Ненужные дети. Прошлое между нами (СИ)

— Мне не легко говорить, — сцепляю челюсти до боли в зубах. — Я пи#дец как зол на самого себя, что когда-то так обошёлся с Машей. Ты меня сам постоянно упрекал. И сейчас хочешь оставить на полупути любимую женщину? Спустя столько лет брака?
— Люди разводятся. Это нормально. Бывает.
— Вика тебя никогда не простит. Может, она выглядит со стороны тихой, но девушка она гордая. Любит тебя безумно. Не нужно ее ломать, брат. По собственному опыту знаю, какая эта хреновая штука. Когда задеваешь любимую, косячишь, а потом, бля, готов на колени перед ней встать, лишь бы простила... Ведь ты и сам ее любишь... А дети... Будут они. У вас вся жизнь впереди.
Михаил усмехается. Закатывает глаза, затем машет рукой. Мол, разговор окончен.
Ладно, как хочешь, брат. Но я уверен, что сделай он хоть один неверный шаг, то Вика уйдет. А этот идиот будет за ней таскаться. Не сможет отпустить. Сейчас ни черта не понимает. Без понятия, что у него в голове, но пожалеет он быстро. Не дай бог, повторит мои ошибки...
— Ты с родителями на связь вышел? — меняет тему.
— Нет. Зачем? У меня нет родителей. Забыл?
— Бля, ну тут такое дело... Знаю, конечно, что простить сложно...
— Не сложно, Мих. Просто невозможно. Я им говорил, что если помрут — даже на могилу не приду. Ибо они мне всю жизнь испоганили. Я бы никогда не поверил, что родители могут таким образом уничтожить собственного ребенка, если бы не мой личный опыт. Никому такой родни не желаю...
— Да понятно, Вик... Я бы тоже не простил. Но просто встретиться надо бы, что ли... Каким бы дерьмом они не были, все же твои родители. Мне мать жаль, честное слово. Кстати, ты в курсе, что теперь твой отец её поддерживает? Ну, как бы у него же была другая. Не смотрел в сторону твоей мамы. Лишь использовал... А сейчас он только с ней...
— Плевать, — говорю и сразу же поднимаю голову, услышав стук в дверь. — Заходите.
Совсем неожиданно, но на пороге стоит Маша с папками на руках.
— Надеюсь, не помешала, — говорит насмешливо. — Мне ваша подпись нужна, Виктор Владимирович.
— Конечно, Мария, проходите.
Миша, рассмеявшись, поднимается с места и выходит из кабинета. А Маша, положив папки на стол, направляется к двери.
— Ты куда?
— Маякните, когда все будет готово, Виктор Владимирович. Я приду за документами. А сейчас мне нужно работать и готовиться к совещанию.
Гребаное совещание. Нужно было отменить или назначить на другой день. Потому что мы с Машей будем усталыми, а я хочу энергию оставить на детей и по полной с ними развлечься.
Ближе к пяти всё-таки освобождаемся. Выходим из конференц-зала одновременно и Маша, забрав свою сумку, возвращается к лифтам, где я ее жду. Совершенно все равно, что о нас будут говорить. Ибо я не собираюсь скрывать свои отношения как школьник. Да, я чувствую, как оглядывается Маша. Ей некомфортно и конечно, ее беспокоят сплетни, которые уже распространяются по офису. Опять же — плевать. Потому что рано или поздно я ее снова сделаю своей. В этот раз навсегда. И тогда скрывать будет нечего.
Забрав детей, едем в торговый центр. По словам Маши, тут есть все, что любят дети. Развлечься они смогут по полной.
Садимся за стол. Даша рядом со мной, а Саша с матерью.
— Сегодня я не буду вам что-либо запрещать, — говорит Маша с улыбкой на лице. — Поэтому, заказывайте что хотите.
А теперь и сын улыбается, от чего мое сердце ускоряет темп от понимания, что чуть осталось. Он тоже назовет меня папой, кинется мне на шею. Обнимет, поцелует. Нужно сделать верный шаг, чтобы добиться его любви.
Сидим в просторном помещении. Да, закрытое, но стены стеклянные и соседняя комната предназначена для детей. Чего там только нет... Малыши все время поглядывают туда и едят быстро, чтобы пойти поиграть.
— Я на машинке кататься буду, — слышу, как Саша шепчет Маше.
— Мам, — говорит дочь. Не знаю, что даёт понять Даша, но Маша сразу поднимается и зовёт ее на выход.
— Мы на пять минут отойдем, — сказав, Маша берет за руку дочку.
Саша молчит, рассматривая свою уже полупустую тарелку.
 
— Вкусно?
Получаю едва заметный кивок в ответ.
— Саш, давай поговорим, — предлагаю аккуратно, садясь на место Маши — рядом с сыном. — Наедине, пока наших девочек нет. По-мужски, так скажем. Понять меня сможешь только ты...
Глава 30
Саша вскидывает брови. Дескать, о чем это мы разговаривать будем. Но тема для общения однозначно есть. Умом понимаю, что нужно быть осторожным. Какое-то слово сын может понять не так, и таким образом я усложню и без того хреновую ситуацию. Но в то же время не вижу смысла притворяться.
— Ты, наверное, знаешь, что несколько лет назад мы с твоей мамой были в хороших отношениях? — получив очередной кивок, продолжаю: — Так вот... Получилось так, что мы поссорились. Такое тоже бывает. Мы не так поняли друг друга... Расстались. В итоге твоя мама уехала, а я... — качаю головой, впадая в некий ступор.
Что сказать? Будь он взрослее, я бы рассказал все как есть. До мельчайших деталей. В первую очередь то, что я был настоящим ублюдком и лоханулся, не поверив Маше.
— Знал бы я, что у меня есть дети... Давно пришел бы за вами.
— Почему маму не нашел? — первый вопрос, который застаёт меня врасплох.
Как ребенку объяснить, что Маша фамилию поменяла и найти ее стало нереально. Ведь для них все просто... И если бы не та случайная встреча ребят с Машей, то я до сих пор карабкался бы на месте. Именно в этой ситуации я был бессилен. За что проклинаю себя каждый божий день.
— Не смог, — сглатываю тяжело. — Я хотел, но не получилось.
— А ты любишь маму?
— Конечно люблю, Саш. Как и вас с сестрой. Я жизнь свою без вас не представляю. Вы же моя семья.
Сводит брови к переносице. Смотрит так, что я машинально свое детство вспоминаю. Аж сердце разрывается от мысли, что я собственноручно все просрал. Сын так похож на меня... Словами не передать. А мог бы все те годы, что мы были вдали друг от друга, находиться рядом. Однако я не оставил ни единого шанса на прощение со стороны Маши.
— Тогда почему ссоритесь?
— Я не ссорюсь. И мама тоже. Ну, это выходит как-то нечаянно. Можем чуточку поспорить. У тебя ведь тоже так бывает. Ты же врезал тому мальчишке во дворе. Забыл?
Хмурится. Переваривает мои слова. А потом снова кивает. Мол, понял.
— Не забыл. Он заслужил, — отвечает твердо. — А мама — нет. Она хорошая.
— Она самая лучшая, — улыбаюсь. На что снова получаю удивленный взгляд сына. — Саш, если бы у меня была возможность прокрутить время назад, клянусь, я бы это сделал и все изменил. Хотел бы быть рядом с вами все те годы, которые вы росли без меня. Пытаюсь все наладить, — развожу руками. — Пытаюсь доказать, что вы мне очень нужны. Если ты думаешь, что я могу когда-то снова уйти, то ты ошибаешься. Никогда не уйду, не оставлю вас. Честное слово.
— Маму любишь? — повторяет свой вопрос. Я же выдыхаю.
— Люблю.
Кивает. Не знаю, что он хочет услышать. Но опять хмурится, глядя мне в глаза. Хоть что-то... Раньше вообще не смотрел.
— Машину мамы починил? — вдруг вспоминает, спрашивает совсем тихо, будто Маша может услышать. Даже вперёд подаётся.
— Конечно. Она уже во дворе.
Улыбается одобрительно.
— Класс. Мама будет рада.
Я бы поспорил. Будет ругаться, что без ее согласия все сделал.
— Саш...
— Да, — поднимает глаза. На меня смотрит.
— Мир? — протягиваю ладонь. Сын поджимает губы, а потом сглатывает. Не знаю, пожал бы он мне руку или нет... И не узнаю. Потому что именно в этот момент в помещение заходит Дашка.
— Саш, пойдем играть! — восклицает она громко.
Машка так и стоит на пороге, смотрит на нас такими глазами... Они сверкают, наверное, от счастья. Ведь Саша сидит рядом, нет в его взгляде недовольства.
— Пойдем, — соглашается он, напоследок посмотрев на меня. Уходят в соседнее помещение, я же хлопаю ладонью на диван рядом с собой, глядя на Машу. Она опускается и, повернув ко мне голову, вопросительно выгибает бровь.