Клан (СИ)
Зайдя за очередные полутораметровые развалины, я услышал лязг металла, который заставил меня остановиться и до придела напрячь восприятие. Но я не чего не чувствовал, словно по близости никого не было.
Меж тем звук от лязга металла усилился, а через пару мгновений из-за дальнего разваленного дома который завершал некогда улицу, медленно вышел, словно сгорбившись, двухметровый воин в серебряных латах.
Его броня отражалась красным, а в одной из рук он держал средней длинны рыцарское копьё, острый конец которого смотрел в землю.
— Что за чёрт? — Смотрел я во все глаза на воина, из спины которого торчали костяные обрубки, словно от крыльев.
Издавая лязг доспехов, воин внезапно остановился и повернул на нас конусный шлем бацинет, в глазных прорезях которого вспыхнули две красные точки глаз.
Немые гляделки продлились пару вздохов, после чего я отчётливо услышал скрип рыцарской перчатки, которая сжала древко укороченного копья, а воин, который словно отошёл от сна, словно молния сорвался с места.
Марионетки среагировали в доли секунды.
Маг, выступавший в роли залпового огня, тотчас выпустил в воина в серебряной броне несколько огненных шаров, которые с огромной скоростью понеслись навстречу врагу.
Латник, который рванул к нам, ловко, словно его не стеснял вес доспехов, и их стеснения движений, лихо на полном ходу уворачивался от дальних атак, несясь на полной скорости вперёд.
Не сбавляя темпа, наш враг, очутившись у заслона из воина и Барона, с ходу нанёс колющий удар копьём в щит.
Сила удара была такова, что Барон отлетел на метр назад, но устоял на ногах, сохранив боевую стойку, оставляя впереди себя мечника.
Латник с непревзойдённым проворством после удара в щит, крутанулся и латной перчаткой отбив меч воина, насадил его на копьё, которое проткнуло марионетку на вылет.
Мимо меня пролетели огненные снаряды, которые выпустил маг, а враг, словно щитом закрылся воином, который даже не мог восстановиться, будучи проткнутым оружием врага. Получив огненные удары в спину, моя марионетка вспыхнула как факел.
Латник же ударом ноги снял воина со своего оружия, и легко отразил атаку Эфеса, который оказался у него за спиной, откидывая его назад к концу улицы.
Барон, вспыхнув алым светом издав рёв, рванул в бой, желая ударить щитом соперника, но враг, извернувшись практически как акробат, ушёл с линии удара и снизу вверх нанёс в бок колющий удар копьём.
Бок Барона в одночасье был разорван в клочья — не спасла даже броня. Однако меч моей «А» ранговой марионетки на манер кувалды обрушился на плечо врага, проминая его доспехи.
— Что ты за херня!? — Заорал я, после чего применил образ морока.
Получив невидимость, я сорвался с места и в одну секунду был рядом с латником.
Взмахнув кинжалом, я хотел атаковать отверстие между нагрудником и шлемом, но мой клинок встретил преграду в виде латной перчатки.
Ноги сами отпрыгнули в сторону, разрывая дистанцию, а рука врага, которая защитила шею, наотмашь ударила воздух.
Крутанув своей головой в шлеме, враг вновь переключился на Барона и Эфеса, которые тщетно пока пытались перетянуть инициативу на свою сторону.
Я, вновь рванув в бой, обежал врага со спины, и только благодаря восприятию заметил ещё одно незащищённое место на теле латника.
Мое тело на полной скорости ушло вниз, а я, чиркая пальцами по земле, резанул под колено врагу, выбивая электрошок.
Латник тут же завалился на одну сторону, но даже так смог отразить две атаки Барона и Эфеса, ловко раскрутив короткое копьё над собой стоя на одном колене, после чего в прыжке, который перешёл в перекат, ушёл от последующих атак.
Очутившись в полутора метрах от мага, латник метнул в него своё оружие, которое без труда проткнуло грудь моей марионетки, завалив её навзничь на землю. Он же крутанувшись на девяносто градусов, латной перчаткой вскользь отразил выпад мечом Барона, и выстрелив себя вверх, хватая за горло мою самую мощную марионетку.
Стоило этому случиться, как он сразу провёл бросок со скручиванием корпуса на девяносто градусов, буквально вминая Барона в землю.
— Сука, — зашипел я, видя, как он ударом ноги, обезоружил марионетку, после чего размозжил латным сапогом ему голову прямо в шлеме.
Мана дрожа, поползла к половине шкалы, а бой длился всего чуть больше минуты, в котором латник не просто доминировал, а превосходил нас во всём в десятки раз.
Эфес в хлопке переноса словно ниндзя, очутившись за спиной латника, разразился вихрем ударов своих кинжалов.
Лезвия клинков высекали искры, соприкасаясь с латами врага, а ассасин невероятными движениями смог, засунув лезвие кинжала под шлем перерезать ему глотку, после чего сбить его с ног.
На этом удача Эфеса кончилась. Прямо с земли схватив ассасина латник нанёс ему удар остриём своего конусного шлема в лицо, и только чудом не пробил его на сквозь.
Откинув тело грозы пустынь хаоса, латник вскочил и, хотел было рвануть к магу, в груди которого торчало его оружие, но к этому времени Барон, вытянув немало моей маны, был уже полностью восстановлен и, подловив его, врезал своим коронным ударом щита.
Тело врага вспыхнуло алым светом, а он, застыв на месте, тут же получил сильнейший удар мечом от моей марионетки.
Я же очутившись рядом с врагом, хотел было вновь нанести удар в шею, но латник вновь отразил удар под невидимостью латной перчаткой, хоть и не так живо как в первый раз.
После блока, он также отбил удар Барона и, словно отходя от оцепенения, влепил ему удар в щит с латного сапога, опрокинув его тем самым на землю.
— Тварь! — Сжал я зубы и, поднырнув под руки врага пока он был ещё заторможен, схватил его за ноги и провёл бросок.
В этот момент мне показалось, что я пытаюсь свалить вековой дуб, но это у меня всё же получилось, после чего я, насев сверху, воткнул кинжал ему под шлем.
Тело латника затряслось от выбитого электрошока, а я увидел, как он стал подсвечиваться желтоватым светом.
В нескольких сантиметрах от меня пролетело лезвие меча Барона, ударяя точно в место, где были прорези для глаз в шлеме, а я вновь воткнул кинжал в шею, после чего применил тройное рассечение.
Так как я был не в движении, техника получилась словно неполноценной, но и этого хватило, чтобы ещё три раза с большим уроном под удары Барона мечом по шлему, распахать шею врага, ввергая его в красную подсветку.
— Стоять! — Заорал я своим марионеткам, выходя из невидимого состояния, а мой кинжал вновь тройным движением под электрический треск довершил работу.
— Уровень повышен.
— Уровень повышен.
— Великая вечность оценила ваш первый бой, и дарует вам «Гнев маны»
Влетали системные слова в мои уши, а я, сидя на теле поверженного только чудом врага, смотрел на свои показатели над правым глазом, которые вмиг восстановились.
— Твою ж мать. — Слез я с латника, понимая, что моя мана вновь пошла на убыль.
Беглый взгляд и я понимаю, откуда такая растрата. Маг, пронзённый копьём, стараясь ожить, тянул из меня силы.
Отозвав мага, я вновь повернулся на павшего от моей руки латника.
Напрягая глаза, вызвал системное распознавание, и чертыхнулся в голос.
— «Изначальная раса. Арх падшего легиона. Когорта копьеносцев. Системный уровень не определим. Возможный уровень «А+». Возможно, призвать как марионетку «+» ранга. При преобразовании не теряет сил и способностей. Не нуждается в возвышении. Призыв: Да /Нет»
— Что тут вообще творится? — Смотрел я на системное табло распознавания.
Вокруг меня столпились оставшиеся марионетки словно желая, чтобы я его поднял из мёртвых, и он стал частью их отряда, а я прибывая в полном трансе, смотрел на тело убитого мной копейщика.
— Сколько же нужно маны, чтобы тебя поднять? — Задал я вопрос мёртвому телу.
Ответа я не получил, от чего просто скользнул по-видимому только мне экрану пальцем, подтверждая призыв.
— «Единиц маны недостаточно для преобразования и призыва. 870/1500. Задействовать для преобразования и призыва единицы жизни и выносливости? Недостающее число единиц 630. Задействовать: Да/Нет»