Учитель. Назад в СССР (СИ)

— Так от меня-то что требуется, Василий Дмитриевич? — уточнил я, прервав затянувшееся молчание.
— А? Так это, Егор Ляксандрыч, ты уж пригляди за внучком, сделай милость… Как ты есть классный ру-ко-во-ди-тель у Серёжки-то нашего.
— Так чего приглядывать, сам же говоришь, Василь Дмитрич, хороший парнишка у вас с женой растёт, — удивился я.
— Время такое, — философски заметил дядь Вася.
— Какое? — ещё больше изумился я.
— Выпускное, — Митрич задрал вверх указательный палец. — Ежели упустим парня, всё, будет коровам хвосты на ферме крутить, — обречённо вздохнул воспитатель молодого поколения.
— Учится он как?
— Кто?
— Так Серёжа ваш хорошо учится? Или на двойки?
— Что ты, Егор Ляксандрыч! Это без двоек… Тройки есть, скрывать не стану, — ещё один печальный вздох. — Но без баловства. У меня не забалуешь. Я ежели чего, могу и хворостину выломать, — сурово заявил старик.
— Присмотрю, вы не волнуйтесь так, Василий Дмитриевич. Всё с вашим Серёжей будет хорошо. Выучится, сдаст экзамены, поступит в училище, получит профессию…
— Ох, беда… — испугался Митрич.
— Да отчего ж беда? — не понял я.
— Так уедет в город, останемся с бабкой одни век доживать… — сокрушённо покачал головой Митрич. — Пойду я, Егор Ляксандрыч…
— До свидания, Василий Дмитриевич.
— Так я зайду вечерком-то, рыбки занесу, Егор Ляксандрыч? — Митрич очнулся, охнул, обернулся и вопросительно на меня уставился.
— Василь Дмитрич, вы ведёрко с рыбой забыли, — я показал на добычу, которая осталась вместе с удочкой стоять возле крыльца.
— Ох, ты ж, голова дурная! — мужичок засуетился, торопливо подошёл к своим вещам, подхватил ведро, удочку и посмотрел на меня.
— Заходите, конечно, Василий Дмитриевич, буду рад. Только я не знаю, во сколько домой вернусь, — растерялся я.
— Это ничего, — подмигнул Митрич. — Не переживай, Егор Ляксандрыч, сам разузнаю. Ты вот что… ежели надо чего, или помочь по хозяйству, говори, не стесняйся. Подсоблю.
— Спасибо, — поблагодарил за предложение, подумал и поинтересовался. — Мне бы инструментов каких, я тогда и сам справлюсь, — попросил у дедка.
— Так это запросто! — обрадовался старик. — Вечером принесу. А чего надо?
— Ну, молоток да гвозди точно нужны, — задумался я. — Пилу бы ещё.
«Надо перенести список из головы на бумагу, — подумал я. — Вроде всё распланировал, а как время пришло, так всё из головы и вылетело».
— И гвоздичков принесу, — закивал Митрич. — Ты, Егор Ляксандрыч, только не подумай, что я из-за Серёжки, — собеседник с подозрением на меня посмотрел.
— И в мыслях не было — заверил я. — Василий Дмитриевич, миленький, давайте вечером, а? На работу опоздаю, нехорошо…
— Ох, ты, всё, убег! Вечерком жди! — велел Митрич и отбыл по своим делам.
Я торопливо привёл себя в порядок, наскоро сделал несколько упражнений. Пару раз наклонился, отжался, на полноценную зарядку времени не оставалось. Расстроился, что не успею выпить чаю, пожалел, что в шестьдесят седьмом вряд ли раздобуду где-нибудь хороший кофе. Сжевал пару кусков хлеба, присыпав их солью, налил в кружку воды, прошёл в комнату и открыл дверцу шкафа, размышляя, что на себя надеть.
Идти в костюме глупо, но и трениках в школу не пойдёшь, статус не позволяет. Плюнул, нацепил вчерашнюю одежду, решив с подъёмных непременно съездить в город, прикупить какой-никакой одежды и посуду. В результате утренних внезапных гостей, долгого раскачивания, в школу я едва не опоздал.
— А вас уже ждут, Егор Александрович, доброе утро — улыбнулся директор, встречая меня на крыльце.
— Доброе утро. Неужели опоздал? — расстроился я.
— Вовремя. Это ребята пораньше пришли, привычка, знаете ли, деревенская. Кто рано встаёт, тому… — Юрий Ильич растерянно замолчал, сообразив, что вроде как пословица не соответствует духу времени.
— Тому всё удаётся сделать быстро и до обеда, — подхватил я.
— Верно, Егор Александрович, — облегчённо выдохнул Свиридов. — Ну, пойдёмте знакомиться с вашими подопечными.
— С удовольствием, Юрий Ильич, — откликнулся я, и мы с директором отправились в класс.
  
— Здравствуйте, дети, — поздоровался Свиридов, переступив порог класса.
— Доброе утро, ребята, — поприветствовал я своих будущих учеников, вслед за директором входя в класс.
В ответ раздался нестройный хор голосов, отвечающих на приветствие.
Парни и девочки в ожидании учителя разбрелись по всему классу. Кто-то сидел на подоконниках, две девочки рисовали на доске незамысловатые рисунки, увидели нас с директором и тут же затёрли их ребром ладони. Отряхнули руки и отошли к окну, возле которого стояла невысокого роста девчушка с двумя косами, перекинутыми на грудь. Художницы пристроились возле одноклассницы и принялись с любопытством меня разглядывать.
— Ребята, с этого дня у вас новый классный руководитель… — начал было Свиридов, но договорить ему не дали. Ребята загомонили, заговорили разом.
— Как так?
— А Ольга Николаевна?
— Не нужен нам новый классный. У нас своя имеется.
— Ребята! — чуть повысив голос, чтобы перебороть шум, позвал Юрий Ильич. — Минуточку внимания!
Директор дождался, когда все стихли, окинул всех строгим взглядом и продолжил.
— Итак, с этого дня у вас новый классный руководитель. Зовут его Зверев Егор Александрович. Прошу любить и жаловать, — Свиридов чуть повернулся, кивнул мне, приглашая выйти вперёд.
Я доброжелательно улыбнулся, поочерёдно посмотрел на каждого, кто присутствовал в классе, и ещё раз поздоровался. В ответ настороженное молчание.
— Ребята, все вы знаете, что Ольга Николаевна попала в больницу, — продолжил Юрий Ильич
— Но она же вернётся, — уверенно произнесла девчушка с двумя косами, которую я приметил у окна.
— К сожалению, когда вернётся Ольга Николаевна, неизвестно.
— С ней что-то случилось? Или с ребёночком? — заволновались девушки, подавшись к директору.
— Насколько я знаю, пока ничего серьёзного, — успокоил учениц Юрий Ильич.
— Пока? — уточнил один из парней.
— Пока всё в порядке, Володя, — Свиридов выделил голосом слово «пока».
Я кинул короткий взгляд на парня. Похоже, это и есть тот самый Свирюгин, за которого просил Семён Семёнович. Судя по списку, имена в моём классе не повторялись. Владимир мне пришёлся по душе. Крепкий высокий парнишка, с тёмно-русой короткой стрижкой, чисто одетый, с открытым симпатичным лицом. Думаю, девочки на него уже засматриваются.
Только глаза у мальчишки закрытые, ни эмоций, ни чувств не прочитать. Наши взгляды скрестились, я доброжелательно улыбнулся. Свирюгин на улыбку не ответил, и через несколько секунд отвёл глаза. Ладно, поживём, разберёмся. Я переключился на остальных ребят, слушая речь директора.
— Но велика вероятность некоторых проблем, — обтекаемо пояснил директор. — Потому врачи настояли на том, чтобы Ольга Николаевна легла в больницу на обследование. Потом, вероятно, ваша учительница сразу уйдёт в декрет.
Свиридов строго посмотрел на каждого.
— Как вы понимаете, в такой ситуации мы не можем оставить класс без наставника. Выпускной класс, — директор сделал паузу, затем продолжил. — Впереди нелёгкий год. Я надеюсь, вы подружитесь со своим новым классным руководителем. И закончите выпускной класс достойно. Не подведёте Ольгу Николаевну, — с нажимом произнёс Свиридов. — Она учила вас с первого класса, думаю, ей будет приятно узнать, что вы большие молодцы и в учёбе, и по дисциплине.
Юрий Ильич внимательно посмотрел на двух парней. Черноволосый коренастый мальчишка, сидевший на подоконнике, в ответ на строгий директорский взгляд широко улыбнулся. Стоявший рядом с ним белобрысый худощавый парень дёрнул плечом, скривил губы и отвёл глаза в сторону. Если я правильно понимаю, эти двое — проблемные ребята. Разберёмся.
— Егор Александрович — учитель географии. Кроме того, он будет вести ботанику, зоологию и анатомию.
— Анатомию? — парни оживились, девочки что-то фыркнули в их сторону и засмущались.