Ненужные дети. Прошлое между нами (СИ)

— Ощущение, что трое против меня. Все, нам пора. Ведите себя хорошо. Поняли?
— Хорошо, — отвечают дети одновременно и я, отправив им воздушный поцелуй, впиваюсь ногтями в кожу руки Амирова, которой он гладит мое обнаженное бедро.
— Завтра встретимся. А пока придумайте, куда мы можем съездить в свободное время, — говорит детям Виктор и мы прощаемся.
Отключившись, кладу телефон в сторону и поворачиваюсь к нему. В его глазах появляются хитрые огоньки.
— Ты слишком многое себе позволяешь, — выгибаю бровь, глядя в его синие, как море глаза, в упор.
— Ну, просьба детей для меня закон.
— Виктор, хватит… — не успеваю договорить, как тяжёлая ладонь ложится на мой затылок и притягивает к себе. Затыкает мне рот поцелуем.
Раздвигает мои зубы и заталкивает внутрь свой язык, вырывает из горла стон.
По телу моментально растекается жара. Я дышу через раз, упираясь ладонями в его грудь. Хочу забыть обо всём на свете, не думать, не реагировать на крики внутреннего голоса. Ведь у Виктора всё-таки буквально недавно была другая и он ей почему-то рассказывал обо мне… Зачем? И действительно ли она была беременной?
Вот тут интуиция подсказывает, что да. Потому что, будь у него какие-либо чувства к ней, он не отшил бы ее так легко и… Не смотрел бы на меня с такими влюбленными по уши глазами.
Я оказываюсь сидящей на столе. Амиров раздвигает мои ноги, резким движением руки стягивает с меня белье. А потом, спустив свои штаны, входит в меня, при этом так и целуя — с животным напором и страстью. Опять это безумие, хоть и в этот раз длится оно не так долго, как ночью.
Желание все такое же дикое, как несколько лет назад. Почти ничего не изменилось. Рядом с ним я не могу контролировать свои чувства. Тело не слушается, подгибается так, как хочет он — змей искуситель, черт его подери!
— Я в душ хочу, — обняв его плечи, прижимаясь губами к его шее и целую влажную кожу. — Составишь компанию?
— С удовольствием, — Виктор, подхватив меня на руки, несёт в сторону ванной.
Очередной марафон секса длится около получаса. Ему все мало… Едва я чувствую, как он пульсирует внутри меня, отстраняюсь и опускаю взгляд, снова вижу каменную эрекцию. Он никогда не нуждался в Виагре, как и сейчас, спустя долгих пять лет…
— Только на тебя так встаёт, — будто прочитав мои мысли, хрипло шепчет мне в рот. — Когда слышу твой стон, смотрю вот сюда, — схватив мой подбородок, давит на нижнюю губу, тянет ее вниз. — Когда вижу твой пьяный взгляд. Все внутренности в узел скручивает. Стояк невольно становится железным. Не знаю, что за дичь, но именно на тебя и твое тело такая реакция. На твой голос…
— Что с моим голосом не так? — шепчу едва слышно с сексуальными нотками.
Мы стоим под струями теплой воды. Виктор кладет ладони на мои ягодицы, сжимает их, вырывая очередной стон из горла.
— Вот видишь… Снова я хочу тебя. От одного изданного тобою звука.
— Извращенец, — смотрю на него из-под опущенных век, закинув голову назад. — Я хочу прогуляться, Виктор, но, ощущение, что мы сегодня отсюда не выйдем.
Он лишь смеётся и снова подхватывает меня под попу. А я машинально обвиваю его бедра ногами. Да, выйти отсюда нам удается ближе к обеду, а потом, перекусив, идем одеваться. Я не брала с собой много одежды. Натянув на себя платье изумрудного цвета чуть выше колен, выхожу из комнаты в тот момент, когда Виктор, разговаривая по телефону, спускается по лестнице.
— Миш, я не хочу терять время впустую. Маше обещал по городу прогуляться, — пауза. — Да, гулять будем до глубокой ночи. Что тебя смущает?
Я иду следом, стараясь не стучать каблуками, прислушиваюсь к каждому слову.
— Нет. Зачем? Миша, я тебе сто раз говорил, что не хочу с ней видеться. Мне плевать! — рычит, немного промолчав. Не знаю, о ком идёт речь, но внутренний голос утверждает, что они явно про Викторию Сергеевну.
Вмешиваться особо не хочется. Но в то же время внутри меня просыпается эгоистка. Желание заглянуть в глаза матери Виктора и задать ей один единственный вопрос, всплывает наружу. Да, за все годы я неоднократно хотела случайным образом встретиться с ней и спросить, чего она тогда добилась, построив между нами стену недоверия и сомнения. В итоге разлучила нас… А теперь так упорно хочет поговорить со своим сыном и… Как сказал тогда Миша: увидеть внуков.
 
Она могла бы встречаться со своими внуками сколько угодно, не поступи она так подло несколько лет назад…
Почему некоторым людям свойственно разрушать чужое счастье, не думая о последствиях? И о том, что бумеранг всё-таки существует…
Ведь насколько бы больно мне не было сейчас глядя на детей и задумываясь о том, что мы по чужой вине потеряли столько времени, считаю, что ей будет гораздо больнее, увидев нас всех вместе — я, Виктор и наши дети. Я уверена: она будет жалеть всю жизнь, а совесть не даст спокойно жить оставшиеся годы.
— Не знаю. Может и заеду, если Маша не будет против, — продолжает свой разговор Виктор. Останавливается посреди гостиной и оборачивается, замечает меня. Разглядывает таким взглядом, будто давно не видел. И опять это дикое желание и азарт в его глазах, хитрая улыбка на губах. — Перезвоню тебе.
Отключив телефон, Амиров прячет его в карман.
— Куда собрался заезжать?
— В компанию, — он не смотрит на меня, а скользит по телу оценивающим взглядом. — Это не так важно. Если не захочешь — не поедем туда вообще.
— Почему же? Я не против, — пожимаю плечами. — Боже, прекрати на меня так смотреть.
— Не могу не смотреть. Ты прекрасно выглядишь, — притягивает к себе, обняв за талию.
— Не надо портить мне макияж, Виктор. Все, выходим. А в офис по-быстрому, хорошо?
— Не принципиально туда ехать, Маша.
— Да мне просто интересно, что скажет Миша.
Виктор поджимает губы и, достав телефон, звонит своему другу.
— Готовь документы для подписи. Через сорок минут буду там. Задерживаться не стану — имей в виду, — процедив, отключается.
— Чего ты на всех огрызаешься?
— Потому что ненавижу все повторять по несколько раз. А Миша вынуждает.
Не спрашиваю ничего про его мать. Пусть поступает так, как ему сердце подсказывает. Если оно против — то пусть так и будет.
Весь путь говорим о чем попало. Мне звонит женщина — та самая, с которой я вчера познакомилась и обещала ей встретиться. Как бы я ни пыталась отмахнуться, всё-таки ей удается меня уговорить. Даю согласие приехать в известный ресторан ближе к девяти. И не одна, а с Виктором.
— Она ещё и журналистка, — предупреждает Амиров. — Так что будь готова к допросу.
— Вообще, да, любопытная женщина. И говорит красиво, мне нравится. Насчет допроса… пусть устраивает. Мне кажется, ей интересно в подробностях узнать наше прошлое. А я не против ей все рассказать, — пожимаю плечами. — Скрывать нечего.
Виктор никак не комментирует мои слова. Лишь улыбается.
— А вообще, я хочу думать только о настоящем. Так будет легче жить, Маша.
Это я прекрасно знаю, но есть моменты, когда не можешь не думать о прошлом.
Заходим в здание. Я ловлю на себе множество взглядов. Как удивленных, так и немного ошарашенных. Кого-то узнаю, а кого-то вижу впервые.
— Кабинеты все те же? — спрашиваю, пытаясь достать из сумки звонящий телефон.
— Да. Пойдем к Мише.
— Ты иди. Я сейчас, — говорю, увидев на экране незнакомый номер. Надеюсь, интуиция меня не подводит.
— Что случилось? — хмурится.
— Ничего. С Олесей поговорю и приду. Пять минут.
Недоверчиво смотрит, но в итоге кивает.
— Не теряйся.
Закатываю глаза, глядя на удаляющуюся фигуру.
— Да, — беру трубку, чувствуя, как учащается пульс.
— Мария… Машенька, — слышу тихий женский голос. — Прости меня, пожалуйста…
— Здравствуйте, Виктория Сергеевна, — выдыхаю, сглатывая внезапно образовавшийся в горле ком. — Какими судьбами?
— Мне очень нужно поговорить с тобой, Машенька. Столько лет меня уничтожает желание посмотреть тебе в глаза и извиниться. Пожалуйста, дай мне минут десять. Я неподалеку от компании. Еду туда… Миша сказал, что вы там. Пожалуйста, удели мне немного своего времени… Умоляю.