Ружемант 3 (СИ)
Перемахнул через него в два прыжка, сделал знак рукой, велел Белке с Владой следовать за мной.
Тихий шлепок со стороны окна, Фелиция работала четко, убирая одного царенатского штурмовика за другим. Уже трое были на ее счету, а мне достались лишь двое. Нельзя отставать.
Следующая несчастная жертва высунулась на полкорпуса из дверного проема — новичок, чему только учили? Его неопытность лишь на руку, засадил ему прямо в грудь… Нелепо вздрогнувший, он выронил на пол гранату, сам же обрушился на нее.
От грянувшего разрыва затряслись стены, посыпалась пыль.
Впереди засада, предупредила Ириска: четверо засели в темных углах, растяжка у входа. Готовят завесы из слезоточивого газа. Двое с тяжелым станковым пулеметом. Тройняшки бы одобрили: тепловизор выдаст их нам. Расстреляют через стену, остальных добьют.
Кивнул Белке, она знала, что делать. Через окно на балкон этажа выше, ржавый остов заскрипел под ее весом. Вскинул «Арес», плавно сдавил курок, безжалостный выстрел пронзил две комнаты насквозь, застрял пулей в голове одного из пулеметчиков. Второго сняла заскочившая через окно Белка, ее ПП застрочил — и это стало сигналом.
Мгла теневого покрывала Влады поглотила меня, чтобы выпустить из себя через мгновение. Повернувшиеся спиной к нам, метящие в Белку бойцы были обречены.
Бой был недолог.
Пот застилал лицо, снял перчатку, вытер лоб. Ириска через мгновение сообщила: здесь чисто, можно позволить минутку на отдых.
— У тебя кровь, — Белка вмиг оказалась рядом. Где-то уже слышал: с этого началось наше с ней знакомство…
Медпакет, сухой запах медицинского спирта. Влада извлекла «асклепий» — обработать мои и свои раны, приноровилась к местным лекарствам. Кшиштоф доставал нехотя. После того как мы с Фел огласили ему наш план, он еще раз предложил сотрудничество, подразумевая под ним покровительство. И опять получил отказ.
Две недели ожидания сгинули в небытие. Подчиняясь логике и здравому смыслу, меняли одну квартиру за другой, но чуяли за спиной дыхание все ближе и ближе подступающего Вита Скарлуччи.
Чародей не простил обиды и унижения, обещав на интервью лично принять участие в моих поисках. Организовывал засады, иногда выдавая их за времянки Сопротивления. Получалось у него хорошо, прямо как сейчас.
Десять групп согласились сотрудничать, еще пять раздумывали. Все, что мы могли им предложить, так это умереть за идею. Две отказались, решив держаться особняком.
В детстве любил стратегии. Казармы клепали солдатиков, заводы строили танчики — обвести зеленой рамочкой и отправить на убой.
Вырос и понял, что сейчас передо мной та же задача. Через четыре дня отдать им последний сигнал, зная, что они, скорее всего, не вернутся. Было бы проще, не успей познакомиться с ними лично. Собрал почти сотню человек: карсиры, серво, бывшие военные. Желающих воздать Царенату за свои унижения нашлось немало.
Имел дело лишь с проверенными людьми: теми, на кого укажет Фелиция или Кшиштоф, но случалось и как сейчас.
Вит не объявлялся лично: либо залечивал раны, либо превращал себя в еще большую машину погибели. Я надеялся, что не доведется встретиться с ним снова. В первый раз мне хватило собственных сил, чтобы его изранить. Во второй его едва не сшибла с ног «Стрелой Аполлона» Фел, если не врала.
— Там, — указала Влада на темную комнату. Не стоило гадать, что увижу.
Штурмовики Скарлуччи не щадили людей Сопротивления: семь обезображенных трупов. Захватили, расстреляли на месте, оставили на поживу крысам.
В первый раз, когда Белка была с нами, беспокоилась, вид брошенных тел наводил на нее уныние.
— Надо, — сказала она тогда. Я не понял, и она повторила: — Похоронить надо.
Будто не понимала, что у нас нет времени.
Не было его и сейчас.
Лидеры Сопротивления оказывались людьми разными, разобщенными. Кто-то в прошлом уголовник, кто-то офицер, кто-то толстый администратор родом из ЖЭКа. У них хватило сил сопротивляться, не хватало смелости и понимания, способны лишь на едва заметные комариные укусы. Каждая мелочь казалась им шагом в бесконечность.
С досады хотелось напиться. Вести диалог с ними оказалось трудней, чем мог предположить. Оно и понятно: выскочка, новоявленный герой проник в город, где они выживают вот уже который год, и рассказывает им свой ох-вау-план. Как будто таких не было до меня.
Их можно было убедить лишь действиями и деньгами, но никак не обворожительной улыбкой.
В них было что-то от Макмамбетова: друг, который будет тебе всегда рад, но никогда не уступит за бесплатно.
Они видели во мне ружеманта, хмыкали, отворачивались. Старый орк, отказавшийся иметь с нами дело, сплюнул: Фел говорила, что он не согласится, но я решил попробовать. Многие помнили ружемантов, как скверную чуму, коросту на теле как системы, так и всего человечества…
— Он? — Влада перевернула на спину одного из покойников. Горько было признавать: Ириска выудила из памяти фотографию, голограммой расположила ее на стене.
— Похож. Значит, мимо, с этим уже не договоримся. Уходим. Белка, нашла что-нибудь?
Рыжеволосая воительница покачала головой, царенатцы оказались не богаты даже на патроны. Это что, личная армия Вита?
Телевизор врал с каждым днем все отчетливей. Улыбки ведущих шире, лозунги о победе громче. От обывателя легко спрятать неприятную правду. Она ему и ни к чему. Хваленая царенатская забота о гражданах, случись что, здесь не пройдет даже эвакуации. Люди окажутся не готовы: никто не говорил, куда бежать, где прятаться и как.
Война всегда приходит в чужие дома непрошеной гостьей, собирая кровавую жатву среди гражданских.
В юности видел это жутким злом, став старше, принял как данность, сейчас понимал: никто не хочет убивать простых людей. Но если не поступиться этим принципом — будешь проигрывать вечность подряд. Враг может оказаться не столь принципиален.
Покачал головой, велел наемнику-философу в голове заткнуться.
На улице стрекотня — Ната расправилась с шагоходом. Сейрас копалась в обломках другого механоида, что там интересного нашла?
Эльфийка будто в ответ подняла одну из стальных, измазанных маслом механических лап. Манипулятор с нестандартным разъемом…
— Модель 3А, — вымолвила она, будто это должно было все объяснить. Кивнул, оставил механика в своих странных фантазиях. Ната смотрела с ожиданием, но я лишь покачал головой.
— От Лены не было новостей? — спросил у обеих.
— Говорит, что вернулась на ту базу, про которую ты говорил. Там сейчас пусто. Все сожжено, кажется, тамошний отдел решили прикрыть.
Вновь кивнул, прикрывать особо было нечего. Подземное логово, минимум освещения, раздевалка, гараж — даже не скажешь, на кого работали тамошние карсиры.
Нет новостей, тоже хорошо. Главное, чтобы не попалась.
— Возвращаемся. Пошли, у нас пять-семь минут. Ириска, чуешь что?
Заброшенные дома в блоке шавов, ничего необычного. Голографическая дева покачала головой: никаких следов преследования. Вспомнил, на что была способна девчонка, организующая мне обновление печати: умела становиться невидимой для любых сканеров. Скарлуччи может также? Или иначе, могут ли его сделать таким?
Даже думать не хотелось.
Фел спрыгнула со снайперского насеста, закинула винтовку за спину. Удручена, ждала другого результата.
За эти две недели добил себя до 96 уровня. Спрашивал, хватит ли сил набрать еще четыре? Опыт лился рекой за все: разговоры, соглашения, неприятные встречи, засады. Одно сообщение о повышенном уровне сменяло другое, обратившись в единый надоедливый поток.
Ириска желала, чтобы распределил очки, я откладывал, не было надобности, справлялся и так. Чувствовал, на сотом уровне дадут нечто особенное, крутое и жадное до лишних очков. Ната поддержала, сказала, что так и будет.
В убежище вернулись поздно. Перевалочным пунктом выбрали старый подвал разрушенного дома. Одна из ячеек Сопротивления выделила и еду, и патроны, предлагала оружие — взяли все.