Лекарь для захватчика (СИ)

– Это слишком дорого, – бормочу я, окидывая комнату взглядом.
Реиган подталкивает меня к большой деревянной лохани, которую, вероятно, принесли солдаты. Над ней поднимается пар – надеюсь, император ошпарит себе задницу!
Это ж сколько надо было воды подогреть!
Он молча скидывает с себя дублет, а я недоуменно сглатываю.
– Послушайте, я могу позвать кого-то другого.
Его величество на меня даже не смотрит. Он отстегивает ножны, отбрасывает их на постель. Раздевается – а я недоуменно отхожу к двери и выжидаю.
  
Над Рьеном вновь гремит гром, а Реиган Уилберг снимает рубашку через голову. Его длинные волосы струятся по загорелым плечам, широкая грудь мощно вздымается, а мускулатура выглядит феерично. Но меня, как медика, вышибает из «наезженного седла взрослой тетки» не это, а огромное количество разнообразных шрамов на его груди, руках и спине. И эти шрамы от огня, меча и стрел.
– Господи, сколько ран… – озадаченно говорю я, пораженная тем, что он, вообще, после этого остался в живых.
Вот же живучий засранец!
Реиган бросает на меня взгляд, в котором считывается легкое недоумение. Вероятно, я уже видела его тело, и раньше не проявила к отметинам его боевых заслуг никакого сочувствия.
Его величество коснулся ремня, и я озадаченно прикусила губу.
… ох, ты ж черт.
Он раздевается донага и погружается в лохань. Вода выплескивается через край на пол, и император издает расслабленный вздох.
Я делаю еще один шаг назад, пытаясь придумать достаточный повод, чтобы не исполнять священный долг жены – мыть своего мужа. Ничего умнее мысли признаться в том, что у меня проказа, не идет в голову.
Стискиваю зубы.
Хорошо, Уилберг. У медицинских работников атрофия стыда – мы постоянно видим голых людей.
Вздыхаю и решительно подхожу. Беру мочалку, лежащую на бортике лохани.
Реиган разминает шею, а затем прикрывает глаза. Интересно, хватило бы у меня сил притопить его прямо здесь, надавив на макушку?
Возвожу глаза к потолку и поджимаю губы, пытаясь совладать с раздражением. Окунаю мочалку в воду, а затем долго примеряюсь, где бы прикоснуться. Осторожно веду по плечам, скольжу по груди. Капельки воды дрожат в его яремной ямке и на ключицах, переливаются в сиянии свечей. Приходится придвинуться ближе, и я с интересом разглядываю рванный, неровно сформировавшийся шрам на груди мужа:
– От чего это?
– Делай это молча, Анна, – бросает он.
Соглашаюсь. Болтать, вообще, не за чем.
Впервые мне приходится кого-то мыть. Особенно так.
Интересно, если бы рядом не было ни одной женщины, император зарос бы грязью? Как можно управлять государством, если не в силах самостоятельно помыться?
– Готово, – сообщаю я, закончив с водными процедурами верхней его части, опасаясь, что он прикажет вымыть чуть ниже.
Определенно, с тем, что ниже, должен справляться другой специалист!
– Удивительная покорность, – Реиган лежит, облокотившись на бортик. – Ты бы никогда не сделала этого раньше, Анна, – усмехается. – Добровольно не прикоснулась бы ко мне. Тем более, к шрамам, которые ты ненавидишь. Ты ведь не солгала своей фрейлине. Ты действительно ничего не помнишь.
Меня прошибает нервный импульс – проходит вдоль позвоночника, вынуждая поежиться. Он проверял меня, а я попалась! Лгать бессмысленно.
– Действительно, – признаюсь я.
Реиган молчит, раздумывая над ответом.
– И как много ты не помнишь? – спрашивает, казалось бы, отстраненно, но уверена, его очень интересует ответ.
– Много, – отвечаю. – Ничего.
– Что помнишь обо мне?
– Ничего.
– О Хейдене Берке?
– Тоже.
– С каких пор? – спрашивает Реиган.
– С позавчерашнего дня.
Он вздыхает, будто это вполне ожидаемо от меня – порция новых проблем.
– Свободна, Анна, – взмахивает пальцами, отпуская меня.
Теперь он знает мой секрет. Не полностью, конечно. Но, возможно, теперь отнесется ко мне с большим пониманием?
– Графа Эмсворта нельзя трогать несколько дней, – решаюсь я на просьбу. – Он потерял много крови. На то, чтобы поднять его на ноги, потребуется время. Ему нужно восстановиться.
– Я сказал, свободна, – бросает Реиган.
Просить дважды не нужно – я рада поскорее уйти. 
  
Глава 12
 
Методичный звон воды вторгается в мой тревожный сон, и я приоткрываю глаза. Передо мной мрачная комната замка Рьен. Вовсе не мой дом. Не Москва, и даже не современная России. И мне не нужно собираться на работу, а ведь я свою работу искренне люблю, и как жить без нее не знаю – вся моя жизнь теперь сосредоточена в руках лишь одного человека.
Капли ночного ливня скатываются с крыши. В комнате пахнет сыростью. Кажется, стены совсем отсырели, а кое-где уверена, по ним бежит дождевая вода.
Поднимаюсь с постели – Софи нет в ее комнатке. Она постеснялась меня будить. Распахиваю портьеры – за окном мрачное, серое утро. Совсем еще раннее. Приоткрываю окно, вдыхая запах озона, свежей листвы и мокрой почвы.
Чтобы умыться, нужно танцевать с бубном. Имею в виду, что необходимо приказать принести воды, подогреть, перелить в большую чашу для омовения. Начинаю ценить блага цивилизации с утроенной силой. И ненавидеть местный этикет и традиции, ведь аристократки здесь беспомощные, словно малые дети. Мне без Элизабет даже не переодеться.
Решаю, что важнее сейчас узнать, как там Эмсворт, и отпустить Софи, ведь служанка не спала всю ночь. Оправляю измявшееся за ночь платье, расплетаю волосы и собираю их в высокий хвост.
Госпожа Ройс уже не спит. Я натыкаюсь на нее в коридоре на первом этаже. Вид у нее перепуганный – она встала спозаранку, потому что в Рьене остановился сам император, и она боится прогневать его своей нерасторопностью или тем, что не сможет накормить всех его людей. А ведь мужчин в доме и правда прибавилось.
Господин Ройс тоже на ногах – бегает туда-сюда. Ему нужно натаскать воды для жены, чтобы она поставила сдобу и напекла хлеба. А она едва не плачет – запасов почти нет, а ехать в деревню поздно. В замке нет своего хозяйства, да и зачем оно, если Ройсы долгое время жили здесь в одиночестве.
Софи, как я и приказывала, все время провела с Эмсвортом.
Я вижу, что она устала. Но женщина не выразила ни тени недовольства, когда я вошла. Лишь обеспокоилась тем, что забыла принести мне воды для умывания.
– Все в порядке, – улыбнулась я. – Как он?
Не дожидаясь ответа, я присела около раненного, коснулась его лба тыльной стороной ладони. Жара нет. Эмсворт тихо спал, дыхание ровное. Заглянула под полотно – есть легкое покраснение, но живот мягкий, пустой.
– Давала ему пить, ваше высочество, – отчиталась Софи. – Несколько раз он приходил в себя и звал вас.
– Думаю, он поправится.
Это тешило мою врачебную гордость. Я ушила ему брюшину в таких условиях, что искренне могла считать себя настоящим профи.
– Ты должна поспать, Софи, – я касаюсь ее плеча, и женщина замирает и внимательно на меня смотрит, – ты молодец. Когда понадобишься, я разбужу.
Она с благодарностью прикрывает веки. А я, тем временем, хочу разбудить Элизабет. Вот, кто уж точно не перетрудился. Ей будет полезно тесто помесить вместо госпожи Ройс. Но сперва я иду к капитану Эрту, потому что его солдаты могли бы помочь привратнику с работой.
Для военных отрядов в замке была пристройка. Попасть в нее можно было через задний двор, куда я и вышла. А мужчины, включая самого Эрта, уже на ногах. Захлопнувшаяся за моей спиной дверь бьет меня сзади, и я вынужденно делаю шаг вперед.
Солдаты, раздетые по пояс, замирают, глядя на меня. До того, как я здесь появилась, они были заняты тем, что зачерпывали воду из дождевых чанов и опрокидывали на себя.
– Капитан Эрт, – озадаченно говорю я, найдя его взглядом.
Он в этот момент краснеет с головы до пят. Быстро подхватывает рубашку и натягивает на мощное, подтянутое тело.
– Вам не нужно здесь быть, ваше высочество, – срывается с его губ.