Возвращение (СИ)

Устя огляделась из-под ресниц.
Потом широко открыла глаза.
Заимка? Чья-то избушка?
Да, похоже на то. Такие домики, она знала, строят для себя охотники.
Небольшой очаг, две лавки, несколько полок. Низенькая крыша, проконопаченная мхом, толстые стены - не просто так. Эти стены не взять ни волку, ни медведю.
На полках несколько мешочков.
Устя знает, с чем они. Там сухарики, может, крупа. Тот, кто придет на заимку, может съесть старый припас и положить взамен свой. А может и не положить - всяко бывает. Но потом постараться прийти и все вернуть.
Это лес.
Всякое может случиться.
Окошек нет. Зачем они на заимке, людям тут не жить. Переждать непогоду или рану, да и уйти.
Устя посмотрела на руки.
Связаны. Но по-простому, самым легким узлом. Моряков тут нет, сложные узлы вязать некому. Пожалуй, веревку она распутает. А вот что потом делать?
Сколько их там?
Похитителей?
И что она с ними сможет сделать?
Пожалуй, на первый вопрос она ответить сможет. Недаром же бабушка ее учила дышать, видеть, вслушиваться в окружающий мир.
Устя прикрыла лаза, выдохнула...
Раз, еще один... и мир постепенно начал растворяться.
Осталась только она. Только ее источник жизни. Черный огонек, горящий под сердцем.
А что за дверью?
За дверью... два... три... шесть огоньков.
Шесть человек на нее одну? Нет, не отбиться, не сбежать. Даже и будь она волхвой, обучение в Роще получившей, все одно для нее много. Слишком много.
Может, бабушка бы и справилась, да бабушки здесь нет. А что она может?
Устя медленно обводила взглядом пространство, на сколько хватало ее сил.
Вот один огонек дрогнул, начал отдаляться, наверное, поскакал куда-то.
Вот огни попроще, послабее, словно искры.
Лошади.
Люди почему-то видятся ярче, животные более тусклыми. Хотя лошадь крупнее человека. Странно так... а это что?
Далеко, на самой грани сознания, Устя видела еще одно скопище искр.
Животное? Какое?
Устя сосредоточилась.
Если это лось, или олень... а какая разница? С другой-то стороны? Если животное придет сюда, если отвлечет этих наемников - разве плохо будет? А когда окажется, что это, к примеру, кабан, так и вообще хорошо.
Кабаны - зверь умные, хитрые, мстительные. Явись сюда дикая свинья - и сидеть негодяям на деревьях. До-олго.
Впрочем, лось - тоже не подарок. Не видели вы, как эти зверюги носятся по лесу во время гона. Навсегда бы зареклись им навстречу попадаться. А какие у них копыта! С одного удара - и череп волку проломят! От таких любой тать наутек кинется.
Или поспешит спрятаться внутри заимки.
Такое тоже возможно. Но...
Устя видела дверь.
И видела засов изнутри.
Большой, тяжелый даже на вид. Ежели задвинет она его, никто внутрь не попадет. Заимку так ладят, чтобы даже медведя та дверь выдержала. Разное оно случается. А что с ними там снаружи будет... А пусть будет! Это не ее печаль!
Надо только все рассчитать как следует.
Устя покосилась еще раз на руки, на засов - и прикрыла глаза, вообразив себя дохлой мухой. Она не дышит, она в обмороке, она бледная, у нее не участилось дыхание, не дрожат ресницы, она ничем себя не проявляет.
Вообще ничем.
Она глубоко и расслаблено дышит. И ищет на самой грани сознания.
Почему-то ей кажется, что неведомое существо - плотоядное. И Устя что есть сил показывает ему картинку - домик, лошади, люди рядом.
Добыча.
До-бы-ча...
***
Хорь вошел в домик, оглядел девку хозяйским взглядом.
Хороша.
Хотя и тощава чуточку, он покруглее любит. Баба ж она должна быть, как перина. Пышная, гладкая, чтобы рукам было, где разгуляться. А эта пока еще не доросла. И сзади у нее вроде как есть за что подержаться, и спереди, чего пощупать, но маловато, на его вкус.
Заказчик сказал, что можно девку попугать, чтобы спасителям на шею кидалась да радовалась, но Хорь как-то сомневался.
Бабы же...
Случилось у него такое, попала к нему под руку одна баба. Вот вся, как ему нравится. Даже рыжая... любил Хорь рыжих. Вот таких, чтобы с веснушками, беленьких, словно сметанка, сладкая, ровно сливочки, а ежели баба еще и голубоглаза, это самый смак.
  
Не удержался, понятно.
А потом ту бабу для себя атаман приглядел. А она как начала на Хоря наговаривать... пришлось из ватаги уходить. Сейчас он сам себе хозяин, но тот опыт помнил крепко, и зря рисковать не желал.
Когда б он бабу себе оставил - одно. А когда ее надобно потом другому мужику отдать...
Она сейчас ему как нажалуется... и будет он потом Хоря ловить по всей Россе. Очень даже просто. Кричи потом, что ты ее только пугал... может, тебе и поверят, да только потом все одно повесят. Парни этого не понимают.
Тот же Кроп - он простой, как укроп, вот захотелось ему потешиться - и подай бабу на блюде!
Ага, как же!
Подождут до оплаты и до трактира. Так вернее будет.
А что там за шум снаружи?
Хорь широкими шагами вышел из домика, прихлопнул за собой дверь. А что? Баба спит, снадобье хорошее оказалось, ему и говорили, что часов на пять-шесть верняк, а когда побольше нальешь, да еще пару раз подышать дашь, там и побольше может быть.
Так и получилось.
Спит, посапывает даже... ну пусть, спит... да что там такое творится снаружи?
***
Осень уже подходила к концу.
Постепенно начинались холода, то там, то тут прихватывало землю морозцем, от которого похрустывали ломко разноцветные осенние листья.
Молодой медведь собирался впадать в спячку.
Берлога у него была, хорошая и уютная. Но...
Медведю нужно было набрать нужный вес, а добыча последнее время попадалась или мелкая, или слишком проворная. И медведь пока еще ждал.
Колебался, понимал, что уже скоро, но...
Зов настиг его ночью.
Добыча.
Добыча...
Она совсем рядом, она еще живет, двигается, она опасна и может укусить, но ее много. МНОГО!
И можно будет набить живот как следует, отъесться - и улечься спать на долгую-долгую зиму.
Зов манил, искушал - и медведь медленно, сначала нехотя, а потом все более заинтересованно двинулся в ту сторону, в которой была добыча.
Вдруг зов не обманывает?
Если кто думает, что медведи носятся по лесу с топотом и грохотом - зря.
Они очень тихо ходят. Даже необычно тихо для такой громадной туши. Но услышать медведя практически невозможно.
Учуять?
О, да! Если он решит приближаться с наветренной стороны. Но медведи умны, и таких ошибок не совершают. Разве что ветер вдруг переменится?
Но эта ночь была тихой.
Ветер дул в сторону медведя, и косолапый почуял запах людей, лошадей...
Заколебался, задумался...
Он еще не пробовал человечины. Но знал, что это опасная, кусачая дичь. Лучше с ней не связываться.
А голод гнал вперед.
Голод, холод, желание залечь в спячку... опять же, к чему начинать с людей? Ведь есть лошади!
Вот она - лучшая добыча! А как их порвать он знает, он даже лося завалить умудрился! Лось опасный, но вкусный и мяса в нем много...
А что один человек их охраняет... смешно!
Один человек - ему не помеха.
Наемник по прозвищу Репка и мяукнуть не успел, когда здоровущая медвежья лапа смяла его, разорвала грудь когтями... крик так и не вышел наружу. Так, какое-то бульканье.
Правда, лошадям этого хватил, чтобы взбеситься, заржать, встать на дыбы... медведя это не сильно испугало. Удар, еще один...
Одной лошади удалось сорваться и убежать, еще две упали под ударами грозных лап.
ЛОШАДИ!!!
Ватажники кинулись на шум и ржание...
Хорь тоже не остался в стороне. Устя подскочила на лавке.
Кинулась, кое-как потянула засов связанными руками, задвинула его в паз.
Уффф!
Тяжелый, гад!
Огляделась... вот и нож на небольшом столе, в столешницу его острием воткнули. Хлеб им нарезали, и горбушка рядом. Устя дернула руками раз, еще один...