"Перевал Дятлова". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)

– Вот как! Его дневник пропал?
– Дмитрий сказал, что его украли. У меня ведь тоже украли куклу с нарисованным знаком манси.
– Ты же сама сказала, что сунула куклу неизвестно куда.
– Не хотела говорить правду и нагнетать обстановку перед походом, мне подумалось, что лучше промолчать.
Теперь уже Александра не понимала, почему она так решила, более того – теперь ей казалось это даже странным.
– Многовато краж, ты не находишь? У него украли дневник!. У тебя куклу. У меня – спутниковый телефон.
– У тебя был спутниковый телефон? – спросила пораженная Александра.
– Да. Его украли, когда мы все спали в палатке.
– Кто украл?
– Ну, откуда я знаю? Возможно, Николай, возможно, Игорь… Возможно, кто-то еще… О ком мы не знаем. А может, кто-то из оставшихся.
– Вы все так крепко спали, что не слышали, как ушли Николай и Игорь. Ты даже не почувствовал, как у тебя украли спутниковый телефон. А почему тогда не украли твой прибор ночного видения?
– Спутниковый телефон лежал почти сверху. В рюкзаке. А прибор ночного видения – почти на самом дне.
– То, что мы крепко спали, навевает на определенные мысли.
– Что ты имеешь в виду?
– Когда люди крепко спят, как правило, это означает, что им что-то подсыпали для «крепкости».
– То есть вас всех усыпили, чтобы Николай мог уйти? Но почему Игорь не уснул?
– Не знаю. Может быть, он чего-то недоговаривает. А может быть, на него снотворное не подействовало. Бывает и так.
– Мы с Лилей тоже спали как убитые… – вспомнила Александра.
– Вот видишь…
– Тогда круг еще больше сужается.
– Или расширяется!
– То есть? – нахмурилась Александра.
– Возможно, тот, кто подсыпал, не имеет отношения к пропаже куклы и дневника!
– Получается, что мы вообще ничего не знаем о тех, с кем жили в гостинице, – задумчиво сказала Александра.
– Получается, что так. Ладно, продолжим. Алексей?
– Он – ученый… Пишет статьи о флоре и фауне Уральского края. К походу он был явно не готов. Но очень хотел пойти. По его словам, мечтал об этом и был расстроен тем, что он не сможет присоединиться к нам.
– Ну да, ну да! А может быть, он сымитировал свое падение и последующее растяжение связок?
– Но зачем?
– Чтобы остаться здесь.
– И подвергнуться нападению?
– Но мы же его не нашли… Может быть, он сбежал? А что ты скажешь о… своей подруге? – В голосе звякнули льдинки.
– Лиле? – переспросила она, хотя и так было понятно, о ком идет речь.
Возникла пауза.
– Мы с ней не так уж и часто виделись. Правда, она писала мне письма. И присылала снимки. Очень красивые.
– Ну а что ты скажешь о Кирилле?
– О Кирилле… – Александра почувствовала неловкость. – Да собственно ничего… Я его увидела в день отлета. И знаю его только со слов Лильки. Ты думаешь, что он замешан в этом? Он и есть тот самый маньяк? Они же с Лилей бывали в России наездами. Редко.
– Сань! – Вячеслав взял ее за руку. – Мы, как ты только что сказала, вообще ничего не знаем об этих людях. Я ни в коем случае не хочу бросить тень ни на Лилю, ни на ее Кирилла. Я просто пытаюсь собрать информацию о наших попутчиках. Мне кажется, здесь все сложнее, чем это выглядит на первый взгляд. Какие-то события или люди могли быть катализаторами случившейся трагедии. Кто-то же напал на Николая.
– Разве он умер не своей смертью?
– Мы не знаем.
Зачем он только сказал об этом. Страх проник в нее и показал свои клыки. Ее забила дрожь.
– Прости! – Он обнял ее. – Но по-другому никак.
– Я понимаю…
– Выбор невелик… Мы как в замкнутом круге. Я, ты, Лиля, Кирилл, Петр Васильевич, Игорь, Иннокентий, Татьяна или Светлана, Алексей, Дмитрий…
– Ты знаешь, я подозревала тебя, – сказала Александра с кратким смешком.
– Меня?
– В том, что ты хотел проникнуть в мой номер.
– Когда?
– В ночь перед походом. У нас уже была путаница с ключами. Ты же помнишь, в самый первый вечер.
– Да, путаница была, – подтвердил мужчина. – Но зачем? Зачем мне было проникать к тебе в номер?
– Я подумала, что ты хочешь завладеть информацией, которая у меня есть.
 
– А у тебя есть ценная информация?
– У меня были документы, деньги и папка из дома. Старя папка, связанная еще с родителями, вернее, с их работой. Я же тебе говорила, что они – геологи. Погибли здесь. – Помолчав, она добавила: – И работали когда-то здесь.
Он повернулся к ней.
– Эта папка у тебя с собой?
– Да. Я взяла ее с собой, она в рюкзаке.
– Покажи мне.
Александра расстегнула рюкзак и достала оттуда папку.
– Вот.
– Ты сама изучала ее?
– Нет. Просмотрела сверху материалы, и все. Я ее нашла практически перед самым отъездом и сунула в рюкзак. Честно говоря, и сама не знаю, почему я ее взяла. В самый последний момент.
Вячеслав погладил папку, словно сдувая невидимую пыль, потом раскрыл ее и сел ближе к огню.
Александра сидела на топчане и смотрела то на Вячеслава, то на огонь. Ее мысли путались: в памяти всплывал снег, мертвая собака, звук выстрелов в темном доме, собственные онемевшие руки и те минуты, которые были совсем недавно – мужское тело, собственные ощущения, запах ветра…
Неожиданно Вячеслав присвистнул.
– Что такое? – Александра сжала руки.
– Любопытно. Как ты знаешь, золото здесь добывали заключенные из Ивдельлага. Как я понял при беглом осмотре этих материалов, здесь, во‑первых, описано новое месторождение, на которое еще не успели подать заявку. Наступил распад Союза, и в разработку оно принято не было. В то время, да и сейчас предпочитают выжимать из старого, чем вкладывать деньги в разработку нового. А во‑вторых, здесь есть какие-то непонятные записи, их нужно еще разобрать…
– А я?
– А ты спи. Осталось немного, а потом нам снова в путь.
– Ты спать не будешь?
– Нет. Да и не хочу спать.
– Ладно. – Александра вытянула руки поверх одеяла и посмотрела на Вячеслава сквозь ресницы. – Только если захочешь спать – разбуди.
– Я привык не спать в течение длительного времени, так что не беспокойся за меня. Но за заботу – отдельное спасибо. – Он улыбнулся, а потом положил руку на одеяло. – Сладких снов, дорогая…
«Снов», – эхом отдалось в голове Александры. – Он сказал… «снов»… и еще «дорогая»…
Она проснулась от того, что ей показалось – метель ворвалась в помещение. Александра поежилась и открыла глаза. Вячеслав по-прежнему сидел у камина и читал листы из папки.
– Слав! – позвала она. – Ты так и не ложился?
– Нет. Все нормально. Спи.
– Я уже выспалась.
Александра выскользнула из-под одеяла и села рядом с ним.
– Расскажи, что ты там нашел? – кивнула она на папку.
– Много чего интересного… Про месторождение я тебе уже говорил. Но здесь есть еще… Возможно, из-за этого они и погибли.
Черный комок ударил под дых, и в глазах потемнело:
– Разве мои родители не сорвались в снежную пропасть?
Пауза. Сколько же она длилась? Минуту? Час? Вечность?
– Возможно – им помогли сорваться… – Она молчала, тупая боль пульсировала в виске.
Вячеслав посмотрел на нее, а потом отвел взгляд.
– Извини, это всего лишь мое предположение, доказательств у меня никаких нет. Давай сделаем вид, что моих слов не было, пока не будем иметь под ногами более твердую почву, чем мои догадки. Ничем пока не подкрепленные.
Александра по-прежнему молчала: почему-то сразу мелькнула мысль – это правда. Может быть, потому, что такая смерть была не для родителей, которые были с лыжами, горами и снегом на «ты». Смерть тоже как почерк жизни – эту фразу она когда-то вычитала в одном романе, и она запала в ее память, проклюнулась, как росток растения из земли, и расцвела пышным цветом. Это было какое-то внутреннее озарение. Просто Вячеслав озвучил это вслух…
– Золото на Урале искали давно. Урал явился первым в России регионом, где нашли коренное рудное золото. Уже в 20-х годах девятнадцатого века на Урале началась золотая лихорадка, об этом времени хорошо написал Мамин-Сибиряк в романе «Золото». Не читала?