Долиной смертной тени
— Кто кричал?! У кого контакт был?!
— Я! Сюда, на второй этаж! — закричал я, одной рукой пытаясь снять с Вахи разгруз.
Забежавшие в комнату Камрад, Борзый и санинструктор Фил бросились к нам, помогая освободить раненого бойца от разгрузки и одежды. Фил, на ходу расстёгивая свой редак, достал из него два ИПП и приложил их к ранам на боках.
— Держи их так! — сказал он мне и, посмотрев на Камрада, еле заметно покачал головой из стороны в сторону, набирая трамадол в шприц.
— Откуда контакт был? — раздражённо спросил взводный, глядя на меня.
— По фронту на три часа. Ваха на балкон выглянул и справа получил.
— Учитывая траекторию, контакт был из башни минарета соседнего села, — осторожно выглядывая в окно, предположил Борзый.
— Достать сможешь? — спросил его Камрад.
— Вряд ли, командир… — ответил Борзый, направив свою винтовку в указанную сторону. — Расстояние тут больше километра. Этот пидор скорее всего по башне вверх-вниз перемещается, и у него «плётка» с хорошим боем и оптикой. Я со своей СВД, если буду тупо лупить в оконный проём, его не достану. А дверной отсюда не видно.
— Блядь! — выругался Камрад и закричал в радиостанцию: — Мономах! Из минарета в твоём ауле по моим контакт был!
— Я тебя понял! — отозвался второй взводный в эфир. — Сейчас отработаем.
Из-за непосредственной близости наших бойцов отрабатывать минарет из ЗУшки было нельзя. Через пару минут «тяжёлые», работающие с третьим взводом, открыли огонь по минарету, изрешетив его в хлам.
Пуская изо рта к ушам струю тёмной крови, Ваха этого уже не слышал.
Пыль ещё не успела полностью осесть, как раздался сильный взрыв. Что-то очень мощное рвануло совсем недалеко от нас.
— Твою мать… — Камрад, присев, широко открывал рот, снимая спазм с барабанных перепонок. — Что это, нахуй, было?
Глава 11
Жареный лёд
В мирное время дети хоронят отцов.
Во время войны отцы хоронят детей.
Продвигаясь вглубь посёлка по своему фронту, группа разведки, зачищая дом за домом и ожидая лежанку или засаду на каждом шагу, упустила из внимания возможное минирование одного из домов, за что и поплатилась. Пытаясь выбить запертую дверь в здании, бойцы привели в действие взрывной механизм. Был ли это склад взрывчатки духов или же намеренная закладка на случай штурма — неизвестно. Но шестеро из восьми бойцов, в том числе командир разведвзвода Газолин, остались под развалинами взорванного здания, рухнувшего, как карточный домик. Двое уцелевших с сильной контузией лежали неподалёку.
Сплёвывая песок и вглядываясь в пыльную тучу, всем, кто находился в комнате, не было видно всего этого. Ситуацию прояснили «тяжёлые», вбежавшие в дом:
— Камрад! Ты здесь? — кричали они снизу.
— Да, идите на второй этаж!
Забежав наверх, они резко остановились, увидев лежащего без движения Ваху с кровоподтёками изо рта.
— Что с ним? — спросил один из них.
— Двухсотый… — ответил Камрад. — Что на улице произошло?
— Разведосы подорвались, — ответил второй номер расчёта АГС, — метров пятьдесят впереди и слева от нас.
— Камрад и Мономах, перейдите на запасной канал! — прозвучал в эфире голос командира отряда.
— Сука! — зло скрипнул зубами Камрад, — Фил и «тяжёлые», идите за мной! И позовите сюда Папая!
Через несколько минут голос Камрада снова появился в эфире:
— Всем группам — остановить движение! Оставаться там, где находитесь! Занять оборону!
Я и Борзый остались сидеть в комнате с телом Вахи. Говорить совсем не хотелось, мы молча пили воду. Через полчаса вернулся Камрад с Филом и Папаем:
— Двое контуженных. Остальных вообще не видно. Скорее всего, под завалом остались. «Тяжёлые» оттащат этих двоих на исходный рубеж. Там машина командира отряда и отделение разведки из его сопровождения, они отвезут их к ближайшему ПМП. За Вахой уже потом вернутся. Чёрт, как так-то?! Нормально же всё шло, а за несколько минут столько минусов легло! — злился взводный, доставая сигарету.
Мы молча стояли рядом. Сказать-то, по сути, было нечего.
— В общем, так… — успокоившись и докурив продолжил Камрад, — Перегруппировываемся, равномерно распределившись по трём фронтам. Вы трое, сейчас выдвигайтесь к взорванному зданию и ждите меня. Через два-три часа темнеть начнёт, а нам осталось совсем немного. Зачистить посёлок нужно сегодня, чтобы всю ночь не ждать выстрела из последнего десятка домов.
Пробравшись к груде бетонных плит, оставшихся от взорванного с группой разведки дома, мы заняли позиции, ожидая возвращения взводного и Папая. Они вернулись довольно быстро, в компании Карабаса и одного РПГшника. Семёркой, выстроив колонну, поставив замыкающим Фила, все приготовились двигаться дальше.
— Всем группам, продолжить движение! Рубеж — конец посёлка! Марш! — скомандовал Камрад.
Двигаясь от дома к дому небольшими перебежками и укрываясь за стенами, наша колонна продолжила маршрут разведки. Употреблённые вещества не давали воздействию аффекта сузить моё внимание до коридорного зрения. Дом. Динамический вход. Зачистка. Контроль. Ещё дом.
«Хороший препарат, — не к месту подумал я, переводя ствол автомата из зачищенной комнаты в коридор и выходя из очередного двухэтажного здания, — интересно, сколько это стоит и насколько реально его достать на будущее. Не знаю, как я буду себя чувствовать, когда воздействие пройдёт, но на момент боя — это незаменимая…»
Автоматная очередь в паре десятков метров от нас прервала мои отрешённые спокойствием мысли. Упав на землю под стеной последнего зачищенного нами дома, я искал укрытие и место для изготовки. Так его и не найдя, отполз к входной двери, державшейся на «честном слове». Огонь по нам короткими очередями вёлся из окна второго этажа последнего для зачистки нами здания.
— РПГ сюда! — крикнул Камрад бойцу с гранатомётом. — Дом на двенадцать часов, второй этаж, окно справа! Огонь!
Укрывшийся от обстрела за отработанным нами зданием гранатомётчик почему-то долго возился.
— Огонь, блядь! Хуле ты там ждёшь?! — орал сорванным голосом взводный.
Шипение реактивной струи пронеслось мимо меня, и через долю секунды хлопок от детонации заряда вывалил клубы дыма и пыли из всех проёмов последнего на улице дома.
— Вторую по первому этажу давай! — крикнул Камрад.
— Больше нет! — криком отвечает ему гранатомётчик. — Это последняя «морковка» была!
— Сука, всё через жопу! — откровенно бесился в злобе взводный. — То рубашка длинная, то хуй короткий!
— Прикройте! — крикнул Карабас, лежащий за куском бетонного обломка. — Я слева подбегу и гранату брошу!
— Все, кто по правую сторону! — скомандовал Камрад. — Короткими очередями, огонь прикрытия по окну и двери первого этажа! Огонь!
Сделав неудобный вынос с левого плеча, я немного выглянул из дверного проёма и, уловив в прицельную линию дверь, плавно нажал на спуск. Короткую очередь дублировал и гранатомётчик сзади меня. Борзый, не успев выйти из последнего здания, лупил «плёткой» из окна в окно.
— Стоп! — закричал Камрад, заметив крадущегося вдоль стены Карабаса. — Прекратить стрельбу!
Карабас, с зажатой в руке гранатой, низко наклонился, чтобы пробраться к входной двери под окном. Выдернул кольцо с предохранительной чекой и закатил РГД–5 в дверной проём…
«Только не беги назад, пока она не сдетонирует, — думаю я, — только не выпрямляйся!»
Секунды горения замедлителя запала тянутся для меня слишком медленно, и я уже открыл рот, чтобы крикнуть Карабасу те же слова, как он, будто назло, повернулся и побежал назад. Короткая автоматная очередь из окна догнала его, и Карабас, выгнув грудь и разбросав руки в стороны, ничком упал на землю. Одновременно с его падением сдетонировала граната на первом этаже.
— Твою мать! — кричит Камрад. — Вперёд!
Я, Борзый и гранатомётчик побежали в изготовке, на полусогнутых, прижавшись к стене, в сторону злосчастного дома, заняв позицию с его правой стороны. Камрад с Филом и Папаем, подбежав к Карабасу, оттащили его в укрытие. Закатив вторую РГД–5 в дверной проём, я крикнул Борзому и гранатомётчику через плечо: