Право на жизнь (СИ)
— Исхард! Я… я не готова!
Шнуровка лопнула. Я одной рукой вцепилась в сползающую рубаху, второй тщетно отталкивала настойчивого любовника. Лорд перехватил за запястье, поцеловал в ладонь, бережно, но решительно отвел в сторону. Уткнулся губами в ключицу, нацелился ниже.
— Пожалуйста, прекрати. Мне не нравится!
Очень не нравится происходящее.
Жених продолжал неспешно разрушать воздвигнутые мной бастионы на пути к вполне определенной цели. Всегда внимательный и предупредительный, он будто не слышал меня.
Не слышал?
Страх и растерянность отступили. Я поняла, что надо делать.
— Прости.
Кто еще, скажите, в первую брачную… точнее, добрачную ночь бьет своего мужчину сонным заклинанием?! Ничего, прорвемся! В крайнем случае, извинюсь, скажу, перетрусила. Удивительно, как вообще сработало! У Исхарда большой боевой опыт, он отлично разбирается в плетениях и в обычной ситуации легко отразил бы мои чары. Что еще раз доказывает простую истину: наиболее уязвимы мы перед теми, кого любим.
Я с трудом столкнула придавившего меня жениха, опасливо уползла за спинку дивана, оставляя его препятствием между нами: вдруг эсса очнется и снова набросится? Несколько минут прошли в напряженном ожидании.
— Солнце… — пробормотал во сне Исхард, устраиваясь удобнее на ковре.
Северный эсса, утративший весь лоск и манерность, казался в эти минуты покоя трогательно беззащитным. Поколебавшись, я рискнула ненадолго выпустить мужчину из поля зрения и сходила в спальню. Вернулась с пледом, бережно укрыла друга: на диван мне его обратно не затащить, но хоть так. Исхард улыбнулся, в полудреме попробовал поймать мою руку.
Отошла, присела на край кресла, рассеянно отщипывая кусочки от хлеба и стараясь разобраться, что произошло пять минут назад. Странный шум в голове смешал нахлынувшие от воспоминаний реальные чувства с искусственной симпатией — есть с чем сравнивать после экспериментов с аурой. Исхард же вообще вел себя как одержимый, точно попал под действие заклятия или зелья… зелья?!
Недопитая бутылка вина ждала на столе. В темной глубине кровавым глазом отражался огонек светильника. Гостинец леди Аары? Афродизиак, что действует на драконов? Да нет! Бессмыслица же! Вино предназначалось в подарок эссе Алойли, а в мои руки попало случайно, по стечению обстоятельств, как и то, что мы его выпили. Не будет же уважаемый лорд развлекаться приворотными зельями.
Или будет?
«На вашем месте я бы подумал перед тем, как доверять окружающим вас драконам».
И почему я вечно пропускаю мимо ушей дружеские предостережения? Хотя с чего командору теней благоволить ко мне, тоже непонятно. Но с этим я разберусь позже. А сейчас, похоже, матушка Исхарда задолжала мне парочку объяснений.
***
Мое появление застало Аару за приготовлениями ко сну. Женщина в просторной кружевной сорочке и чепчике выглядела донельзя глупо и безобидно. Как всегда.
— Ланочка, дорогая, что-то случилось? Право же, я счастлива видеть тебя в любое время дня и ночи, но лучше, конечно, дня.
— Зачем вы это сделали?!
Леди Иньлэрт, стыдливо натягивая одеяло на пышную грудь, хлопнула глазами, походя на восточного болванчика.
— Милая, я не понимаю…
— Зачем вы это сделали?! — повторила я вопрос. Со стуком опустила улику на прикроватную тумбочку. — Думаете, я не способна узнать действие зелья страсти?!
Аара в задумчивости пожевала нижнюю губу. Предположила:
— Может, Нихамада что-то незаметно подмешала?
— Бутылка была опечатана, и вручили ее мне вы.
— В Криоле виноделы напутали с рецептом? — предприняла леди Иньлэрт еще одну нелепую попытку оправдаться.
Под моим хмурым взглядом сияющая улыбка медленно угасла.
— Надо же, как глупо получилось, — пробормотала Аара под нос.
Поняв, что без объяснений не обойтись, дракониха неохотно выползла из постели, набросила халат. Махнула рукой на сервированный столик со сладостями: похоже, женщина любила ночные перекусы.
— Чаю? Что может быть приятнее неторопливой беседы за кружечкой ароматного чая? Ты со мной не согласна, деточка?
Я благоразумно покачала головой: кто знает, какой отравы она туда намешала? Вспомнить хотя бы неожиданную болтливость Кины после чашки горячего шоколада — небось тоже не обошлось без зелий.
— Правильно, блюди фигурку, — Аара закинула в рот ломтик засахаренного яблока, с удовольствием причмокнула губами. — Исечка, он стройненьких любит. Хотя небольшая полнота женщин только красит.
Она выразительно очертила руками два полукруга.
— Я сюда не себя пришла обсуждать.
Дракониха долго собирается увиливать от темы?
— А я считаю, нам нужно обсудить именно тебя, точнее, ваши отношения. Бедное материнское сердце разрывается от того, как несчастны мои милые дети. Ты девочка славная, но (вот незадача!) любишь другого, а Исечка излишне робеет, боится тебя обидеть, чтобы взять то, что принадлежит ему по праву. Мой подарок должен был помочь вам расслабиться, отбросить надуманные препоны.
— Это не ваше дело! — я не хотела грубить… да что там! Хотела! Хватит изображать из себя благовоспитанную леди! В конце концов, любое терпение рано или поздно заканчивается, а я никогда не отличалась самообладанием.
Аара горестно вздохнула, укоризненно покачала головой.
— Я ведь вам обоим добра желаю. Мир ждет ваше с Исечкой дитя, — она бросила в рот очередную дольку. Улыбнулась, неприятно, плотоядно, словно размышляя, а не сожрать ли заодно и меня. — Хочу тебя предупредить, есть те, кто весьма недоволен промедлением и спрашивают, а не избавить ли нам наш драгоценный alerick от лишних соблазнов.
Соблазнов? Я заставила успокоиться бешено колотящееся сердце. Рик в безопасности. В темнице Южного Храма ему ничего не грозит. Стража надежна и предана Повелительнице, а Харатэль не выносит хранителей памяти и не позволит им распоряжаться в собственной вотчине.
— Значит, вы не просто сводница, но и соглядатай лиаро! А я думала, эту роль определили Нихамаде!
Я с отвращением посмотрела на будущую свекровь. Лохматый ночной мотылек — и порхает уродливо, и раздавить противно: отмывай потом руки от слизи.
— Нихамаде? Тфе! Умная женщина никогда не выпячивает свой ум напоказ, предпочитая притвориться дурой, в отличие от пустоголовых овец, стремящихся блистать никчемным светским образованием.
И как мне поступить? Можно взбунтоваться и немедленно вернуться в Южный Храм — ага, так меня и ждут! Да и постыдное бегство не избавит от проблем с хранителями памяти. Можно пригрозить рассказать все Исхарду: вряд ли северный эсса обрадуется, узнав, что его мать подмешала нам зелье страсти. Расстроится так точно — а мне не хотелось причинять другу лишнюю боль.
Нет, этот разговор мы с Аарой предпочтем сохранить в тайне между нами двумя. Но и оставлять все, как есть, нельзя: мало ли, что еще взбредет в голову «сердобольной матушке, ратующей за счастье своих детей». Как там сказал безликий на Церемонии Совершеннолетия. Дом Харэнар ждёт моего визита? Пора этот визит нанести.
— Когда я лягу в постель с Исхардом, решать не вам, — повторила. — Сомневаюсь, что Веронар одобрит вашу провокацию. Лиаро не нужны проблемы с солнечным кланом — а Повелительница Харатэль не из тех драконов, которые прощают, когда ее эссу пытаются напоить афродизиаком.
Аара недовольно поджала губы, подтверждая, угадала: матушка Исхарда действовала по собственной инициативе. Дважды угадала: мой… отец, похоже, занимает высокий пост в негласной иерархии лиаро.
— Передайте своим хозяевам, я не собираюсь отступать от принесенных обетов. Могу повторить им лично, что долг перед кланами и памятью я выполню, — так или иначе, пусть выбранный мной способ остановить Вестницу придется лиаро не по нраву. — Взамен не советую лезть в мои дела. Ради собственного блага, не советую.
Неужели я научилась скалить зубки?
— Как прикажете… эсса, — неохотно процедила Аара.