Информатор

Через два часа начался спуск, и Лейси ахнула от зрелища бескрайней океанской глади и рассыпанных по ней островов. В 11.40 они приземлились. Гюнтер заранее заказал машину. Он сел за руль, Лейси вооружилась туристической картой. Связь с Карлитой поддерживал Коули, не покидавший Таллахасси. Когда машина уже подъезжала к спортивному порту Ки-Ларго, Коули для упрощения связи сообщил Гюнтеру номер Карлиты. В порту было суматошно: яхты выходили в море, моряки возвращались с уловом. Дюжина аквалангистов сгружала с только что прибывшего кораблика свою тяжелую сбрую. Лейси, оставшаяся в машине, не сводила взгляда с Гюнтера, прогуливавшегося по пристани и глазевшего на яхты. Карлита с вымученной улыбкой вынесла с «Конспиратора» на пристань рюкзак, матерчатую сумку с одеждой и оливковую сумку Майерса. Гюнтер подхватил сумку и рюкзак, и они неспешно направились к стоянке. Лейси не заметила даже намека на наблюдение. Карлита, увидев ее, ужасно обрадовалась: знако– мое лицо!
Гюнтер, всегда скорый на выводы, решил, что люди, убравшие Майерса, давно убрались: за пять дней они ни разу не попытались установить контакт с Карлитой. Если бы они хотели с ней поговорить и порыться на яхте, то давно сделали бы это. Уже через час после отъезда из аэропорта они снова были там, сели в «Барон» и в 13.15 взлетели. Лейси позвонила Гейсмару, но тот не ответил – увлекся, должно быть, поздравлением тещи. Она отправила ему эсэмэску об успешном завершении миссии.
Они с Карлитой сидели сзади, голова к голове. В воздухе Карлита расплакалась. Лейси взяла ее за руку и стала убеждать, что теперь она в безопасности. Карлита спросила, есть ли новости о Майерсе. Пришлось ответить отрицательно. Что станет с яхтой? Карлита пожала плечами. Теперь предстояло уведомить власти об исчезновении Грега Майерса. Лейси стала расспрашивать Карлиту про яхту: как долго она там жила? Где Майерс ее купил – или арендовал? Он владел ею непосредственно или через банк? Посещал ли их кто-нибудь на борту?
Карлита знала совсем немного. Она прожила на яхте около года, но совершенно не была в курсе ее истории. По ее словам, Майерс не имел привычки распространяться о своих делах. Иногда он сходил на берег и с кем-то встречался, но никогда не отсутствовал дольше часа. Он был чрезвычайно осторожен и опаслив. Этот человек не совершал ошибок. И вот он отлучился в порт всего лишь опрокинуть стаканчик – и пропал. Никакой встречи не предполагалось. Исчез, как в воду канул.
Когда Ки-Ларго пропал из виду, Карлита вытерла слезы и притихла. Лейси спросила, можно ли им забрать сумку Майерса и рюкзак. Карлита с облегчением согласилась: его бумаги были ей ни к чему. По ее словам, Майерс не держал на борту яхты ничего лишнего, поскольку не исключал, что туда могут нагрянуть злоумышленники или представители властей. По почте, никогда не прибегая к услугам курьерских служб, он многое отсылал своему брату в Миртл-Бич. Карлита затруднялась сказать точно, что именно он хранил на борту, но была уверена: ничего важного там быть не могло.
Через час они совершили посадку в Сарасоте. Гюнтер вызвал такси, Лейси снабдила Карлиту деньгами на проезд до Тампы. На прощание она поблагодарила и обняла славную женщину, зная, что им вряд ли доведется встретиться.
В воздухе, предоставив Гюнтеру держать штурвал, Лейси открыла сумку Майерса. Там лежал тонкий лэптоп. Запустить компьютер не удалось – помешал защитный код. Она нашла одноразовые сотовые телефоны и несколько тонких папочек. В одной оказались документы на яхту: регистрация (владелец – фирма на Багамах), гарантийные обязательства, инструкции по эксплуатации, страховки. В другой – старые дела судей-коррупционеров. Сколько Лейси ни искала, она не нашла ни слова о Макдоувер, таппаколах, Коули, «кроте» или о себе самой. В рюкзаке тоже не было ничего примечательного, только старые сведения и газетные вырезки, в которых фигурировал Рэмси Микс, он же Грег Майерс. Выходило, что актуальные документы он держит на суше. Лейси заподозрила, что лэптоп набит уликами, которые в чужих руках могли бы произвести эффект разорвавшейся бомбы.
 
При приземлении в Таллахасси Лейси втайне понадеялась, что Гюнтер не выйдет из самолета, а полетит дальше, в Атланту. Но ему это и в голову не пришло. По пути домой она заключила, что Гюнтер считает себя теперь членом команды расследователей КПДС. Он задумал провести у сестры еще несколько дней – мало ли, какая может возникнуть угроза?
Лейси дозвонилась Гейсмару, горя желанием отчитаться о своем успехе, и договорилась о встрече рано утром в понедельник. Под вечер, когда Гюнтер расхаживал по террасе и беспрерывно названивал партнерам, адвокатам, бухгалтерам и банкирам, а Лейси отвечала на электронные письма, пришла неожиданная эсэмэска от Элли Пачеко: «Есть время выпить?»
«Неофициально, в нерабочее время, не по делу?» – отозвалась она.
«Конечно».
Но ей нужно было обсудить именно дела. Лейси пригласила его к себе, предупредив, что дома брат и милого воркования с глазу на глаз не получится.
Пачеко явился в 19.30 в шортах и в рубашке поло. Лейси налила ему пива и познакомила с Гюнтером, принявшимся его мучить. Неофициальная часть завершилась через пять минут, когда Гюнтер раскрыл карты:
– Давайте поговорим о Майерсе.
Пачеко поставил стакан, посмотрел на Лейси и спросил:
– Что случилось с Майерсом?
– Пять дней назад он пропал. Видите? Это его лэптоп. Сегодня утром мы забрали его с яхты в Ки-Ларго.
– Это долгая история, – предупредил Гюнтер.
Пачеко уставился на обоих, поднял руки, показывая, что сдается, и произнес:
– Тема запретная, но ничего не поделаешь. Сначала вы все выложите, а потом я решу, как нам быть.
Пока Лейси рассказывала, Гюнтер вел себя непривычно смирно – помалкивал.
Держа в руке второй стакан пива, Пачеко заключил:
– Надо позаботиться о безопасности яхты. Пора поставить в известность полицию. Пока я не вижу оснований для вмешательства федеральных структур.
– Но хотя бы позвонить в полицию вы можете? – спросила Лейси. – Мне самой лучше этого не делать, пришлось бы отвечать на кучу вопросов. Лучше, чтобы в деле об исчезновении человека не фигурировало мое имя.
– Оно уже в нем фигурирует: у вас его компьютер и файлы.
– То и другое не имеет отношения к его исчезновению.
– Вы этого не знаете. Вы не знаете, что в компьютере. Там может находиться след, что-то о встрече в тот день, когда он пропал.
– Отлично! – вставил Гюнтер. – Мы отдаем все это вам, а вы – полиции. Они отнесутся к этому гораздо серьезнее, вы же ФБР.
– Не исключено, – кивнул Пачеко. – А вдруг Майерс просто решил исчезнуть? При его прошлом и настоящем я бы этой возможности не отбра– сывал.
– Я об этом думала, – сказала Лейси. – Что-то могло его напугать, он мог устать от яхты, от женщины, от всего сразу и решить исчезнуть. Майерс подумывал, не отказаться ли от иска. Явившись ко мне, сказал, что мог бы все бросить. Он жалел Хьюго, винил себя, говорил, что напрасно все это затеял. С него сталось бы выкинуть все записи за борт, вычистить компьютер и сбежать.
– Ты сама в это не веришь, – возразил Гюнтер.
– Не верю, – призналась Лейси. – Коули тоже считает, что Майерс ни за что не сбежал бы. Майерсу нужны деньги. Он отсидел срок, ему шестьдесят лет, какое у него будущее? Майерс ставил на лавину, обрушенную его свистом. Он знал закон наизусть и уже подсчитывал свои денежки. Он верил, что Макдоувер и Дьюбоз похитили десятки миллионов и что немалая часть этих денег может быть возвращена. Не знаю, как Майерс заплатил за свою яхту, но он очень ею гордился. Обожал плавать от острова к острову. Он и так был счастлив, а тут еще ему светило богатство. Поэтому я не думаю, что он просто взял и махнул на все рукой.
– Майерс уже пять дней как исчез, а следствие еще не начиналось, – напомнил Пачеко. – Следы могут выветриться.
– Разве ФБР ничего не может сделать? – спросил Гюнтер.
– Толком – ничего. Первый шаг за местной полицией. Если выяснится, что его похитили или что-то в этом роде, то они могут обратиться к нам. Но как-то сомнительно… Откровенно говоря, шанс, что Майерс еще жив, очень мал.