Право на жизнь (СИ)
— Подожди!
Я едва успела схватить меченого за край рукава. Не знаю, что за артефакты нацепил дракон, но вряд ли они спасут от толпы боевых магов с разъяренным эссой во главе. От моего-то неумелого пламени еле защитили.
Мужчина попробовал вырваться. Щаз! Так я тебе и позволила исчезнуть! Дрался бы он всерьез, я мгновенно без чувств улетела в сугроб, сейчас же все это напоминало давнюю возню в амбаре накануне первого полета. Надеюсь, она сойдет со стороны за яростный бой?
— Солнце?! Почему ты не в лагере?
Исхард растерянно остановился в десяти шагах. Подчиняясь поднятой вверх раскрытой ладони, замерли и сопровождавшие его рыцари серебра. Разглядеть, кто именно пришел с командором, получалось плохо из-за темноты и окружившей нас с Риком туманной дымки. Похоже, дракон использовал защитный артефакт.
— Ну… так вышло.
Я виновато улыбнулась, извиняясь за собственную неуклюжесть, приведшую меня в «плен», а на самом деле за очередной обман.
— Отпусти эссу, иначе пожалеешь.
На секунду мне показалось, что Рик послушается, но «рыбный нож» только плотнее прижался к шее, предупреждая, если маги выкинут какую-нибудь глупость вроде внезапной атаки, «западный завоеватель» успеет раньше.
— Твои товарищи в деревне мертвы. Ты один. Если сдашься, гарантирую тебе жизнь и справедливый суд.
Меченый над ухом хмыкнул, выражая все, что он думает о столь «щедром» предложении. Лицо Исхарда побелело от гнева.
Ситуация складывалась неприятная, с какой стороны не погляди. А картинки вырисовывались, надо заметить, очень разные.
Северный лорд не станет рисковать моей жизнью, но и отпустить врага вместе с эссой не согласится — будет дожидаться, пока захватчик совершит ошибку… или пока не поймет, что заложник из меня липовый.
В планы Рика, какими бы они ни были, явно не входило ни договариваться с Исхардом, ни попадать в плен. Если бы не мое неожиданное вмешательство, меченый спокойно миновал деревню вдоль русла и направился по своим делам. Теперь же ищейки альянса его не отпустят.
Я же… я не позволю причинить вред моему темноглазому демону! А потому пойду на все, что угодно. Если потребуется, если иного выхода не останется, даже буду сражаться с рыцарями серебра и… возглавляющим их эссой — теми, кто хочет меня защитить.
Минуты шорохом снежинок ложились на окрестные сугробы, на скованную льдом реку и плечи замерших в нерешительности драконов. Напряжение разливалось в воздухе, звенело натянутой до предела тетивой. Мгновение превращалось в два, три, десять… и все же хрупкий паритет не мог сохраняться вечно.
Струна лопнула.
Я так и не поняла, откуда они выскочили — прямо из-под земли? Призрачные волки яростно накинулись на драконов, вынуждая защищаться. Все смешалось в хаосе битвы. Вспыхнула магия — справа, слева. Будто принесенная колдовскими зверьми, усилилась пурга, мгновенно заполонив мир снежной круговертью. За ее воем голос Исхарда был почти неслышен.
Руки Рика разжались, отпуская. Отталкивая.
Я на секунду заколебалась, тревожно оглянулась на сражающихся алых: все ли будет в порядке? И бросилась вослед за одинокой фигурой, стремительно растворяющейся среди метели.
Глава двенадцатая
Мы шли целую вечность.
Единственным моим ориентиром оставалась маячившая впереди спина Рика. Меченый каким-то известным ему одному чутьем ухитрялся находить торную тропу между саженых сугробов и крутых склонов холмов и, казалось, не собирался останавливаться всю ночь.
Вьюга, поначалу обрадовавшая меня — снег скроет следы, собьет погоню — теперь пугала. Ветер крепчал, обжигал лицо, настырным щенком лез под полы и в рукава полушубка, сбивал с ног. Острые как стекло снежинки резали щеки, на ресницах намерзали невольные слезы. Я опустила лицо, упрямо переставляла свинцовые ноги, в голове билась единственная мысль — нужно идти дальше! Не отставать! Не потерять расплывающийся среди сумерек и метели силуэт невольного проводника! Если я заблужусь здесь, боюсь, наутро вместо южной эссы найдут милый оледенелый снеговик.
— Рик…
Буран уносил слова. Я вцепилась в ткань, удерживая шарф. Собрала стремительно тающие крохи сил и, спотыкаясь, догнала дракона.
Когда-то давно он мне сказал: «Если не можешь идти так же быстро, как я, достаточно попросить сбавить темп». Откликнется ли Рик сегодня на мою просьбу?
— Я больше не могу.
Дракон неохотно обернулся, словно впервые замечая прилипший к нему балласт. Да, я сама виновата! И на месте Риккарда не простила бы ни тот поцелуй с северным эссой, ни те обидные слова, ни нелепый приказ об аресте по не менее несуразным обвинениям. Но почему же так горько от равнодушного удивления в направленном на меня взгляде?!
— Рик, пожалуйста, мне нужна передышка.
Дракон помедлил и кивнул. Я едва разобрала по губам: «Полчаса».
Эти тридцать минут, казалось, не кончатся никогда. Идти, держась за его спиной, было немного легче, и все равно в какой-то момент мне захотелось остановиться, лечь и уснуть. Глаза слипались. Снеговая перина манила обещанием вечного покоя.
Я упрямо сжимала кровоточащие губы и брела дальше.
Землянка обнаружилась случайно: очередной узкий лаз неожиданно привел не по другую сторону холма, а в «нору». Свет исчез окончательно. Ветер остался снаружи, за хлипкой дверью. Рыхлый вязкий снег под ногами сменился земляным полом. После творящейся на улице свистопляски в поглотившей нас тьме было тихо и… почти тепло.
Разрывая мрак, упала искра. Занялось бездымное пламя. Разгорелось, высветило низкий в кореньях свод, гору старых шкур, какие-то ящики, поленницу. Место явно было обжито и служило убежищем то ли здешним охотникам и пастухам, то ли перевалочным пунктом для магов крови.
Теперь, когда я немного отдышалась, вернулись старые вопросы. Что Рик делал в деревне малефиков? Вместе с западными завоевателями? Неужели…
Мужчина избавился от облепленного снегом тулупа, рукавиц. С удовольствием протянул к очагу озябшие пальцы. Блики от костра плясали на сосредоточенном лице, тонули в черной бездне глаз.
Огонь дышал жаром, манящим, желанным. Но подойти к нему, а заодно и к сидящему подле Демону льда, мне не хватало решимости. Робея, я прижималась спиной к двери. От порывов ветра та ощутимо вздрагивала, точно буран стремился добраться до упущенной добычи. Меня опять пугал мой спутник. Снова, как во время первой совместной ночевки, я не знала, что сказать ему.
— Так и будете мерзнуть, эсса? — не поднимая взгляда, с едва заметной ехидцей уточнил Рик: мысли прочел, не иначе! — Не бойтесь. Не кусаюсь.
Я несмело приблизилась.
— Зачем вы пошли за мной? Вам следовало остаться в безопасной деревне… с вашим будущим мужем.
Причина? Я… испугалась. Побоялась, что Демон льда не сумеет один уйти от рыцарей серебра, и его схватят, казнят. И даже в мыслях не мелькнуло, что непривыкшая к долгим и сложным переходам леди только помешает, задержит опытного путника. О том, что случится со мной самой, я тоже не думала. Просто хотела убедиться, увидеть своими глазами, как меченый благополучно вырвется из окружения.
Я прикусила губу, сдерживая признание и… слезы — в оттаивавшие пальцы впились сотни иголок.
— Ты не меняешься, Лань.
Дракон, не оборачиваясь, вслепую нашел мою руку и притянул к себе, спрятал мои кисти в свои. Тепло, идущее от его кожи, было бережным, заботливым, не чета яростному обжигающему жару костра.
— Сочинила себе очередную нелепую цель и стремишься к ней, как упертый баран, отвергая помощь и не желая отступать, будто сдаться, признать поражение означает конец всей твоей жизни, — Рик выпустил мои руки, посмотрел прямо в глаза и с неожиданной злостью спросил. — Ответь мне, жрица, какого Хаоса?! Почему путь, который ты выбираешь, всегда ранит тебя саму сильнее, нежели кого бы то ни было?!
Я растерялась, ошеломленная неожиданным всплеском чувств, и меченый, не дождавшись ответа, невесело хмыкнул: