Учительница в школе для маленьких магов (СИ)

В то, что у Ренци не было силы, способной каким-либо образом подчинить человека так, чтобы он этого не осознал, я не верила. Наверняка Алессандро знает магию более сложную, хотя не факт, разумеется, что он взаправду её практикует.
Но вот логика… Мы с Алессандро хоть медленно, но сближались, даже если я старательно отпрыгивала от него, когда могла, и потом немного истерила по этому поводу. Возможно, то, что я так стремительно забывала о своем женихе — его рук дело. Но какой смысл перемещать в этот мир мою сестру, если всем заявленным планам Ренци она только помешает? У него больше не будет стопроцентного влияния на меня и такого полного доступа к моему сознанию. Нет, как бы я ни пыталась выставить его виноватым, Алессандро не дурак.
И вряд ли бы стал делать то, что ему навредит.
— Судя по тому, с каким видом ты там о чем-то размышляешь, мне стоит начинать бояться, — ухмыльнулся Ренци, останавливаясь у дверей библиотеки. — В каких смертных грехах ты уже успела обвинить меня, а?
— Ни в каких, — поёжилась я, — ты слишком высокого о себе мнения.
— Не думаю. Так что насчет смертных грехов?
— Думаю, что тебе в самом деле было бы невыгодно перемещать сюда мою сестру. Да и душить меня, наверное, тоже. Ты мог бы сделать это самостоятельно, если я так тебе мешаю.
— Отлично. Значит, я не злодей в твоих глазах, ты смирилась с этим прискорбным фактом?
— Пока нет, но, возможно, со временем смирюсь, — усмехнулась я. — Алессандро, я подумала… Нет. Ладно. Пойдем проверим библиотекаршу, хорошо?
— Да, пожалуй, леди Бельтейн нас заждалась.
Ренци толкнул дверь, прошел в библиотеку и с удивлением осмотрелся. Женщины нигде не было. Я и сама замерла в дверном проёме, испытывая легкое недоумение. В прежние мои посещения библиотеки она сидела здесь.
Однако сейчас женщина отсутствовала. Это настораживало, и я ощутила неясную тревогу, хотя, казалось, ничего страшного не произошло. Подумаешь, человек отсутствует на своем рабочем месте! В моём мире хватало работников, которые не слишком-то торопятся выполнять свои служебные обязанности.
Тем не менее, беспокойство нарастало, у меня неприятно защемило в груди. Стараясь справиться со своими ощущениями, я осмотрелась и кивнула на дверь, что вела в подсобку.
— Она туда за формуляром ушла. И бланком для анкеты. Но не может же она печатать их столько времени!.. или их делают вручную?
— Не вручную, там стоит магический копировальный аппарат, — покачал головой Алессандро. — Но давай проверим там, вдруг и в самом деле…
Было видно, что он не слишком-то в это верит, но не спешит спорить. Алессандро действительно направился в подсобку, толкнул дверь — и замер на пороге, как то каменное изваяние.
Я застыла прямо за его спиной, не зная, как бы мне заглянуть внутрь — и желательно чтобы это не выглядело, как бескрайняя наглость. Страх и ожидание чего-то дурного усилились в разы, и я всё-таки решилась заглянуть через плечо Алессандро… И едва сдержала полный ужаса крик.
Леди Бельтейн лежала на спине, раскинув руки в стороны. Вокруг неё валялось много каких-то бумаг, несколько книжек.
Она не двигалась. Впрочем, было бы странно, если б женщина сдвинулась с места — потому что в груди у неё торчал кинжал.
Было видно, что женщине нанесли не один удар, а сразу несколько. Кровавые пятна расплывались по одежде. Сама она побелела, лицо исказила гримаса ужаса.
В том, что леди Бельтейн умерла, я даже не сомневалась.
— Не заходи туда, — велел Алессандро. — Скажи мне, как долго отсутствовала леди Бельтейн, прежде чем ты столкнулась с сестрой.
— Ты… Анну подозреваешь?! — выдохнула я. — Но она же наверняка кричала! Я бы услышала звуки борьбы!
— Ответь на вопрос, пожалуйста.
— Минут пять, не больше, — я всё ещё пыталась справиться с шоком. — Нет, это не могла быть Анна, ты что! Она, может, и не лучший человек на свете, но не убийца. Алессандро, не молчи. Да скажи же ты что-нибудь! — я дернула его за руку. — Пожалуйста!
— Это действительно не может быть она, — покачал головой Ренци, — потому что слишком мало времени. Да и кровь попала бы на платье, оно у неё не такое темное, мы бы заметили. Вероятно, леди Бельтейн убили уже после того, как вы ушли из библиотеки. Значит, погибла она, потому что имела какую-то тайну. Возможно, эта тайна напрямую касается тебя и твоей сестры.
 
Я сглотнула. От страха сжалось горло.
— Я… Может быть, ты и прав, — прошептала я наконец-то. — Но… Но что же теперь делать?
— Проверить, всё ли сейчас хорошо с твоей сестрой, Марианна. А потом инициировать расследование, — сухо ответил Алессандро.
Я замерла на несколько секунд, переваривая его слова, а потом, громко вскрикнув, бросилась прочь из библиотеки.
Только бы Анна была в порядке!
14
Несколько месяцев спустя
Я сложила личные анкеты учеников в большую стопку, посмотрела на них ещё раз, как будто желая изучить по второму кругу, тяжело вздохнула и опустилась на стул.
Нет, быть учительницей — явно не моё. Никогда мне не освоить эту науку, как бы я ни старалась.
…С момента убийства библиотекарши прошло уже немало времени, и всё его я пыталась посвятить бесконечной работе, с завидным упорством добывая новые знания и пытаясь систематизировать старые. Это помогало отвлечься.
С Анной, к счастью, всё было хорошо. Когда мы с Алессандро прибежали обратно к нему в кабинет, она лежала на диване, подложив руку под голову, и мирно дремала, ничем не выдавая того, что только что перенесла ссору с нами — не говоря уж о чем-то большем, таком, как убийство человека! И напасть на неё никто не успел.
В ту секунду мне наивно показалось, что всё будет хорошо. Ренци сможет запросто вычислить убийцу, применив свой дар, а мы наконец-то раскроем это жуткое дело. Вот только, кажется, время шло, а ничто не менялось к лучшему.
Тело леди Бельтейн поместили в специальный резервуар — я называла его хрустальным гробом, по аналогии со сказкой, — запечатали магией и оставили в лабораториях, размещенных прямо под зданием школы. Алессандро пытался пройти по свежим магическим следам, поймал даже след убийцы, но тот растворялся как будто в небытии, и…
Тело хранили, потому что надеялись, что каким-то образом удастся поймать едва ощутимый флер волшебства, ещё оставшегося в ранах, и определить убийцу. Оно превратилось в улику.
У леди Бельтейн из родственников был только брат, младший. Он действительно приехал к нам, взглянул на тело своей сестры, тяжело вздохнул и сказал, что он ждал чего-то подобного. Почему? Лючию всегда тянуло к деньгам и к опасным делам, вот и последствие. Она даже в приют этот пришла работать просто потому, что у него была плохая репутация.
Надеялась, что узнает что-нибудь интересное и сможет «разнообразить свою скучную жизнь».
Это было удивительным. Леди Бельтейн в бывшем приюте, а нынешней школе знали как женщину занудную, формалистку, никогда не стремившуюся к развлечениям. Она, говорили, только и могла, что на детей ругаться.
А тут внезапно — разнообразие! Кто бы мог подумать.
Однако спорить с братом, разумеется, никто не стал. Он и так потерял родного человека, и его равнодушие могло быть в первую очередь защитной реакцией. Или, может, они с сестрой в самом деле настолько сильно отдалились друг от друга, что не испытывали той привязанности, которая была даже между нами с Анной?
Если была, конечно.
Я бросила взгляд на сестру. Та сейчас стояла у окна и внимательно изучала пейзажи. Прямо напротив класса рос громадный клен, и его алые листья тянулись к стеклу, как будто тоже желая занять место в аудитории, рядом с детьми. Можно было открыть окно, протянуть руку и коснуться листвы, что из-за жаркого лета начала желтеть уже прямо сейчас, в самом начале осени.
…Нам так и не удалось узнать, кто именно использовал магические манипуляции против меня и против Анны. Это осталось секретом, неприятным, горьким и, если честно, пугающим меня секретом. Я бы с удовольствием подняла завесу этой тайны, но да только как?