Ружемант 3 (СИ)
— Ха! Ну молоток, малой! — ничего не сообразив, Васятка вновь хлопнула по спине…
Глава 23
Бейка притащила всех, кого смогла.
Заградительный отряд передислоцировался, обратился в легион поддержки.
Тройняшки испытывали новейший станковый пулемет в деле. Одному богу ведомо, что умудрялись высмотреть в линзах телескопа. Окрик — очередь, и так до бесконечности. Грустно и одиноко стояли пять опустевших патронных короба…
Айка дрожала от ужаса, словно не понимая, как здесь оказалась. Записываясь в Бейкину заменяющую, почти секретаршу, могла ли подумать, что будет так близко к фронту?
Знал, что ее робость обманчива. В бою она стреляет не хуже той же Наты, а то и Белки…
Берсеркин встретил понимающим кивком. Васятка ему отсалютовала, но двинула дальше: иные приказы.
— Они оказались ближе остальных к вам, — словно извиняясь, проговорила Бейка. Вечная ухмылка, строгий, хитрый взгляд.
Было о чем поговорить.
— Выспись, отдохни, боец. Через час ко мне с отчетом. — Берсеркин не расставался с переговорником. Авиация, артиллерия, танковые взводы — все, будто гири, висело на нем. Спешили обсудить каждую мелочь — командирам не хватало самостоятельности.
Медчасть в походной палатке, сотни раненых, ни одной свободной койки.
Глянул на безжизненные глаза уже который день не спавших санитарок, решил довериться нежным рукам Влады.
Ну и «асклепий» — надеялся, у нее осталось чуть-чуть. Двинул в казарму. Остановили на полпути, отвели в личные покои. Пояснили: сейчас явится мой командир.
Бейка ждала разговора со мной, что ворон крови. Будет корить, ругать, что так и не выполнил поставленной задачи? Вместо этого командующая выдохнула. С ходу, едва показалась на пороге, швырнула бутыль ахеса. Хмыкнула.
— Не утратил хватки. Можешь поймать на лету.
Холодная банка газировки. Может, сейчас бы не отказался от пива. Дареному коню в зубы не смотрят, шепнула на ухо Ириска. Пришлось согласиться.
— Много успел сделать, боец. Молодец.
Не спрашивала, хвалила.
— Тебя вновь представят к награде за проявленные мужество и героизм в тылу противника, — в голосе услышал нотки недовольства. Кажется, началось…
— Бейка, послушай… — обращаться на «вы», глядя ей в глаза, теперь было некомфортно. Будто зная наперед, что собираюсь сказать, остановила жестом.
— Не надо лишнего, рядовой. Пришла тебя поздравить, — прочистила горло, выудила из кармана многократно сложенный листок. — Сержанта Потапова за боевые заслуги перевести в группу младших офицеров. Присвоить внеочередное звание младшего лейтенанта. Фамилии подписавших зачитать?
Не ответил, смерил ее взглядом.
— Ты недовольна, что быстро иду по карьерной лестнице?
Бейка растянула рот в издевательской ухмылке. И правда, как глупо было с моей стороны предположить такое.
— Тебя хотят забрать в основные войска. Под крыло Берсеркина.
— Что значит «хотят»?
— То и значит, рядовой, — грустно выдохнула командующая. — Ты можешь сколько угодно брыкаться и отнекиваться, но сейчас военное время. Прикажут и…
Закачал головой, вот уж спасибо. Едва прикипел к заградительному отряду душой, как спешат впихнуть в другой и незнакомый.
— А ты не хочешь? — спрашивала с издевкой. Терпеть не мог риторических вопросов.
— Разве у тебя нет возможности повлиять?
Спросил, не зная зачем. Глупо, были бы они у нее, не стала тянуть кота за хвост, воспользовалась.
— Есть. Но хотела сперва услышать, что ты сам не против остаться.
Выдохнул с облегчением, возмутился: она что же, пришла издеваться надо мной?
— Фел много рассказала о твоих похождениях. Хорошо, что взяли девочку.
Прищурился, даже Бейка смотрела на нее, как на инструмент. Опомнился, она смотрела так на всех.
— И что теперь с ней будет?
— Зависит от того, сумеем ли освободить Вратоград, а после закрепиться.
Ничего не понял. Царенатская принцесса-то тут каким боком? Бейка предвидела вопросы.
— Она — ноль в политическом плане. Пока, на данный момент. Чтобы ее использовать, нужен базис. И, как понимаешь, что там, что здесь — она игрушечный монарх. Вербицкие уже проявили к ней интерес. Будь проклята, если знаю, чего хотят. Наверно, вернуть в лапы своих дружков.
— А ты?
— А я еще не политик, чтобы с ней что-то делать. Должна напомнить, что кое-кто так и не сходил на экскурсию в особняк бронемага, а я по-прежнему привязана к той военной части.
Закусил губу, промолчал. Бейка сменила тему:
— Мицугу здесь.
— Совсем ума лишилась? Зачем ты притащила ее сюда?
— О-о-о, мой маленький рядовой! Пока ты изволил ломать царенатские игрушки, мир не замер в ожидании. Он жил своей жизнью. Помнишь, говорила, что одной из глупостей было связаться с рушинниками?
В голове бурлил сумбур из мыслей, ничего не понимал. Бейка пояснила.
— Нам ударили в спину. С тылов, — выдохнула с досады. Вопросы с возмущением сплелись воедино, но не спешили прозвучать. Слушал внимательно. — Не то чтобы не ожидала подобного после появления девчонки.
— Жертвы?
— Я знала наперед о их перформансе. По крайней мере, встретили их не полусонные девицы, которых застали врасплох, а хорошо организованная оборона. Цель — вернуть девчонку. Обошлись без потерь с нашей стороны. Но про девочку стало много кому известно. Как думаешь, оставлять ее без моего присмотра правильно?
— Здесь небезопасно.
— Правда, рядовой? А мне думалось, вокруг радужные пони и пончики. Сомневаешься?
Повержено поднял руки, давно понял: сомневаться в Бейкиных действиях себе дороже. Любая глупость с ее уст рано или поздно оборачивается истиной.
— Так что? Остаешься с нами? — вернулась к тому, с чего начали. Я согласно кивнул.
— Что и ждала услышать, — глянула на часы, цокнула языком. — Через полчаса Берсеркин хочет видеть тебя на офицерской планерке.
— Что-то важное?
— Мы на войне, рядовой. Здесь не вызывают любопытства ради и прихоти для. Хочу, чтоб был осторожен.
Кивнул, понимая, о чем она.
— Есть кого опасаться?
— Полковник Фисенко — человек Вербицкого. Капитан Варламов — его хвост: что скажет первый, повторит и он. Вратоградскую кампанию доверили вести Берсеркину, в конце концов, он стоял у истоков как рейда, так и прорыва.
Скинула через Ириску фотографии: передо мной возникли голографические портреты. Человек и эльф, оба при погонах.
— Каждое их предложение следует рассматривать с долей скептицизма.
— Берсеркин что же, не знает?
— Знает. Но он ведь, как понимаешь, командует не всем. В армии так заведено: кто-то рулит танками, кто-то пехтурой. Берсеркин главный, они будут выполнять его приказы. Но сам понимаешь, выполнять можно по-разному.
Чуть не спросил: им что, плевать на людей? Вспомнил Вербицкого-старшего — его клика придерживается тех же идей.
— Горомир — уже другое дело, — портреты тех двух сменил запечатленный в анфас орк. Зеленый, грубоватые черты лица, благородство во взгляде. Бейка продолжила: — Интернациональными корпусами командует. Сам видел: его ребята приволокли вас сюда. Немного себе на уме, но уж точно хочет из этой кампании выйти победителем. Остальные — в большей части подпевалы той или иной стороне. Своего мнения не имеют, смотрят в рот, что скажут остальные.
Кивнул, решил прояснить:
— Хорошо. Но я-то там зачем? Даже при новом звании сбоку припека!
— А это хор-роший вопрос, рядовой! Сама хотела бы знать.
— Ты не идешь на эту планерку?
Командующая затрясла головой.
— Нет. Я не боевой офицер и в планах наступления и освобождения не участвую. Наша задача как заградительного отряда — держать фланги. Слышал судьбу иных рейдовых подразделений?
Покачал головой. Ната что-то говорила, но, чувствую, информация устарела.
— Частичного успеха сумели достичь три группы. Еще две смогли выполнить минимум поставленных задач. Остальные уничтожены. Твоя — самая успешная.