Учительница в школе для маленьких магов (СИ)

Ответом была абсолютная тишина. Очевидно, печать являлась чем-то страшным, хотя подробностей я, разумеется, не знала.
— Сорвать её нельзя, пытаться не рекомендую, вы только заработаете дополнительную порцию проблем, — продолжил Алессандро. — Насчет вашей книжицы с розыгрышами — я выясню, что это такое. А вам придется предстать перед Светлым Лордом на суде. А теперь идите к себе, быстро.
Я дождалась, пока дети наконец-то уйдут, а потом прошептала:
— На суде? В самом деле? Может, не стоит настолько… Жестоко, Алессандро?
Он закрыл глаза, кажется, пытаясь обрести некое подобие внутреннего равновесия, потом отрицательно покачал головой.
— Послушай, — промолвил он, — это одно из самых опасных заклинаний Бездны. Такое в одиночку может выплести всего несколько человек из Тёмных. Я, лорд Теодоро и ещё парочка лордов, которые и на пушечный выстрел не приблизились бы к светлому приюту.
— Но как же дети…
— Объединили усилия, — пожал плечами Алессандро. — Но они только что говорили правду. Я же вижу, что это просто дети, не смогли бы они лгать, что планировали лишь розыгрыш, задумав настоящее убийство. Это… Слишком для такого нежного возраста. Слишком. Суд их действительно ждет, печать я наложил, но во всём остальном… Думаю, будут оправданы. Проблема в том, где они получили эту книжку.
— А где её могли взять? — задала я совершенно глупый вопрос. — Библиотека, может?
— Библиотека… Слишком много плохого в последнее время связано с библиотекой, — скривился Алессандро. — Ладно, пока не будем об этом. Пойдем. Мне надо посмотреть, всё ли с тобой в порядке.
— Я уже в норме. Всё хорошо, — заверила его я. — Но… Кажется, поговорить нам в любом случае надо.
— Даже отрицать не буду, — усмехнулся Ренци. — Что ж, пойдем. Поговорим.
В этот раз Алессандро не повел меня в свой кабинет — в любом случае, мы были в учебном корпусе, надо отметить, не самом хорошо отремонтированном на свете, — а отправился сразу в общежитие. Я не спорила. Пройти не слишком-то долгую дорогу до общежития было сложно, меня шатало, и я радовалась, что могу опираться на мужчину.
Ренци порывался подхватить меня на руки, чтобы донести, а не утруждать по пути, но я отрицательно мотала головой, отказываясь от подобной помощи, и каждый раз повторяла, что я в порядке.
На самом деле после прогулки стало значительно лучше. По крайней мере, я смогла нормально дышать, а когда оказалась в своей комнате, то не провалилась в сон, стоило только оказаться подле кровати, а устроилась на стуле и взглянула на Алессандро.
— Ты уверен в том, что эта гадость была смертельна?
— Да, абсолютно, — подтвердил Ренци.
Он занял второй стул, придвинулся ко мне поближе и осторожно взял за руку. Я не стала высвобождать пальцы, хотя, наверное, следовало бы.
— Но я её сожгла, — я покачала головой. — Элеонора сказала, что я сейчас как тот вулкан, способна вспыхнуть в любую секунду…
— Полагаю, так и есть, — легко пожал плечами мужчина. — Но это можно нивелировать, если учиться контролю и знать на что использовать магию.
— Ты мне поможешь?
Я задала этот вопрос прямо, поняв, что сил на пространственные изъяснения у меня попросту больше нет. Как ответит, так и ответит.
— Конечно, — кивнул Алессандро. — Будем с тобой заниматься, покажу, как применять магию. Продолжишь ходить к Элеоноре… Я могу договориться о личных занятиях, если присутствие детей тебе некомфортно.
— Нет, не стоит, — замотала головой я. — Всё нормально. Не скажу, что мне очень комфортно, но терпимо.
— Хорошо, пусть так.
— Моя магия, она… Светлая или Тёмная? Я не могу понять. Элеонора сказала, что есть две компенсирующие части. Ты говоришь, что эта магия парная к твоей. Так что же…
— Парная к моей и содержащая два компонента, свет и тьму, — пояснил Алессандро. — Это не такое уж и редкое явление. Прежде у нас довольно нехорошо относились к нейтральной магии, но сейчас становится лучше. Так что… Твоей магией вполне можно управлять. Думаю, я смогу научить, как именно. Тёмная часть опаснее, так что основные усилия сконцентрируем именно на ней.
 
— Хорошо, — я несмело улыбнулась. — Эти дети… Что им грозит?
— Если они сделали это умышленно, то отсечение магии.
— А если их зачаровали? Вот как меня?
— Такое тоже возможно, — нехотя согласился мужчина. — Более чем возможно, пусть мне даже это очень не нравится… В общем-то, если будут обнаружены следы магического влияния, то скорее всего речь пойдет только об ограничении магии.
— Хорошо, если так.
— Ты о них беспокоишься? Они ведь едва тебя не убили.
— Ну не убили же, — хмыкнула я. — И меня всё-таки сюда в учительницы взяли, так что было бы очень странно, если б меня вовсе не волновала судьба детей, правда же?
Алессандро усмехнулся.
— Да. Ты совершенно права… Ты позволишь?
Он протянул руку и осторожно коснулся моей щеки, чтобы поправить выбившуюся из прически прядь. Я же с удивлением отметила, что сейчас Ренци ведет себя гораздо мягче, чем прежде. Как будто успокаивает меня… Может, понял, что я от него никуда не денусь, а может, радуется моим успехам в магии. Или привязывает меня к этому миру.
Додумать эту мысль у меня не было шансов. Алессандро склонился ко мне ближе и нежно, мягко поцеловал в губы.
Я вздрогнула. Поцелуй был приятным, мягким, и я вовсе не хотела вырываться. Даже ответила, сама от себя такого не ожидая, а потом…
Перед глазами вспыхнули непонятные картины. Чернота, а потом тоненькая книжечка, маленькая брошюрка… И заклинание, начертанное на её страницах.
Что это такое? Что происходит?
Я отстранилась от Алессандро так резко, что едва не упала со стула.
— Прекрати. Я не давала тебе разрешения меня целовать! — возмущенно прошептала я. — Не давала, слышишь?
— Извини. Мне казалось, тебе эти поцелуи по душе, — усмехнулся мужчина. — Но я больше не буду, если тебе так уж неприятно.
— Да, приятного мало, — я дернула плечом, раздражаясь оттого, что лгу. — Впредь спрашивай разрешения.
— Обязательно.
— И оставь меня одну, пожалуйста. Я очень устала.
Собственная раздражительность показалась мне странной. Алессандро, впрочем, подчинился и ушел, а я осталась одна. Перед глазами стояла таинственная книжица.
Что это такое… Не та ли книжка с магическими розыгрышами, о которой говорили дети? И не источник ли моих знаний для проведения ритуала…
12
Книжица летала надо мной и трепетала страницами. Я жмурилась, пытаясь рассмотреть, что именно в ней написано, но так и не смогла уяснить сути. А она кружилась всё быстрее и быстрее, пока наконец-то не упала мне на лицо.
Вновь стало нечем дышать. Я замахала руками, призвала пламя, спасшее меня в прошлый раз, но книжица — не тряпка, и её было так просто не уничтожить. Она душила и душила меня, я кричала, а потом…
Проснулась.
Резко села на кровати, вся в холодном поту, и шумно выдохнула.
Ни жжения в груди, ни боли, ничего не было. Разве что неприятный привкус во рту, но надо лишь выпить воды, и всё пройдет.
Опять кошмары.
С момента удушения прошло уже четыре дня, и каждую ночь ко мне прилетала проклятая книжица. Брошюрка, чтоб её! И набрасывалась на меня, не давая рассмотреть, что же именно в ней написано.
Алессандро о книжке я не рассказала. Почему-то у меня возникло стойкое желание не делиться с ним этой глупой мелочью. Теперь, правда, мне даже подумалось, что не рассказала зря, но идти и вещать о том, что мне что-то привиделось во время нашего поцелуя четыре дня назад…
Это странно.
И чревато повторением поцелуя.
Усмехнувшись своим мыслям, нагло свернувшим не в ту сторону, я выбралась из постели и принялась одеваться. Надеялась, что активность как-то поможет утолить беспокойство, засевшее в груди. Сердце болезненно заныло, и я сжала зубы, отчаянно пытаясь не застонать от внезапно накатившей боли.
Да что ж это такое!..
Боль успокоилась через несколько минут. Я выдохнула, призвала себя к спокойствию — должна ж я прийти когда-нибудь в норму, не так ли, — и вновь попыталась прокрутить в голове воспоминание о книжице. Такой тоненькой брошюрке, в которой было что-то написано… Что-то, что я наверняка уже читала, но вспомнить бы, что именно!