Моя до конца (СИ)

Почему-то сейчас мне в голову пришло неожиданное сравнение. А чем отличается Лукашин от часа пика в Тумановских апартаментах? Если только тем, что не кончающийся поток дам не выносит моему брату мозг, тогда как мой временами потерпает, однако не постоянство ли признак мастерства? И вообще, как Влад не боится подцепить какую-нибудь…
Мы прощаемся тогда, когда отец, вероятно вошедший в кабинет, просит маму сделать ему кофе и она, кликнув кнопку на кофемашине передает мне от него привет. Она, хохоча наскоро заканчивает смешную историю о сотруднице и обещает перезвонить немного позже.
Скидываю звонок, улыбаясь собственному отражению в окне. Уже вечер, на часах начало шестого, но еще светло, потому что осень. Поворачиваюсь и застываю, увидев облокотившегося на дверь Ветрова. Он смотрит долго, выжидающе.
— Как дела у Кристины? — спрашивает, будто имеет на это право.
— Как проходит проверка? — буравлю его взглядом.
— Арина, когда ты поймешь, что зря бежишь от меня?
Он подходит ближе, двигаясь при этом, словно пантера.
— Я поняла, что зря была с тобой, — перестаю пятиться, сделав крохотный шаг назад.
За моей спиной подоконник и единственный путь к отходу, который остается — разве что в окно. Но я его и не боюсь. Отважно гляжу в глаза своей минувшей любви, а он стоит совсем близко, почти рядом и гипнотизирует. Мне кажется, стены сейчас падут, Днепр расплещется, погружая нас в глубину своих вод, а я расплавлюсь под горячим взглядом Макара Ветрова.
«— Мой ветер.
— Только твой.»
Я помню прошлое. Всю нашу историю. Она была сладкой, красивой, красочной и лживой. А еще я хорошо помню боль, которую испытала. Я готова была погибнуть лишь бы не испытывать более этого. Потому что с каждым днем казалось, что хуже быть не может, что больше я просто не выдержу, вот только никто не спрашивал. Мне ведь нужно было доучиться еще два года с людьми, оценившие шутку Ветрова по достоинству. Смаковавшие её и не давшие забыть. И сейчас, стоя перед тем растоптавшим меня Ветровым взрослой и гордой я больше не поддамся.
Вся спесь, которою я крутила в голове, словно излюбленную пластинку исчезает, когда Макар, не сводя с меня потемневших глаз поднимает руку и касается моей щеки пучками пальцев. Нежно, аккуратно, бережно. Сердце, глупое, бьется чаще, а я сама судорожно сглатываю. Мужская рука спускается ниже, обжигая прикосновением шею, Макар громко выдыхает, будто это самое сексуальное, что он когда-либо видел. Но я знаю, что это не так, потому что он уже видел меня без одежды. И тогда с ним это было потрясающе.
Сейчас я не помню о боли, которую он причинил мне, я вспоминаю лишь сладость…
— Макар, — выдыхаю и отворачиваюсь, в попытке сбежать от него, от себя.
Его губы знакомо касаются макушки, и я не удерживаю выдоха. Тихого, едва слышного, однако знаю, что он слышал тоже. Рука легко ложиться на бедро, поднимается к талии, касается прикрытого вязаной тканью живота и прижимает спиной к груди своего владельца. Чувствую, как по телу, вмиг предавшему меня пробегает табун мурашек, размером, вероятно, со степную кобылу. Сетую на себя мысленно, что закатала рукава кардигана цвета фиалки и теперь мне не скрыть своей реакции на этого мужчину.
— Риша, как же я скучал…
Шепот мешается с горечью в его голосе, превращаясь в коктейль взрывоопасной смеси. В животе завязывается узел, я сглатываю, а в голове ни единой мысли. Перекати-поле, как оно есть! Ох, Боже, я согрешу! Вторую руку он кладет на мои ребра, сжимает с силой, а после…
Слышу хлопок, и этот звук возвращает мне рассудок. Очевидно, кто-то уронил что-то в коридоре.
Это же Попутный, Ари! Он и раньше был таким! Ты его поэтому полюбила! Это миф, ничто, притворство. Так было тогда и так есть сейчас! Неужели пары касаний достаточно, чтобы стереть тебе память?!
Оборачиваюсь и теперь звук хлопка наполняет стены этого кабинета. Мой гнев на себя и него способен снести стены, я смотрю в голубые, способные вынуть из меня душу глаза и шиплю, ощущая себя глупым ребенком, но силясь исправить ситуацию. Вернуть себе стервозность.
 
— Никогда не прикасайся ко мне, Макар Ветров! Никогда! Ты потерял это право тогда, когда на меня поспорил!
— Просто поговори со мной, Арина, — в его глазах вызов, на который я повелась бы раньше, но только не сейчас.
— Нет, — и в моем тоне вердикт. Неоспоримый, не подлежащий оспорению. Для кого угодно, только не для него, я вижу, читаю это в голубых глаза предателя, — Не сейчас и не когда-либо еще. Мне не нужно твое вранье и издевательства. Тебе снова захотелось развлечься?! Поиграть на моих чувствах?! Так вот, их больше нет! Я выросла, Макар. Мне все это не нужно! Мне не нужен ты!
Я бью его хлесткими словами, потому что действительно больше не желаю, чтобы он переходил ту прозрачную грань между нами. Как оказалось, я слишком слаба, чтобы справиться с этим в одиночку. Он играл грязно, почему мне нельзя?
Глава 14
Сегодня суббота и я, позволив себе поспать подольше, просто отключаю будильник, обязующий подняться с кровати. Так что открываю глаза по своему хотению в начале двенадцатого и без малейшего намека на зазрения совести, с чистой душой плетусь в ванную, чтобы придать себе мало-мальский вид и уже в кухне встречаюсь с Темой.
— Кофе? — спрашивает он, сидя за обеденным столом. Радостно киваю в согласии, когда слышу, — И мне сделай пожалуйста.
Прыскаю этой глупой шутке, но вижу, что Артем серьезно залип в телефоне и вздохнув ставлю на плиту турку. Кофемашиной мы пока еще не обзавелись, но я, честно говоря и не настаиваю. Большую часть времени проводя на работе, где есть все необходимое для душистого напитка в зернах и любого на выбор чая, мне совсем не хочется кофеина вечером. А Артем не любитель горячих напитков, так что занимать и без того небольшое пространство еще одним кухонным агрегатом в принципе без надобности.
Мы завтракаем молча, каждый в своем мире спустя несколько вопросов по работе. И я почему-то лишь сейчас отчетливо ощущаю, насколько мы с Артемом в принципе друг от друга далеки.
То, что считалось разными интересами и воспринималось мною, как норма, теперь остро колет мыслью о несовместимости двоих абсолютно разных людей. В то же время недоумеваю, почему именно сейчас. Раньше мы жили примерно так же, только разве что ехали по ровному асфальту, а в последнее время кочки и ямы встречаются на каждом сантиметре движения. Знаю, что виной этому я, точнее, даже не я, а внезапно возникнувшее в моем сегодня прошлое. Именно поэтому я посильнее, до колючек под ногтями царапаюсь, цепляясь за свой старый привычный мир, который вот-вот, вот сейчас, нет, устоял, значит, через секунду, однако точно превратится в пыль.
О том, что проверку совершает Ветров я так и не сказала, поэтому решаю наконец решить этот вопрос, дабы больше не бороться с собой и собственными чувствами. В конце концов, что я пытаюсь отсрочить? Откладываю мобильник в сторону и выжидающе смотрю на своего парня.
Как начать разговор даже не обдумываю. Это в любом случае кончится не очень хорошо, а я могу только смягчить тот факт, что проверяющий тот самый Макар Ветров. По-другому этого не скажешь.
— Тем, я бы хотела поговорить с тобой, — все-таки озвучиваю, потому что он совсем не замечает меня.
— Арин, я играю, давай позже, а? — отмахивается он, чем снова меня раздражает.
— А тебя не смущает, что ты в последнее время перманентно в своем драконьем измерении? Ты вроде говорил, что тебе дали проект, — глаз я не отвожу, смотрю выжидающе, ожидая ответа и разговора.
Вот тут Артем кладет телефон и впивается в меня взглядом. Выглядит при этом совершенно оскорбленным.
— Что конкретно тебя не устраивает?
— То, что ты всегда в телефоне и не делаешь работу.
— Откуда такая информация? — упирается он, будто мы не в одной фирме работаем.
— Горгона сказала мне вчера. Тебе дали проект на рассмотрение еще четыре дня назад. Не считая сегодня, за четыре дня ты не подал даже ориентировочные расчеты.