Ненужные дети. Прошлое между нами (СИ)

— Я обещал... Жизнь ее испоганить обещал. И свою заодно.
— И что это изменит? Сможешь время назад открутить? Сможешь мне ее вернуть? Или память ее стереть?
— Не смогу, — соглашается без раздумья.
Смотрит с таким сожалением, что в этот момент придушить его хочется. Тяну воздух сквозь зубы, откидываюсь на спинку дивана. И опять это молчание, тишина. Каждый, кажется, думает о своем, но при этом смотрим друг друга в упор.
Телефон подаёт признаки жизни. Забрав его, смотрю на экран. Миша... Наверное единственный, кто пытался меня в чувства привести после того, как Маша исчезла.
Вроде бы выбрался сегодня, чтобы расслабиться. После тяжёлого проекта с китайцами, решил дать себе пару дней отдыха. Чего давно уже себе не позволял... Потому что именно в эти дни я больше всего думаю о ней. А мне это нельзя... Работать надо, чтобы рана снова не ныла. Пахать без передышки... Мысли о ней меня губят, уничтожают.
— Да.
— Какой номер?
— Не понял.
— ВИП-комната какая? Третий этаж говорил, верно?
— Да. Номер двадцать девять. Уже приехал?
Ответа не дожидаюсь. Миха отключается, а уже через пару секунд дверь открывается и он заходит в помещение.
— Какие люди, — усмехается, глядя на Антона. — То есть вы бухать решили, а меня не зовёте?
— Некогда бухать, — отбивается Антон лениво. — С Виктором поговорить пришел. Кое-что сказать, хоть и ты... — на Мишу в упор смотрит. — Против.
Напрягаюсь. И это происходит как-то неосознанно.
— Что происходит? — у Миши спрашиваю. — Чего это я не должен знать по твоему мнению?
Миша лишь губы поджимает, а Антон встаёт с места.
— Это касается... Маши.
Я следом поднимаюсь и, оказавшись напротив Антона, ладонь на его плечо кладу, сжимаю.
— Я тебе сколько раз говорил, чтобы имя ее не произносил?
— Ну извини, — разводит руками. — Больше не буду. Вообще говорить о ней не стану. Но знай одно...
— Антон... — предупреждающе цедит Миша.
Но Антон его игнорирует.
— Нашел я твою Машу. И судя по реакции Михаила, он знал, где она находится, да только предпочитал скрывать от тебя правду. И да... Дети у нее есть. Почти пять лет... Тебе это о чем-то говорит?
— Дети?
— Да. Мальчик и девочка. Близнецы, короче...
Глава 3
На минуту теряю дар речи. И если несколько минут назад считал, что я настоящий слабак, то сейчас думаю, что я просто идиот. Ну честное слово. Идиот, которого собственные друзья, с которыми жрали из одной тарелки, обводят вокруг пальца. Иначе не назовешь.
И конечно, это моя вина. Сам виноват, что так сильно им доверяю. До сих пор. И что я там думал пару минут назад? Что Маша была слишком наивной? Походу, я ничуть от нее не отличаюсь.
— Не понял. Как ты это узнал? — щурюсь, глядя на Антона, а потом поворачиваюсь к Мише, который трёт подбородок, что-то цедя сквозь зубы. — Где она?
Будто кто-то по голове чем-то тяжёлым треснул. До такой степени перед глазами темнеет. А от переизбытка кослорода вот-вот свихнусь. Я давно ждал эти новости, но, черт побери, никак не от Антона. Даже не знаю, что волнует больше. То, что я увижу Машу, или же то, что Миша все знал и просто молчал?
Посмотрев то на одного, то на другого, сжимаю руки в кулаки. Меня трясет. Под кожей колючие мурашки ползут, а между лопаток холодок пробегает.
Хреново.
В последний раз так себя чувствовал в тот день, когда Маша исчезла и я ни черта о ней узнать не смог. Не успел. Просто испарилась.
— В Питере. Я так понимаю, мы оба ее там и увидели, — кивает на Миху. — Когда на переговорах были. Правда я сделал вид, что не узнал, не заметил, а Миша пошел за ней. Даже поговорил... О чем именно — я не в курсе.
— Адрес ее знаешь?
— Нет. Только место работы.
— Скинь, — требую.
— Скину. Но перед отъездом надо поговорить. Есть важная информация насчёт компании, где она работает. По сути, можем выкупить. Владелец в плохом положении и, кажется, хочет продать.
— Через полтора часа буду в офисе, — заверяю.
Миша сидит на диване и наблюдает за нами, глядя на нас исподлобья. Молчит, никак не вклинивается. И судя по тому, что не комментарует слова Тохи, тот попал в точку.
 
Антон кивает и молча выходит из помещения, а я устремялю убивающий взгляд на Михаила, которого, по сути, считал самим близким себе человеком. Но он, оказывается, многое знал, да только упорно молчал. Значит, я был ложного мнения о нем...
— Вот давай только без наездов, Вик, — вскидывает руку вперёд. Но глазом не моргает, когда я подхожу к нему.
Миша встаёт, в упор на меня смотрит.
— Как давно ты знаешь?
— Так Антон сказал ведь, — рявкает. — Да, я с ней поговорил. Маша сказала, что видеть тебя не хочет. Что все давно забыла и... прошло столько лет. Каждый построил свою жизнь. Что у нее скоро свадьба...
— Ппц, — цежу сквозь зубы. — И ты не считаешь себя виноватым, да? По-твоему друзья так поступают, Миха? Молчат о самом важном?! Ты же знаешь, как я хочу ее найти! Что она до сих пор мне везде мерещится! Что я непроизвольно ее со всеми сравниваю, во всех ищу её. И плевать, что у нее там свадьба, понял? Найду...
— Друзья поступают так, как считают нужным, — чеканит он, перебивая. — Ты опять пьян. Как в тот день, когда окончательно Машу потерял. Не говори громких слов, Виктор! Да, я считаю, что поступил правильно! Раз у нее свадьба... Какого хрена ты должен вновь появляться в ее жизни и все разрушать, как несколько лет назад? А насчёт детей... Я не знаю. Не следил я за Машей, лишь поговорил и на этом всё. О близнецах она мне ни слова не сказала.
Хватаю Мишу за воротник, встряхнув, толкаю. Он падает на диван, ухмыляется злобно.
Сажусь и запиваю ещё одну порцию напитка, чувствуя, как по телу разливается тепло. Перед глазами чертова пелена встаёт. Как баба ныть хочется, но, сука, знаю, что это ничем мне не поможет.
— Думаешь, родила? Она же очень серьезна, когда сказала, что избавилась от того, что могло бы вас связать, — произносит вслух Миша. Видимо то, что думает. — Да и вроде никаких влиятельных родственников у нее не было. Мы же где только не копались, Вик.
— Раз она исчезла бесследно, — витерев рот ребром ладони, тяжело сглатываю. — Значит, кто-то уж точно за ее спиной был. И нехило нас запутал... Ещё и справку липовую нам подсунули. Сука... Злости не хватает, — на секунду прикрываю глаза. Буквально рычу каждое слово: — Ответь мне, будь добр, Миша, с каких пор ты скрываешь от меня инфу насчёт Маши? Знаешь ли... Я не верю, что ты с ней только недавно встретился. Может, у тебя с тех пор с ней связь была, но ты издевался надо мной, якобы вместе со мной искал ее? А на деле нихрена не искал.
Щурюсь. Не хочется верить собственным словам. И, судя по тому, как друг вскидывает брови от удивления, а потом закатывает глаза, он действительно ничего о Маше не знал.
— Знаешь, Вик, возможно, я бы скрывал ее до последнего, прими она тогда мое предложение. Ведь она не заслуживала такого отношения к себе и...
— Какое предложение? — перебиваю.
— Я ей пообещал, что никому в обиду не дам. Спрячу, помогу, поддержу. Но она отказалась. Сразу, с первого раза. Даже не стала задумываться.
— Сука, — горько усмехнувшись, встаю и не веря своим ушам, пялюсь на Михаила, который сейчас конкретно ввергает меня в шок.— То есть ты мало того, что дышал неровно к моей женщине, так ещё и пытался ее рядом удержать? Рядом с собой? И это мой друг... Мой брат, которому я доверяю даже больше, чем самому себе?
— Она была твоей женщиной? Как по мне, то за «своей» всегда ухаживают, верят и стоят за спиной, как каменная стена. Но ты ни черта подобного не сделал.
— Тогда у тебя не получилось удержать ее рядом с собой, а сейчас... — проигнорировав его слова, снова рычу от злости. Не только голову сводит от боли, но и зубы оттого, как я их сильно сжимаю. — Думаешь, может сейчас, да? Самое время встать на ее сторону и...