Главный наследник НЕ скрывает свою силу. Том 4 (СИ)

— Никак, — отозвался я. — Если дверь спрятана по-настоящему хорошо, то поиск займёт время. А раз Мори хотел задержать меня здесь подольше, то время нам как раз тратить и нельзя — нужно выбраться как можно скорее.
— Но…
— Я не буду искать дверь, — вновь пояснил я Голицыну. — Я просто сделаю новую. А сейчас советую отойти в сторону, а то засыплет штукатуркой.
И десяток толстых чёрных щупалец взметнулись вверх, к высокому потолку.
  
Глава 10
 
Пролетев по коридору со сдавленным полу-стоном, полу-воем, напоминающим клич броненосца в брачный период, тело врезалось в стену — и затихло.
Кажется, здесь пока всё; Юкино оглянула помещение. Впрочем, наверняка сюда спешит подмога; вот и прекрасно, поскорее бы. Как же хочется кому-нибудь врезать!
— И почему я дала себя на это уговорить? — она обернулась на свою спутницу; раскрасневшееся и злое лицо буквально пылало яростью. Всё, что накопилось за последние дни (да что там дни — за все годы), всё, что приходилось прятать от отца, вся гамма эмоций — всё это выплёскивалось сейчас в драке, и теперь, когда в сражении возникла короткая передышка, снова обратилось в слова. — Как, чёрт подери, я вообще могла согласиться на что-то подобное?
Госпожа Рюдзин грузно притормозила, цепляясь за стену ручищей, чтобы погасить инерцию; на стене от этого движения остался заметный след. Всё под стать новому облику её старой наставницы: красное лицо, глаза навыкате, тело, обращённое в сплошное переплетение мышц и сухожилий. Седые волосы растрёпаны, вместо одежды какое-то рубище, найденное, наверное, на помойке. На плечах щепки, штукатурка и мелкие камешки — неудивительно, по пути сюда Рюдзин снесла не одну дверь, заносясь при поворотах.
— Потому что так сказала я, — проревел её голос; если бы не напряжённость ситуации и не переполнявший её гнев, Юкино нашла бы это смешным — прежние мудро-наставительные нотки в этом чудовищном рёве.
— Тем более, — отрезала она. — Почему я согласилась на предложенное тобой?
— Разве я когда советовала тебе дурное, девушка?
— Ой, ну даже и не знаю, — зло съязвила Юкино, прислушиваясь к шагам за ближайшей дверью; да, определённо, к ним уже спешили, и она перехватила поудобнее подобранную у одного из охранников резиновую дубинку. — Может, несколько дней назад, когда ты пыталась убить меня?!
— Не драматизируй, — сухо и без малейшего намёка на привычные интонации отрезала старуха — Я не пыталась тебя убить. Йошиду Распутина — быть может, но уж точно не тебя. Я хотела подарить тебе лучшее, светлое будущее — то, которого ты, моя лучшая ученица, достойна как никто.
Юкино, вновь отвернувшись от двери, метнула в монструозную старуху яростный взгляд. Злость закипала в ней всё сильнее, хотя казалось бы, куда ещё. Вот чёрт. И этого человека она слушалась и почитала годами? Рюдзин была для неё всем — наставницей, авторитетом, фактически второй матерью…
Так в какой момент старуха сошла с ума, и почему она вовремя этого не заметила? А может, Рюдзин всегда была такой — просто умела притворяться гораздо лучше отца, который и не пытался прятать своё безумие?
К счастью, дверь распахнулись именно в этот момент, впуская в помещение очередную порцию вооружённой охраны в сдержанной тёмной форме без опознавательных знаков, вооружённую тазерами, резиновыми дубинками и огнестрелом.
— Стоять!
— Не двигаться!
— Эй, убери ствол, это же его дочь…
— Что здесь происходит?
Отлично. Самое то, чтобы отвести душу и выплеснуть переполняющую её ревущую, кипящую, ало-раскалённую ярость. Не дожидаясь, пока охрана справится с изумлением и откроет огонь, Юкино первой ринулась в бой.
Она не разбирала, что делают противники, не думала над схваткой; рефлексы, вложенные в неё годами тренировок, сами вели её от удара в удару, а ей оставалось только подпитывать их своей яростью. Вот один охранник рухнул на землю, хрипя и пуская пену из повреждённого горла, вот другой с воплем схватился за руку, роняя оружие…
Не повезло им, что сказать. Юкино не чувствовала никакой жалости или вообще чего-то, кроме злобного удовлетворения.
 
Позади неё двинулось что-то массивное; переместившись прыжком и скосив глаза, Юкино увидела, что Рюдзин уже заносит свою массивную ладонь над очередной группкой охранников, чтобы вот-вот превратить их в кровавый фарш…
Да ну нахрен. Всё-таки тоже живые люди, нельзя же так.
— Я сама! — рявкнула она, моментально бросаясь вперёд и парой точных ударов отбрасывая бойцов в сторону; врезавшись в стену, те уже не очнулись.
— Ты полна гнева, девушка, — спокойно констатировала Рюдзин, вновь занося руку. — Излей его в битве.
— А ты не догадываешься, на кого этот гнев?! — Юкино снова опередила её, вырубив трёх последних охранников. — Так ты, говоришь, хотела лишь отправить меня в светлое будущее? С каких пор ты стала решать, что для меня лучшее будущее, а что нет?
Рюдзин пожала плечами, и от этого движения вниз посыпались белые крошки штукатурки.
— Всегда решала, девушка. Просто прежде тебя это устраивало.
— Прежде?! — Юкино пинком распахнула двери, ведущие в новый коридор; тот был пуст, только где-то вдали слышался быстрый топот — скорее отдаляющийся от них, чем приближающийся. Похоже, персонал решил скорее убежать от угрозы; правильное решение.
Юкино сплюнула. Кулаки чесались ещё подраться, чтобы хоть чем-то успокоить злость.
— Прежде, наставница, — она выделила эти слова презрением и сарказмом, — ты не считала хорошей идеей открыть портал и отправить меня туда против моей воли, чтобы я пополнила собой гарем какого-то космического извращенца, или кто он там такой.
— Высказалась? — в трубном голосе Рюдзин вновь зазвучали холод и сердитость; старуха не привыкла к непокорности, особенно с её стороны. — А теперь послушай меня, девушка. Йошида симпатичный парень — да что там, он настоящий красавчик. К тому же, он совершает невероятные вещи, рисуется своей бравадой. Он силён и бесстрашен. Словом, тот, в кого легко влюбиться.
— Я не…
— Тебе он нравится, — отрезала Рюдзин. — И это не даёт тебе рассуждать здраво. Он вывалил на тебя — даже не на тебя, а при тебе! — свои байки, наговорил чуши, а ты теперь принимаешь это за чистую монету.
— Я сама, по-твоему, недостаточно умна, чтобы понять, что к чему? — огрызнулась Юкино, быстро идя вперёд.
— Была бы умна — поняла бы, что Хозяин совсем не такой, как говорит этот парень, и что тебя там ждало совсем иное…
— А тебе откуда знать, что бы меня там ждало?! — не выдержала Юкино. — Вот ты сама думала, что тебя ждёт вторая молодость, мировое господство и оргия в костюме в сеточку, а в итоге просто превратилась в пережаренный бифштекс три метра ростом.
Хм, хм. Юкино покосилась на старуху; та не повела и бровью в ответ. Да уж, стоило признать, даже будучи пережаренным бифштексом, Рюдзин всё равно оставалась сама собой.
Конечно, она та ещё сука. Но нужно отдать ей должное — у самой Юкино не хватило бы мастерства на то, чтобы сбежать и спрятаться на несколько дней, будучи… настолько заметной. Старуха сущий монстр, ей бы детишек пугать перед сном… да что там, и взрослых вполне можно вогнать в трепет и панику. И тем не менее, она каким-то образом сумела отгонять от себя всё это время людские взгляды, чтобы в нужный момент оказаться в переулке позади Юкино и утащить её раньше, чем та издала хоть звук.
А потом она сумела и вовсе совершить невозможное. Она смогла уговорить её на… это.
И какого чёрта она согласилась? Почему она снова обжигается, наступает на те же грабли, идя на поводу у этой старой суки? Казалось бы, одного раза было достаточно, чтобы понять, куда заводят её хитрые многоступенчатые планы и насколько она «дорожит» своей любимой ученицей, что готова заслать её невесть куда.
Что ж… может быть, дело всё-таки не в рефлексе, заставляющем её слушаться старуху; даже долгие годы обучения не могли перебить в ней гнева, зревшего все эти дни, с того самого момента, как она оказалась у Обелиска. Просто сказанное Рюдзин… действительно заинтересовало её.