Учительница в школе для маленьких магов (СИ)
Показания давали ещё многие. Никто из приглашенных не свидетельствовал против Алессандро, и у меня в душе даже забрезжила надежда: что, если его оправдают? Ведь уже столько людей подтвердили, что Алессандро не может быть виновным!
Суд удалился на обсуждение. Теперь, казалось, минуты длились как часы, и я не могла сосредоточиться ни на чём, кроме Алессандро. Он продолжал сидеть спокойно, не обращая внимания на окружающих, и даже чему-то улыбался.
Наконец-то Теодоро и Луиджи вернулись. Всё такие же равнодушные, они заняли свои места. Я задержала дыхание, почувствовала, как горят мои легкие от боли, но выдохнуть всё равно не могла. Слишком было страшно.
— …В связи с четко определенными благородными намерениями лорда Алессандро Ренци, учитывая статью сто сорок…
В ушах шумело. Отпустят или нет?..
— Лорд Алессандро Ренци приговаривается к полному стиранию памяти и созданию новой истории личности без магических и физических ограничений и после прохождения этой процедуры сможет вернуться к своей полноценной жизни.
Я обомлела. Пошатнулась, едва не свалившись в обморок, но брат леди Бельтейн придержал меня.
— Видите, — прошептал он, — всё закончилось хорошо.
Хорошо?! Только что лорд Теодоро во всеуслышание заявил, что Алессандро просто сотрут личность, и это теперь считается хорошим?
Мне не хватало воздуха. Наверное, я могла бы свалиться без сознания просто здесь, если б кто-то не взял меня под руку и не увёл прочь.
— Леди Марианна, — громко зазвучал рядом женский голос, и я с трудом узнала Элеонору, — нам надо обсудить инновационную программу, которую мы должны вводить в вашей школе для маленьких магов, прошу, прошу за мной…
Какую программу? Я вовсе не способна сейчас о таком разговаривать!
Однако Элеонора была предельно настойчива. Она потянула меня за руку, уводя меня с собой. Здание суда, как оказалось, было многоэтажным, и мы, поднявшись наверх, зашли в какой-то кабинет. Элеонора практически сразу усадила меня на стул и поставила передо мной на столе чашку с водой.
— Пей, — велела она.
— Где мы?
Я уже полагала, что речь пойдет вовсе не об экспериментальных учебных программах. Меня просто увели, возможно, в том числе и с целью успокоения, и за это я была искренне благодарна Элеоноре.
— Это кабинет Луиджи, — пояснила девушка. — Он тут редко бывает, да и суды подобного уровня происходят нечасто. Можно отсидеться, прийти в себя. Не хватало ещё, чтобы ты сознание потеряла где-то по дороге. Или телепортировалась не туда, куда надо.
— Я… — мой голос сорвался. — Это было так очевидно? Что мне больно за Алессандро? Проклятье, да ведь он ни в чём не виноват!
— Не виноват, — кивнула Элеонора, — если судить с точки зрения общечеловеческой морали. Но виноват, если говорить о магии. Как бы это ни было нам неприятно, увы, закон не способен проигнорировать его нарушение. Луиджи и Теодоро долго искали хоть какую-то лазейку, чтобы помочь Алессандро… И они её нашли. Тебе не стоит расстраиваться.
— Помочь? Сотрут его воспоминания! Заменят новыми! Фактически уничтожат его личность, — выдохнула я, чувствуя себя загнанной в угол. — Если это не ужасно, то что тогда?..
Девушка остановилась у меня за спиной и осторожно погладила по плечам.
— Марианна, — прошептала она мне на ухо. — Послушай меня, пожалуйста. Стирание личности и стирание воспоминаний — это совершенно разные процедуры. Теодоро и Луиджи тщательно выверили формулировку, чтобы не навредить Алессандро. Они сделали всё возможное, чтобы с Ренци всё было в порядке. Он останется жив, магия будет при нём. Он будет свободен! А остальное… Посмотрим. Жизнь — очень неоднозначная штука.
Я с трудом заставила себя кивнуть, хотя слёзы всё ещё наворачивались на глаза. Но я взяла себя в руки, выпила ещё немного воды, пытаясь таким образом успокоиться, и ком в горле постепенно начал проходить. По крайней мере, я могла свободно дышать.
— Прости, — промолвила я, — но, боюсь, никакое экспериментальное обучение школьников я сейчас обсуждать совершенно не способна. В голове мысли о чём угодно, но только не об этом.
— О, — Элеонора усмехнулась, — это был просто повод увести тебя оттуда. Я думаю, мы просто назовем нашей экспериментальной программой то, что продолжим обучать детей магии. Ты можешь присутствовать там в качестве ученицы, уверена, это будет совершенно уместно, — девушка вздохнула. — А тебе надо немного отдохнуть сейчас. Побудешь здесь или переместить тебя в школу?
Соблазн остаться был велик. В школе меня ждала очередная порция проблем, причем серьезных, а главное, Макс, который опять притащит очередные цветы и будет делать вид, будто вовсе не понимает, что от моих чувств к нему ровным счетом ничего не осталось. Сестра попытается прицепиться к мелочам и доказать, что ей лучше знать, как мне жить в этом мире!
Однако оставаться здесь — слабость. А я всю свою жизнь была слабой, даже не могла понять, где мои настоящие чувства, а где — манипуляция, кто-то посторонний, кто пролез в моё сознание. И, чтобы жертва Алессандро не была бессмысленной, я просто обязана обезопасить детей и понять, кто же Макс на самом деле. В самом деле простой парень, который случайно попал в другой мир следом за мной, своей невестой, или преступник, маг из этого мира, использовавший меня, Анну, леди Бельтейн в своих целях?..
— Я вернусь в школу, — наконец-то решилась я. — Так скоро, как смогу. И попытаюсь разобраться со всем, что там происходит. Так от меня будет больше толку. Спасибо за поддержку, Элеонора.
Она только вымучено улыбнулась, и я подумала: как же хорошо, что хоть кто-то здесь может меня поддержать. У Элеоноры, кажется, тоже есть сестра, и им наверняка повезло друг с другом. Они близки.
А мы с Анной как будто из разных двух миров. Потому что она никогда не сделала бы для меня того, что только что сделала Элеонора.
23
— Вытяните руку, — велела Элеонора, — и представьте, что магия течет по вашему телу. Представьте, что она срывается с ваших пальцев и формирует невидимый силовой сгусток. После этого мысленно придайте ему определенную форму, какую пожелаете, и прикажите стать видимым. Так вы создадите достаточно устойчивую иллюзию, которая не истощится, пока не закончатся силы, вложенные в неё, или пока вы не отзовете их. Пробуем!
Я вздохнула. Пока я была обычной учительницей, моё присутствие среди учащихся воспринималось нормально, и я имела полное право наравне с ними что-либо делать. Но сейчас, став исполняющей обязанности директора, подобную роскошь я себе позволить уже не могла. Какое там! Мне и так хватало того огромного количества придирок и претензий, что возникали у коллег и учеников ко мне, не стоит добавлять лишнюю порцию.
Потому сейчас я присутствовала на занятии Элеоноры как сторонний наблюдатель. Поначалу то, что я сидела рядом с учениками на занятии, тоже воспринимали в штыки, причем все за исключением самой Элеоноры, но, кажется, к моему присутствию привыкли.
Или я научилась игнорировать сторонние раздраженные взгляды?
Дети один за другим повторяли задание Эли. Я же внимательно следила за их движениями, вслушивалась в советы Элеоноры и делала отметки у себя в блокноте, зная, что не придется потом тренировать это самой.
Последняя из иллюзий лопнула, не успев и воссоздаться — и вместе с нею зазвенел звонок. Мы находились в учебном корпусе, который уже давно был восстановлен благодаря рабочим лорда Теодоро, и потому дети моментально загудели: можно ли задержаться, им до аудитории недалеко!
— Нет, — покачала головой Элеонора, — вам не стоит слишком много времени и сил тратить на магию сейчас. Вы должны помнить про умеренность. Расходитесь!
В последнее время она разделила детей на несколько групп. Самые сильные маги проходили обучение у приглашенных специалистов, те, кто имели средний уровень силы и не слишком много знали о своем даре, посещали занятия у Элеоноры и некоторые спецкурсы, самым слабеньким преподавала только сама Эля, объясняя, как правильно себя контролировать и не исчерпать резерв.