Лекарь для захватчика (СИ)

– Но они воины, ваше высочество. Они мужчины. Я не могу загружать их бабскими делами, это роняет их достоинство.
– Вы правы, у каждого должны быть свои обязанности. Но Рьен – мирная деревня, находящаяся во владениях его величества всего в дне пути от столицы Эсмара. От кого вашим людям защищать меня? Вы здесь не для того, чтобы обеспечивать безопасность, а чтобы следить за мной, контролировать каждый мой шаг и в случае чего, предотвратить мой побег. Не обманывайтесь тем, что я этого не понимаю. Рьен – тюрьма, а вы тюремщик.
  
Эрт поджимает губы, но не сводит с меня глаз, жадно рассматривает мое лицо. Он громко втягивает воздух и хмурится. А я продолжаю:
– Я обеспечиваю ваш постой, готова кормить вас и снабжать углем и дровами, брать на себя ваши расходы, связанные с проживанием, не требуя ничего взамен. Но будьте любезны войти в мое положение. Мне необходим слуга. Если нет – выделите мне человека для выполнения, как вы сказали, бабских дел.
– Как вы представляете воина… бегающего на побегушках у вашей служанки? – раздосадовано произносит Эрт. – Вы совершенно не знаете этого Обрейна.
– Отправьте человека к местному старосте. А я спрошу у Асиньи. Это решит проблему.
– Вы растратитесь.
– Не беспокойтесь об этом. Вы и ваши люди получают свое жалованье от казны.
Кулаки капитана вдруг сжимаются и разжимаются, а взгляд бегает по моему лицу, пока не останавливается на глазах.
– Я укажу это в отчете его величеству.
– Это ваше право.
Эрт растерянно моргает – думал, что напугает. А я отхожу, и он вдруг бросает:
– Ваше высочество, я…
Оборачиваюсь, и капитан торопливо заверяет:
– Мне не доставляет это радости. Ваше положение… я все понимаю. И знаю, что вы рассержены. Я не смею вам указывать. Но я вынужден докладывать обо всем. Это приказ императора.
– Я знаю и не сержусь на вас. Мне во многом будет нужна ваша помощь, капитан. Я не сильна в строительном деле.
– Я к вашим услугам.
– Пожалуйста, покажите господину Обрейну фронт работ.
Я замечаю Асинью, которая стремительно идет к замку, прихватив с собой корзину с травами. Я направляюсь навстречу, и травница низко кланяется, смущенно поглядывает на Эрта, и я вдруг осознаю, почему она и в предыдущую нашу встречу была такой неловкой и неразговорчивой – красавец граф явно ее смущал.
  
Глава 17
 
Алан Бреаз
– Только не говори, что ты опять вздумал работать, Рэй? – Алан устало тер щеки, наблюдая, как император замирает у стола, на котором лежат письма: – Мы три часа слушали это жалкое нытье по поводу рудников в Дрейбе. Еще недавно, пока там не нашли железную руду, они были никому не нужны…
– Я заинтересован в том, чтобы они отошли короне, Алан. Но у графа Керли есть дарственная грамота от моего отца, и это несколько меняет дело. Он собрался продавать мне мое же железо.
– Но ведь это законно.
Реиган вздергивает бровь, глядя на друга так, будто тот сказал глупость.
– Мой отец никогда бы не подарил графу землю богатую рудой. Она могла бы отойти твоему герцогству, тем более оно граничит с графством Керли. Перед продажей отец должен был озаботиться исследованиями. Уверен, дарственная – ничтожна, а этот ублюдок Фауст посмел показать мне ее.
– Гм… – Алан не в первой становился свидетелем холодной злости друга, и даже в какой-то мере мог восхититься ей, потому что она подстегивала в Реигане удивительный талант стратега и ярость хищника. – Полагаешь, они ее подделали? Рэй, они тебя боятся больше всего на свете!
– Отец мертв, многие дома отлучены от двора, лорды в ссылках или убиты. Очень удобная ситуация, чтобы творить махинации, – император садится в кресло, держа письма в руке. – Если им удалось внести ложные сведения в документы, чтобы меня одурачить, я самолично вздерну каждого мужчину из их рода.
– Позволь мне посмотреть все документы, – у Алана немеет где-то под ребрами. – Я выясню этот вопрос, Рэй, и доложу о результатах.
– Почему Керли действовали так смело и были уверены, что я в это поверю и даже не стану проверять?
– Ты бывший генерал армии, они считают всех вояк дегенератами, – нервно смеется Алан, но смолкает под пристальным серьезным взглядом друга. – И тебя не было в столице так долго… Они не рассчитывали, что ты с такой прытью примешься за дела, – да и Алан не рассчитывал.
Иной раз работоспособность и выносливость Реигана его просто изумляли.
В дверь кабинета неожиданно раздается стук, и внутрь проскальзывает жилистая фигура камергера его величества. Он вносит единственное письмо на подносе и молча откланивается. Алан невольно бросает взгляд на печать и опускается в кресло. В горле пересыхает.
– Не прочтешь? – приподнимает он брови.
Реиган, конечно, знает откуда это послание. Из Рьена. На конверте печать графа Эрта. Одна лишь мысль об этом смазливом капитане рождает в душе Алана страшную ревность.
Но императору плевать. Его губы лишь слегка изгибаются в усмешку.
– Уверен, там нет ничего интересного. Еще слишком рано для отчета, а значит моя жена устроила истерику или гневно требует вернуть ее в столицу, – произносит он, вскрывая другие конверты.
– Знаешь, а ведь она не выглядела так, будто собирается обратно, – Алан снова ерзает, никак не понимая, почему ему так неудобно в этом кресле и почему потеют ладони. – Она, вообще, сильно изменилась.
– Мне нет до этого дела.
Уголок губ герцога Бреаза отчего-то дергается, а кулаки сжимаются.
– Но ты собираешься с ней спать…
– А до этого тебе не должно быть дела, Алан, – довольно сухо произносит император, но Алан испытывает обиду, будто его отчитывают ни за что.
– Ты не подумай, это отличное решение. Ваш совместный ребенок лишь укрепит союз Эсмара и Саореля. И, возможно, материнство пойдет Антуанетте на пользу.
Реиган вдруг отрывает взгляд от конвертов и в упор спокойно, без эмоций смотрит на Алана, а у того в душе поднимается страх. Глупо, конечно, бояться друга детства, они знакомы с пеленок, воевали бок о бок, делили женщин… но Алан боится. И уже давно – Реиган стал кем-то непонятным: закрытым, холодным и жестоким. Это тревожило. И это подтверждало то, что нужно быть начеку.
– Я не планирую оставлять ее рядом с собой.
– Нет? – Алан делает вид, что удивлен.
Он прекрасно знает историю с Клеменцией Кастилл, его матерью. Но он, на самом деле, и подумать не мог, что Реиган способен поступить со своим сыном или дочерью так же, как поступил с ним его отец – лишил матери.
– Отправишь в уединение?
– Тебя это заботит?
Этот вопрос снова бьет Алана липким страхом. А хуже – он ничего не может прочесть в глазах друга. Ни-че-го.
– Мы просто болтаем. По-дружески, – сковано улыбается он. – Чего ты ершишься? Делай с ней, что хочешь. Она твоя жена.
А у самого сердце колотится так громко, что Алан снова меняет позу, стараясь это скрыть, будто его шевеления могут заглушить эти проклятые удары.
– Твой брат достаточно самостоятелен, чтобы управлять делами герцогства? – Реиган снова приступает к почте, а Алан забывает, как дышать.
– Что ты имеешь в виду?
– Что мне необходим контроль над армией. У меня не так много верных людей, на которых я могу положиться.
Алан едва справляется с порывом сцепить пальцы на подлокотниках. Он трет шею, а затем покусывает губу.
– Разве Гийом не контролирует войска? – спрашивает он. – Я полагал, у нас временное затишье.
– Сейчас, как никогда, мы должны показать, как силен Эсмар.
– Хорошо, – произносит Алан поникшим голосом и добавляет: – ваше величество. Когда мне отправляться?
– Не позднее трех дней.
– Боги, Рэй. Ты не оставишь меня даже на коронацию? Я семью не видел полгода. Всего месяц.
– Семью? – Реиган вскидывает настолько безразличный взгляд, что Алан напрягается: – Дело не в твоей семье. Ты герцог, у тебя есть долг перед Эсмаром.
– Хорошо, – снова выплевывает Алан. – Я вечно в должниках у Эсмара. Боги, я только отыскал девицу из свиты твоей жены, чтобы провести с ней несколько прекрасных ночей…