Точка перехода (СИ)

  
Горохов Александр Викторович
 
 
Точка перехода
 
Москва, кафе "У Гоги", 14 сентября 1999 года, 13:25
Вербовщика обложили очень грамотно. К его приходу для разговора с клиентом оставался свободен единственный столик по соседству с моим. На момент его явления я допивал молочный коктейль, лениво потягивая его через трубочку. А дождавшись собеседника моей жертвы, вынул мобильник и обиженно пропел в трубку:
- Счастье моё, ну когда же ты закончишь свою боевую раскраску?.. Хорошо, жду. А то я уже скоро с голода помру.
Студенточка юридического факультета ВИИЯ, трудящаяся у меня по полдня в качестве стажёра юротдела, явилась лишь минут через двадцать, когда за соседним столиком вовсю шло обсуждение нелёгкого положения дел в фирме клиента.
Наташа выглядела на все сто, и я невольно залюбовался ею: в офис она являлась в строгом костюме, а сейчас нарядилась в обтягивающие брюки и не мене плотно сидящий свитерок, выгодно подчёркивающий стройную фигурку и довольно крупную грудь. При моих 185 сантиметрах она была ниже меня всего сантиметров на пять. Причём, без высоких каблуков.
- Ну, наконец-то! - прижал я к себе стажёрку, сегодня играющую роль моей возлюбленной, и провёл ладонью по её спине.
Ого! А девочка-то оказывается - огонь! Как она отреагировала на эту ни к чему не обязывающую ласку! На работе ни я к ней никак не относился, ни она меня не воспринимала как нечто достойное внимания...
Мы, сделав заказ, негромко, чтобы у меня была возможность слышать разговор за соседним столиком, щебетали обо всяких пустяках, постепенно переходя на всё более и более фривольные темы. И когда я дал девушке заранее обусловленный сигнал о том, что пора сворачиваться (за соседним столиком уже договорились, и разговор шёл к завершению), Наташа абсолютно профессионально изобразила на лице испуг:
- О, господи! У меня же через полчаса лабораторная!
Она быстро подскочила, суетливо собрала выложенные на стол вещи в дамскую сумочку и, чмокая губами воздух, уже собралась бежать.
- Нет, так не пойдёт! - совершенно искренне возмутился я и шагнул ей навстречу в проходе между столами.
Наташа снова очутилась в моих объятиях, и я постарался, чтобы в этот она была прижата ко мне всем телом. Поцелуй пришлось прервать, чтобы дать ей уйти. Но перед этим, касаясь её уха губами, я прошептал:
- Сегодня после десяти жду тебя в моей квартире.
- Да! - прошептала она и куснула мне мочку уха.
Меня ещё несколько минут потряхивало от пережитых эмоций, но пришлось взять себя в руки, поскольку клиент "выпасаемого" вербовщика уже уходил.
Дождавшись, пока он скроется за дверью, я пересел за соседний столик.
- Простите меня великодушно, но я невольно стал слушателем вашего разговора.
- Хм, а мне показалось, что вы были всецело поглощены своей прекрасной - без каких-либо преувеличений - дамой...
- Увы, но столь интересная тема не могла не привлечь моего внимания даже в ситуации, когда его объектом должна была всецело быть женщина, сумевшая мне запасть в душу.
Я достал свою визитку и протянул её вербовщику.
- Хотел бы встретиться с вами при более располагающих для столь серьёзной темы обстоятельствах. Увы, но сейчас я немного не в форме: эта женщина умеет довести мужчину до невменяемого состояния!
И ведь, что характерно, мне даже врать не пришлось! Хотя весь этот разговор, к которому я шёл больше трёх лет, был просто спектаклем.
Москва, Алтуфьевское шоссе, квартира Николая Колесова, 15 сентября 1999 года, 7:30
Блаженно улыбающаяся Наташа, на которой была одета только моя рубашка, сидела на кухонном диванчике, обхватив обеими руками крошечную кофейную чашку.
- Отдай! - засмеялся я, отбирая давно опустевшую посудинку.
- У меня сил нет, чтобы её поставить, - прошептала девушка. - Ты просто монстр какой-то!
- На себя посмотри! - хмыкнул я счастливо. - Хорошо, хоть пару часов дала поспать... На занятия поедешь?
 
- Не-е-ет! И тебя на работу не пущу! Они без тебя не пропадут, а я - пропаду... Отнеси меня на руках в спальню, - протянула она руки. - Я чуть сознание от счастья не потеряла, когда ты вчера меня в постель нёс...
И попытка поехать на работу, утонула в океане ласки. Мы даже спали, так и не разомкнув объятий.
Москва, Алтуфьевское шоссе, квартира Николая Колесова, 18 сентября 1999 года, 14:05
Бухгалтер, выполняющая обязанности кадровика, протянула свою зелёную папочку с аккуратной наклейкой посредине "Кадровые вопросы", где сиротливо лежало четыре листочка. Так, назначить временно исполняющим обязанности старшего кладовщика на время отпуска штатного сотрудника... Подписываем. В связи с производственной необходимостью направить в командировку с такого-то по такое-то... Подписываем.
- А это что?
- Заявление об увольнении по собственному желанию стажёра Алёшиной.
- Как по собственному желанию? Почему?
- Мы не имеем права задавать такие вопросы...
- Пришлите ко мне Алёшину. Немедленно.
Бухгалтер пожала плечами, и через пару минут в кабинет вошла Наталья.
- Наташа, это что такое? - показал я ей листок, на котором была её подпись.
- Заявление об увольнении по собственному желанию...
- Но почему? Я тебя чем-то обидел?
- Нет.
- Тогда в чём дело?
Девушка неожиданно выпрямилась и её лицо закаменело.
- У каждого человека есть свои принципы, - негромко, но твёрдо заговорила она. - Одним из главных моих принципов является - не спать со своими начальниками. Я его нарушила. Поэтому я здесь работать больше не буду.
Я разорвал заявление на несколько частей, скомкал обрывки и выбросил их в мусорку.
- Ты всё поняла?
- Тогда я уйду без увольнения!
И я запил.
Нет, на работе я появлялся абсолютно трезвый, хотя и с трясущимися по утрам руками. И пахал, как зверь, выматывая и себя, и сотрудников. Но каждый вечер, придя домой, выключал телефон, садился в кресло перед невключенным телевизоров и тупо напивался до беспамятства. Чтобы по звонку будильника проснуться, на автомате доехать до офиса, досидеть до восьми вечера, когда уходят даже самый закоренелые трудоголики, и уехать напиваться в опостылевшем кресле... Чаще всего я и засыпал в этом кресле, но когда сил хватало дойти до постели, я никогда не ложился спать в той комнате, где мы были с Натальей.
В один из этих кошмарных вечеров меня вывел из забытья звонок в дверь.
- Да пошли вы все! - буркнул я в сердцах и снова уронил голову на грудь. А потом вдруг почувствовал, что кто-то касается моей руку.
Кое-как разлепив залитые водкой глаза, я вдруг увидел её. Осунувшаяся и как-то посеревшая, Наташа сидела на полу перед креслом и гладила мою руку.
- Зачем ты пришла?
Мой язык заплетался, но я постарался задать вопрос внятно.
- Прости меня. Я думала, что смогу без тебя жить.
И девушка, уткнувшись лбом в мою коленку, разрыдалась. А я пьяно бормотал какие-то успокаивающие глупости и гладил её по мокрым от дождя волосам.
В том, что это был не пьяный бред, я убедился утром, обнаружив голову вздрагивающей во сне Наташи на своём плече. Но ещё долго лежал неподвижно, боясь потревожить её сон. А когда она всё же проснулась, я задал вопрос, ответ на который, сколько ни ломал голову, я так и не мог найти:
- Как ты сюда попала?
- Ты не открыл, когда я звонила в дверь, хотя с улицы было видно, что у тебя горит свет. Я каждый вечер ездила через пол-Москвы, чтобы посмотреть на твои окна! А вчера сдалась. Но ты мне не открыл, и я попросила Ивана Андреевича приехать с ключами, чтобы проверить, не случилось ли что-нибудь с тобой.
- Хорошо, что ты пришла этой ночью. Уже сегодня вечером ты бы опоздала ...
- Что-то должно было произойти? - насторожилась Наташа.