Информатор

– А в чем дело? – спросил Форман, не ждавший от внезапного появления фэбээровцев ничего хорошего.
Агенты остались стоять.
– В понедельник 22 августа, – начал Пачеко, – ближе к полуночи, ты приехал в резервацию индейцев таппаколов. Что ты там забыл?
Форман старательно изобразил удивление, но все равно вид у него был такой, будто он сейчас хлопнется в обморок. Он пожал плечами, изображая болвана, и промычал:
– Чего-то я не пойму, о чем вы…
– Ты все отлично понимаешь. Ты управлял угнанным пикапом. Произошла авария. Теперь вспомнил?
– Вы ошиблись, это не я.
– Это все, что ты можешь из себя выжать? – Пачеко кивнул Хану, тот достал наручники. – Ты арестован за тяжкое убийство.
– Вы что, шутите?
– Ага, решили пошутить, не обращай внимания. Просто встань, руки за спину.
Агенты надели на Зика наручники, обыскали, забрали сотовый телефон и вывели из здания через боковую дверь, чтобы доставить на заднем сиденье автомобиля в отделение ФБР, находившееся в четырех кварталах. В пути никто не проронил ни слова.
У себя они подняли Зика на лифте на шестой этаж. Там, миновав лабиринт коридоров, они вошли в маленькую комнату, где их ждала молодая женщина.
– Мистер Форман, – заговорила она, улыбаясь, – я – Ребекка Вэбб, помощник прокурора США. Пожалуйста, садитесь.
Агент Хан снял с Зика наручники и со словами «немного побудешь здесь» мягко усадил на стул. Все остальные тоже уселись.
– Что происходит-то? – спросил Форман. Несмотря на молодой возраст, он не походил на испуганного мальчишку. Он успел собраться с духом и обрести твердость. Длинноволосый тертый калач, он смотрел сурово, выставляя напоказ богатую коллекцию пошлых тюремных татуировок.
Пачеко зачитал ему права и сунул соответствующий бланк. Форман медленно прочел то, что только сейчас услышал, и расписался внизу, подтвердив, что все понял. Происходившее было ему не впервой.
– Тебе грозит обвинение в тяжком убийстве, смертный приговор и казнь – инъекция смертельного яда, – сообщил Пачеко.
– Кого я убил?
– Хьюго Хэтча, пассажира другой машины. Не будем об этом спорить. Мы знаем, что в ту ночь ты находился в резервации, управлял угнанной машиной – большим грузовым пикапом «додж-рам». Ты намеренно пересек разделительную линию на дороге и произвел столкновение с «тойотой приус». Вместе с водителем другого пикапа, на котором тебе полагалось скрыться, вы забрали из «приуса» два сотовых телефона и айпад. Все это – установленные факты, не подлежащие оспариванию.
Форман и не спорил, сохраняя самообладание.
– Через пятнадцать минут после бегства с места происшествия, – продолжил Пачеко, – вы с сообщником остановились у сельской лавки и купили лед, пиво и протирочный спирт. Припоминаешь?
– Нет.
– А как тебе вот это? – Пачеко достал из папки фотографию – кадр из видеозаписи Фрога – и пододвинул Форману. – Конечно, парень с разбитым носом – не ты.
Форман покосился на снимок и покачал головой:
– Похоже, мне нужден адвокат.
– Через минуту он у тебя будет. Но пока я хочу тебе объяснить, что это не совсем типичный допрос. Мы здесь не для того, чтобы выжать из тебя признание, поскольку и так знаем, что произошло. Если хочешь, можешь все отрицать – нам наплевать. У нас есть все улики, и мы с радостью встретимся с тобой в суде. Сейчас мисс Вэбб расскажет, зачем мы здесь собрались.
Форман не желал на нее смотреть.
– Мы предлагаем тебе сделку, Зик, – заговорила она. – Лакомая сделка, пальчики оближешь! Мы знаем, что угонщик – не ты. Зачем-то ты пригнал пикап в дальний угол резервации, устроил там аварию и сбежал, бросил человека умирать – не просто же для развлечения! Нет, мы знаем, что ты работал на каких-то людей, на серьезных, отпетых преступников. Наверное, они тебе щедро заплатили и велели на время скрыться. Возможно, ты выполнял для них и другую грязную работу. Сейчас это не важно. Нас заботит только убийство и люди, которые его спланировали. Вы охотимся за крупной рыбой, Зик, а ты – так, мелкая рыбешка. Да, ты совершил убийство, но для нас ты только подручный настоящих убийц.
 
– Что за сделка? – спросил Зик, соизволив наконец на нее посмотреть.
– Это сделка буквально ценой в жизнь. Своей откровенностью ты купишь себе освобождение. Ты рассказываешь нам все, что знаешь, называешь имена, телефоны, все-все – и мы снимаем обвинение. Ты попадешь под программу защиты свидетелей, получишь хорошее жилище где-нибудь подальше, скажем, в Калифорнии, новое имя, документы, работу – новую жизнь. Твое прошлое будет забыто, ты станешь свободным, как птица. В противном случае ты угодишь в камеру смертников и будешь там гнить лет десять-пятнадцать, пока все твои апелляции не будут отвергнуты. Результат один – игла.
Наконец-то Зик сгорбился и повесил голову.
– Сделка предлагается один-единственный раз – сейчас. Говоришь «нет» и выходишь отсюда – все, свободы тебе больше не видать.
– Думаю, мне нужен адвокат.
– Когда тебя судили в прошлый раз, твои интересы представлял назначенный судом защитник Паркер Логан. Помнишь такого?
– Типа того.
– Он ждет внизу. Хочешь с ним поговорить?
– Хочу.
Хан быстро привел Паркера Логана, ветерана, поднаторевшего в защите интересов неимущих Пенсаколы. Он представился присутствующим, они ему, затем пожал руку своему бывшему клиенту, сел с ним рядом и спросил:
– Что на этот раз?
Вэбб достала из папки бумаги.
– Магистрат назначил вас представителем мистера Формана. Вот документы, здесь же обвинительный акт.
Логан взял бумаги и приступил к чтению.
– Как я погляжу, – заметил он, переворачивая страницу, – вы здорово торопитесь.
– Скоро мы все объясним, – заверила его Вэбб.
Закончив чтение, Логан расписался и показал Форману, где поставить подпись.
Вэбб достала и вручила Логану новые бумаги.
– Это соглашение. По нему действие обвинительного акта будет приостановлено, пока мистер Форман не перестанет быть нужен обвинению.
– Защита свидетеля? – спросил Логан.
– Она самая. Начиная с сегодняшнего дня.
– Понятно. Мне надо побеседовать с клиентом.
Вэбб, Пачеко и Хан встали и направились к двери.
– Мне нужен ваш телефон, – сказал Пачеко, остановившись. – Никаких звонков!
Это Логану не понравилось, но, поколебавшись, он вынул телефон из кармана и отдал его агенту.
Спустя час Логан открыл дверь и объявил, что они с клиентом готовы. Вэбб, Пачеко и Хан вернулись на свои места. Логан, снявший пиджак и закатавший рукава рубашки, заговорил:
– Как защитник я обязан по меньшей мере узнать, какими доказательствами вины моего клиента располагает федеральное правительство.
– Не будем тратить время на спор об уликах, – предложил Пачеко. – Ограничимся тем, что в качестве доказательства мы располагаем результатом анализа ДНК образца крови, обнаруженного неподалеку от места происшествия. Ваш клиент там побывал.
Логан пожал плечами, как бы желая сказать: «Неплохо».
– Предположим, мой клиент согласится на сделку, – произнес он. – Что с ним произойдет, когда он покинет эту комнату?
– Как вам известно, – ответила Вэбб, – защитой свидетелей ведают федеральные маршалы. Они заберут его отсюда, вывезут из города и из Флориды и доставят в другое, далекое, хорошее место.
– Мой клиент беспокоится о матери и младшей сестре.
– У них будет возможность с ним воссоединиться. По программе защиты свидетелей часто перевозятся целые семьи.
– Добавлю к этому, – вмешался Пачеко, – что федеральные маршалы еще ни разу не теряли свидетелей. Через них прошло больше пяти тысяч человек. Они привыкли иметь дело с огромными, хорошо организованными преступными синдикатами общенационального масштаба. Местные ребята, за которыми мы сейчас охотимся, для них мелочь.
Логан покивал, немного поразмыслил и, глядя на клиента, сказал:
– Как ваш адвокат я рекомендую вам согласиться на эту сделку.
Форман вооружился ручкой.