Ружемант 3 (СИ)
Трижды получил под дых, прежде чем сознание покинуло тело.
Смерть из старухи с косой обернулась красивой девицей. Скинув черные одежды, нагая закружилась вокруг, маня, уводя за собой. Нежные, теплые руки, красивые глаза, белозубая, молчаливая улыбка. Звон монет вдалеке, дух погребальных костров, уныние песнопений.
Вернул улыбку, потянулся стиснуть красавицу в объятиях, но меня швырнули прочь. Рухнул на мягкость облака, непонимающе глянул. фигуры одна за другой являлись из небытия. Влада, Ната, Белка, Сейрас, Лена, Бейка. Тройняшки вышли из-за спины, деловито раскладывая пулемет. Дева, что звала на танец, изменилась в лице. Маска недовольства сменилась жутким, мерзким оскалом, будто вопрошая, кто смеет красть у нее?
Они смели.
* * *Зашелся кашлем от удара по животу, трещали сдавленные ребра.
— Дышит! — Белкин голос. Жать не перестали. Влада командовала девчатами не хуже меня самого.
— «Асклепий»! В правом кармане! Бинты, срочно! От ожогов что-нибудь. Ната, голову держи. Лена, не теряй головы. Молодцы.
Знала, как себя с ними вести. Я попытался встать — тело не слушалось. Телу хорошо было в лежачем положении, так зачем же все портить?
— В порядке я, в порядке!
Ириска была не согласна: список того, что у меня вышло из строя, можно было расположить на восьми страницах, еще бы на девятую хватило.
— Ты чудом выжил, Макс. Я не знаю, какого черта случилось. И не хочу знать. Но ты выжил чудом.
Рассказать о маленьком сне, где против смерти они вышли стройными рядами? Решил, как-нибудь обойдусь. Подумал на миг — вдруг я как Бейка? Могу оживать после смерти?
Мне подняли голову, я открыл глаза. Окружение похоже было на взрыв ядерной бомбы. Огонь беспощадно жарил ночное небо. Дом, что еще недавно служил нам укрытием, обратился в руины. Земля под ладонями твердая, гладкая, что стекло. Потоки скверны жуткими миазмами расплывались повсюду. Кипели, булькали, пузырились…
Над головой кружились черные птицы. Лишь мгновение спустя разглядел в них отголоски человеческих силуэтов, собранные души, скверные начала уходили в самое небо.
— Теперь здесь год картошка расти не будет, серж! — Грингра прятала мокрые красные глаза, терла щеки ладонями.
— Вы… вы-то как выжили?
Шибануло в разы сильнее, чем думал. Спрятали глаза, не желая говорить, будто пополам разделили чудо. Мозг жаждал объяснений, сознание говорило, что обойдемся тем, что есть. А долг важнее остального.
— Отчет?
Ната, стоявшая на корточках, опешила.
— Т-ты… ты только что едва не отправился к праотцам и хочешь…
— Отчет, — прокашлял я вновь, — что в городе? Что другие отряды? Аэропорт?
Ната отвела взгляд, кажется, проверяла информацию, едва сама пришла в себя.
Хорошего мало.
— Пять групп не выходят на связь, еще две ведут отчаянное сопротивление. Запрашивают поддержку, но никто не придет. Спрашивали, получилось ли у нас?
Еще раз осмотрелся — можно сказать и так.
— Аэропорт, — шмыгнула носом. — Там ждали. Не думали, что явишься сюда.
— Скарлуччи?
Тишина. Мог бы и не спрашивать, стало понятно.
— Долго лежу? — бронемаг, по моим прикидкам, уже должен был мчать сюда на всех парах. Ружемант со своей свитой на тарелочке и с голубой каемочкой, как не забрать?
Влада кусала губы, но ответ знала. Томить не стала.
— Авиация, сероглазый. Отключенные ПВО привели к тому, что наши штурмовики подавили все доступные авиа-беспилотники в этом регионе. Транспортники не взлетают, их почти тут же сбивают.
— Наши пришли, — брякнула Ната. Я прищурился, не ослышался ли? Наши? Прорвались? Она кивнула: — Главные ворота Вратограда уничтожены. Вошли в районы рабов. Гражданский сектор держат и держат крепко. Сюда не спешат: много проблем и без нас. Бейка выходила на связь.
— Да? — мир мгновенье от мгновения становился краше. Появлялся вкус к жизни, хотелось убраться отсюда к своим. Казалось, до них дотянуться рукой…
— Фелиция с девочкой добрались до точки эвакуации. Фелиция ранена, но Кьяра в порядке.
Слава богам, что живы обе. Ждал худшего.
— Велели, если мы живы, пробиваться самим. Берсеркин говорит, нет лишних сил. У Царената откуда-то взялись семь «Панголинов» разом.
* * *Вратоград погрузился во мглу. Панику гражданского сектора сложно передать словами.
Боялся, увижу разруху, мародеров, насилие.
Царенатская паника была подобна кукольной. Словно игрушечные фигурки, люди попрятались по красивым, кирпичным упаковкам домов. И ждали, когда хозяин разрешит все их проблемы.
Страх вклинивался в душу с каждым ружейным выстрелом, с каждым артиллерийским разрывом. Сеть была переполнена запросами и вопросами: за что и почему? Как?
Люди терпеливо ждали, обновляя в нейрочипах приветливую страницу администрации. Не знали, что властям больше нечего им сказать…
Пустые улицы, тихие дороги.
Не знаю, как сюда добрались. Выматывающий путь отложился в памяти болью, нечеловеческими усилиями, обещаниями: еще шаг — и отдых.
Белка с Сейрас аккуратно опустили меня на холодную лавочку. Вокруг стерильно, как во врачебном кабинете. Без единого признака жизни.
Раздавленный автомобиль, проломленный траками асфальт. Бой был коротким. Остов «Дракона», подбитый, потеряв управление, въехал в фонтан. Его собрату повезло меньше: уничтожили, едва появился.
Борозда на дороге, застывший, опустивший морду ствола танк Б-145 «Шалопай». Наш: эмблема Российской Империи на округлых боках башни. Выгорел вот уже как час назад.
Послал Ириску проверить. Выживших не было.
Победителем вышла укрывшаяся за россыпью шагоходов «Гадюка», в почве остались четкие следы от паучьих лап-упоров.
Влада со старанием обрабатывала раны. Еще больше серая от усталости, чем обычно, раскрыла изрядно похудевший медицинский короб.
Я зашипел, сунул рукав в зубы, от ее лекарств щипало, ломило и терзало едва ли не сильней. За болью спешило утешение: прохлада анестезии с ее ладоней возвращала в строй.
Вдалеке шли бои. Локальные перестрелки, канонады разрывов. Улыбнулся, почувствовал себя как дома. Жизнь наемника заставила привыкнуть.
Ната пылесосила эфир, зашифрованные послания птицами кружили над головой.
Я же наблюдал над собой четкую сотню в разделе уровня. Сияла золотым, обещала награду в ветке способностей.
Ириска была не в настроении, отказывалась подчиняться. Ее своеволие объяснила Ната: сотрясение мозга, раскалибровка нейрочипа. Должно пройти время, прежде чем все встанет на свои места.
— Наши отсюда недалеко, — заключила из полученной информации инфо-фея.
— Удалось с ними поговорить?
Отрицательно потрясла головой.
— Сбрасывают все входящие сигналы с незарегистрированных частот. Неудивительно, там голосом Скарлуччи предлагают сохранить жизнь и добровольно сдаться.
— Дураки, если думают, что сработает, — Белка едва ли не дрожала от злости.
— Может быть, сейчас, пока на первых успехах и браваде — нет. А когда забуксуем, начнем нести потери… — в голосе волчицы слышалась задумчивость.
— По-хорошему, мальчик, тебе нужен отдых. Неделя в постели. У тебя повреждены ребра, — колдовавшая надо мной вампир смутилась. Ребра — ее работа: сломали пытаясь привести в чувство, делали искусственное дыхание…
— Серж, тут в любую секунду может стать горячо, — Сейрас будто чуяла неладное. Тишина для эльфийки полнилась подвохами, дрожали высунувшиеся из-под шапки длинные ушки.
Рядовая Ипина внюхивалась, словно могла по запаху проложить путь до своих. Страшно хотелось верить в последнее.
— Есть! — выкрикнула Ната и тут же бросила нить общей связи. Ириска поймала ту с неохотой.
Знакомый голос обжег уши, растопил холод заиндевевшего сердца.
Бейка.
— Прохлаждаешься, рядовой?
— Сержант, — поправил ее, не особо надеясь на успех. Командующая пропустила замечание мимо ушей.
— Точка, где находитесь? Глубоко в городе?