлила в бокалы вина. Присяжным полагалось работать по субботам, а при необходимости и по воскресеньям. Срочность была оправданной: промедление в расследовании, при котором свидетели выступают с показаниями перед большой коллегией, грозило утечкой, поэтому требовалось поторапливаться. Члены преступной организации умели мгновенно исчезать. После ареста «кузенов» по обвинению в убийстве их менеджеры, посыльные, водители, телохранители, курьеры могли податься в бега. После восьми дней напряженного круглосуточного подслушивания ФБР располагало 29 именами вероятных членов банды.
 
– Сначала стреляете, вопросы потом? – усмехнулась Лейси.
– Типа того. Не забывай, мы всегда можем вносить в обвинительный акт дополнения, добавлять или исключать обвиняемых. После такого массированного расследования приходится долго разбираться, что к чему. Главное нанести сильный первый удар и всех похватать, чтобы не позволить манипулировать уликами. Я умираю от голода!
– Ты обедал?
– Если считать обедом жирный бургер в закусочной «драйв-фру».
Пока Лейси снимала с плиты чиопино и наполняла бокалы, Пачеко ронял слюнки, размешивая салат.
– У меня томатный суп, к нему лучше подойдет красное вино. Ты не против?
– Я за красное.
– Хорошо. Откупорь вон ту бутылку бароло.
Лейси достала из духовки багет с маслом и положила на тарелки салат. Они уселись друг напротив друга и пригубили вино.
– Упоительный запах! – сказал он. – Спасибо, что подождала.
– Не хотелось есть одной.
– Ты часто готовишь?
– Нет, зачем? У меня к тебе вопрос.
– Спрашивай.
– Каково место информатора на этом этапе расследования?
– Которого из информаторов?
– «Крота», человека из окружения Макдоувер, сообщавшего подробности Коули, а через того Майерсу.
Элли внимательно смотрел на нее и жевал салат.
– Сейчас он не важен, но потом понадобится.
– Это женщина. Вчера она мне звонила, она сильно напугана. В ее дом влезли и все там перещупали. Она каждый день видит Макдоувер и считает, что судья что-то подозревает.
– Кто она такая?
– Я дала слово ее не выдавать, по крайней мере пока. Может, позже. Говорю, она напугана и не знает, кому доверять.
– В конечном счете она станет важным свидетелем.
– Не уверена, что она согласится свидетельствовать.
– У нее не обязательно будет выбор.
– Вы не можете заставить ее давать показания.
– Заставить – нет, но есть действенные способы убеждения. Суп – объедение! – Элли обмакнул в тарелку кусок хлеба, отложил ложку и пустил в ход пальцы – так увлекся.
– Рада, что тебе нравится. Значит, завтра у тебя рабочий день?
– Да. Присяжные соберутся в девять утра. Мне надо быть там к восьми. Очередной длинный субботний день. Воскресный тоже.
– Вы всегда столько вкалываете?
– Нет, но такие крупные дела бывают нечасто. Работаешь на одном адреналине. Взять сегодняшнее утро: я жарился с тремя нашими техниками в фургоне и слушал разговор Уэстби с Дьюбозом. Знаешь, как сердце колотилось? Вот тебе одна из причин, почему я люблю свою работу.
– Как много ты готов мне рассказать?
Элли оглядел кухню, будто их могли слышать нежелательные уши.
– Что ты хочешь узнать?
– Все. Что сказал Дьюбоз?
– Ну, это вообще красота…
 
Глава 39
 
Утром в субботу Лейси проспала почти до семи утра, проснувшись на час позже обычного, но и тогда была не готова начинать день. Понежиться в постели ей не дал песик Фрэнки: он, как обычно, фыркал и вообще вел себя шумно, напоминая, что ему пора на улицу. Когда Лейси, выпустив собаку, стала варить кофе, завибрировал айфон. Элли Пачеко. В 7 часов 2 минуты.
– Мне очень понравился ужин, – сказал он. – Выспалась?
– Да, а ты?
– Мне не до того. Вчера вечером мы записали один разговор – мягко говоря, тревожный. Не хотелось бы, чтобы источником, о котором ты говорила, была судебная стенографистка.
– Почему?
– Потому что если источник – судебная стенографистка, то ей грозит опасность. Мы прослушиваем сразу кучу телефонов, так что я не смогу точно процитировать, там говорили на каком-то дурацком тайном языке, но, похоже, босс отдал приказ.