Право на жизнь (СИ)

Пожалуй, небольшая встряска и несколько чувствительных синяков мне сейчас жизненно необходимы, чтобы отвлечься от гнетущих мыслей. По крайней мере, появится хоть один законный повод жалеть себя.
***
— Древние! Да что же это такое?! — всплеснула руками Аара, встретив нас у порога. — Девочка совсем замерзла, лицо белее снега! Милый мой, разве так можно обращаться с невестой?! Кина! Иди скорее сюда! — выкликнула она служанку. — Вскипяти нам воды!
Тетушка подняла бурную деятельность, невзирая на возражения и уверения, что все и так в порядке. «Провинившегося» Исхарда отослали прочь. Забавная сцена получилась: полненькая женщина сердито выговаривает сыну, который выше ее на целую голову, а тот сносит упреки с выражением безграничной покорности на лице.
Потом Аара принялась за меня, и смеяться расхотелось. Пришлось раздеться чуть ли не до исподнего, чтобы тут же закутаться в несколько слоев шерстяных шалей и обложиться кучей грелок. Еле-еле удалось отвертеться от ванны для ног с горчицей.
Спустя полчаса я сидела в глубоком кресле одной из малых гостиных, слегка очумев от суеты и жары. Запыхавшаяся Аара обмахивалась веером напротив. Кина аккуратно разливала из кофейника по крошечным фарфоровым чашечкам дымящийся шоколадный напиток. По комнате плыл одуряющий аромат карамели и корицы. Было неожиданно встретить на севере дорогую восточную сладость, а с другой стороны, чему удивляться? Род Иньлэрт — один из старейших родов снежного клана. Его леди могут себе позволить и не такую роскошь.
Кина, закончив с сервировкой, поклонилась и вышла.
— Пей, Ланочка, — Аара подпихнула мне чашку. — Согревайся. Надеюсь, ты не возражаешь покудахтать со старой наседкой?
Язык обожгло. Я отставила шоколад, едва пригубив.
— Горячо? Ты молочка больше плесни, — заботливо засуетилась будущая свекровь. — Молоко, оно для женского здоровья полезное: детишки крепкие народятся. Исечке достойный наследник нужен, а тебе — наследница.
Я поперхнулась, смутилась. Несколько дней — слишком мало, чтобы привыкнуть к напористой беззастенчивости матушки Исхарда. Вряд ли та своими советами намеревалась меня поставить в неловкое положение, но откровенничать на личные темы с драконом, которого едва знаю, было дико и неудобно. Пока я придумывала, как вежливо увести разговор в сторону, дверь в комнату отворилась.
— Ну что еще? — недовольно поинтересовалась Аара.
Кина склонила голову, извиняясь за беспокойство.
— Прошу прощения, госпожа. Гость, которого вы ждали, прибыл.
— Ах, как не вовремя, — с сожалением всплеснула хозяйка руками, неохотно вылезая из кресла. — Совершенно не ко времени! — улыбнулась мне. — Ты согревайся, солнышко. Я постараюсь быстро вернуться.
Женщина торопливо просеменила из комнаты. Служанка замешкалась, растерявшись, следовать ли ей за госпожой или развлекать южную эссу.
— Кина… останься, — попросила я горничную, боясь одиночества.
Сиюминутные хлопоты и пустая болтовня — хоть и слабая, но все же защита от тоскливых дум. Насыщенный получился вечер. Спектакль, насмешки Дамнат, пророческий сон, в котором снова убили Рика, стыд от того, что лгу Исхарду — полностью избавиться от вызванных этими событиями чувств и мыслей не получится, но зато возможно отсрочить момент, когда я окажусь с ними наедине, а к тому времени, глядишь, эмоции слегка и утихнут, потеряют ранящую душу остроту.
Девушка уселась напротив, чинно сложив руки на коленях. Молчание затягивалось, превращаясь в неудобное.
— Угощайся, — кивнула я на кофейник.
Служанка неуверенно покосилась на стол, сглотнула слюну, испуганно помотала головой.
— Что вы, леди? Разве можно?
— Угощайся, — повторила. — Считай это приказом эссы, — и чтобы сгладить впечатление, добавила. — Одна я столько не выпью, а леди Аара, возможно, задержится надолго. Все остынет и будет невкусным.
Кина секунду колебалась, неуверенно взяла чашку и быстро, словно испугавшись, что я передумаю, осушила. Смущенно улыбнулась измазанными губами.
 
— Простите, эсса. Уж больно я шоколад люблю, прямо сил никаких нет удержаться.
Служанка неуверенно взяла кофейник, я кивнула, и она уже смелее налила себе новую порцию. Вздохнула:
— В Иньтэоне шоколад редкость, разве что по большим торжествам, если у госпожи хорошее настроение, достается немного. Ой, я вовсе не то имела в виду. Леди у нас замечательные, и я горжусь тем, что мне позволили служить в этом доме.
Боясь спугнуть внезапный порыв откровенности, я поспешила уйти от опасной темы. Вряд ли стоит опять пытаться выведать фамильные тайны — скорей всего, Кина просто замкнется, точно тем утром. Лучше спросить что-нибудь нейтральное.
— Расскажешь о себе? Как ты очутилась здесь?
— Боюсь, нечего рассказывать-то, — отмахнулась собеседница, наливая третью чашку. — Моя семья издавна служит роду Иньлэрт. Бабка и мамка кухарят, тетушка Свен ходит за детьми, дядька Ротти за псами ухаживает, ну и если что починить надо, его зовут. Так что у меня и выбора особенного не возникло, чем заниматься. Правда, — Кина смутилась, но продолжила, — в детстве я алой хотела стать. Упросила даже брата клинком научить владеть, на испытания собиралась…
— Что же не стала?
— Проверяете? — прищурилась девушка. — Каждый сверчок свой шесток знает, каждому место в жизни определено по силам его и уму. Ну не блажь ли, дочке кухарки мечом размахивать?
— Не жалеешь?
Служанка вздохнула, неохотно призналась.
— Жалею временами, когда брат домой возвращается, хвастает, в каких краях побывал. Но ведь каждое дело по-своему почетно, пока другим пользу приносит. А в погоне за иллюзиями можно совсем верный путь забыть, эссой захотеть стать или самим Альтэссой… юная госпожа вон заплутала в мечтах, и молодой командор тоже — разве из этого что-то хорошее вышло?
Служанка испуганно осеклась.
— Простите, леди.
— Юная госпожа? Ты имеешь в виду Юнаэтру?
Кина потупилась, притворяясь, что полностью занята поеданием слоеного печенья. Воспользуешься запрещенным приемом, Ланка?
— Послушай, как эсса и твоя нынешняя госпожа, я имею право рассчитывать на доверие со стороны ближайших слуг, разве нет?
Девушка стиснула пальцы, на стол посыпались крошки. Преданность роду Иньлэрт боролась в ней с приказом Исхарда и традицией подчиняться Повелителям Небес, пусть и из другого клана. Наверно, сейчас она мысленно проклинала себя за болтливость, а меня — за чрезмерное любопытство.
— Юная госпожа… честно признаться, она всегда пугала, — наконец решилась на откровенность Кина, понизив голос до шепота. — Мы же с ней ровесницы почти, меня ей в дружки и определили. Но она даже тогда странная была, и дело не в слепоте. Не дитя, а живое воплощение Хаоса!
Служанка вздохнула, неожиданно добавила:
— Бедная леди Иньлэрт. И за что на нее Небеса гневаются?! Сколько горя женского хлебнула! Рикон, первенец, погиб; юная госпожа… о ней и говорить нечего, а которые после были, мертвыми родились до срока. Одна Павайка — отрада…
— Кина?! Что это ты делаешь?! — ахнули у двери.
Мы увлеклись беседой и не заметили, как вернулась Аара.
— Простите, госпожа, — служанка испуганно вскочила, согнулась в поклоне. — Я… я сама не понимаю, как так получилось.
Рассерженная Аара выглядела забавно, точно пушистый домашний котенок вздыбил шерсть, притворяясь тигром. Но Кина испугалась по-настоящему, будто и впрямь серьезно провинилась. Хаос, Ланка, опять в чужом доме свои порядки устанавливаешь? Не хватало только, чтобы из-за тебя у горничной возникли проблемы.
 
— Это я виновата, пригласила Кину. Мне стало скучно и захотелось с кем-то поговорить.
Тетушка улыбнулась, враз теряя напускную грозность, махнула служанке, веля прибрать со стола.
— И правда, дорогая, к чему условности? А давай сейчас без всяких условностей пойдем на кухню: повар по моей просьбе припрятал с ужина половину вишневого пирога…