"Перевал Дятлова". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)

     Много позже я узнал, что до Иванова там побывали представители прокуратуры Ивделя. Как вспоминал Миша Шаравин (он первым обнаружил палатку Дятлова), они осмотрели содержимое палатки и никаких записей не делали. Видимо в снегу, на морозе и ветре это было делать очень неуютно прибывшим следователям, да ещё в городской одежде. А в Ивделе, в тепле можно это сделать в комфортных условиях. Скорее всего, именно эти люди и улетели обратным рейсом на нашем вертолёте вместе с палаткой.
     Обратил внимание, что под останцем рядом с палаткой лежит ещё два свёртка похожих на спальный мешок. Догадка полоснула по сердцу. До прилёта к останцу мы были информированы только о найденной палатке. А эти свертки мне напомнили печальные случаи из альпинистской практики, когда так же в спальные мешки упаковывали погибших для транспортировки. Мой немой вопрос понял Боря Слобцов и с трудом выдавил.
   - Вчера обнаружили Колмогорову и Дятлова и подняли сюда.
   Вид у ребят его группы был усталый и подавленный. Мрачно стояли на морозе и ветру. Лопасти вертолёта, как огромный вентилятор, продолжали вертеться. Уже не один день они в экстремальных условиях занимались поиском. А тут, обнаружили замёрзших своих друзей. Молодых ребят, впервые столкнувшихся с такой трагедией, повергло в шоковое состояние. По своему опыту понимал, какую непосильную работу они вчера выполнили, вытаскивая тела из долины на гребень хребта, преодолевая глубокий снег, кустарники и камни. И все это на морозе и ветру столь малочисленной группой.
   Е. П. Масленников встретил меня радостной улыбкой:
    - Ты-то мне очень нужен. 
     И мы с Ивановым в сопровождении ребят отправляемся к месту, где стояла палатка Дятлова.
     Это подтверждает и Типикин в своих воспоминаниях.
«По прибытии на перевал мы сразу направились к дятловской палатке, а оттуда вниз к кедру». 
    «Кедр» - это второе узловое место, где Шаравин вместе с Коптеловым  на следующий день, спускаясь от палатки в долину реки Лозьвы, примерно в полутора км от последней, наткнулись на два замёрзших тела.
   Миша подробно рассказал нам, как была установлена палатка, в каком состоянии её обнаружили. Она стояла в безопасном месте, на выровненной площадке. Для лучшей теплоизоляции под неё уложены лыжи. Палатка надежно закреплена. Она почти месяц простояла при ураганном ветре и снегопаде. Упала только задняя стойка. Сверху её припорошило свежим снегом не более 10-15-ти сантиметровой толщины. Кое-где лежал плотный надутый наст.
Обнаруженная палатка Дятлова. 
    И ещё очень существенный момент. На скате палатки обнаружили большие разрезы. Рассмотрев их более внимательно, Шаравин понял, что они сделаны изнутри. Все документы, деньги, тёплая одежда, обувь оставались внутри палатки. Значит, палатка людьми была покинута молниеносно, панически. Некогда было одеваться, воспользоваться входом. Реж скат и беги от того, что смертельно опасно.
    У нас никаких сомнений в правильности выбора места и об-устройства ночлега не было. Эту технику и тактику походов туристы УПИ унаследовали от своих старших опытных товарищей: Е.Масленникова, В.Богомолова, В.Королёва, А.Будрина,  А.Григорьева, В.Карелина, и других. Мне вспомнились и мои путешествия зимой по Северному и Приполярному Уралу, где мы поступали также. 
   А сейчас рассказ о том, что происходило в районе палатки.
   Для неопытного и неосведомлённого человека о туризме это всё могло показаться странным. Зачем идти в тайгу просто так. Ночевать в снегу, подвергать себя опасности. Таким был наш спутник прокурор Лев Никитич Иванов, который впервые в своей практике столкнулся с гибелью туристов, да ещё и зимой. 
    Для него находиться в тех экстремальных условиях было настолько необычным, что спустя много лет он с содроганием вспоминал.
 
    «Наша поисковая группа расположилась в горах у 64 параллели. По календарю февраль, и в приполярье в долинах отрогов Уральского хребта дуют такие метели, что в трёх – четырёх шагах ничего не видно. Дни были настолько трудными, что вечером в палатке часто валились замертво. Не скрою, что мне, недостаточно тренированному человеку было очень труд-но равняться с опытными туристами, следопытами, но ни на одну минуту я не был оставлен без внимания - мастер спорта по туризму Е.П.Масленников, человек большой души и личного обаяния всегда оказывался рядом».
    Надо отдать Льву Никитичу должное, он быстро вникал и понимал, что случилось. Ему было важно услышать мнение тех, кто был причастен к этому спортивному увлечению. Понять мотивы, психологию, морально этические нормы взаимоотношения людей. Он был поражен увиденным. Это совсем не та «бытовуха», с которой ему приходилось постоянно сталкиваться в своей работе. 
   «Мне удалось восстановить трагедию в её подробностях… Собравшись в долине без одежды туристы не смогли преодолеть ветер со скоростью 40 метров в секунду и погибли на морозе. Поражает высокий моральный дух этих мужественных людей. Парни отдали с себя последнюю рубашку девушкам, чтоб хоть как-то согреть их… Работая по этому делу, я воочию убедился как велика всё-таки дружба и чувство товарищества у наших людей». 
 Евгений Поликарпович, отведя меня чуть в сторонку, попросил сопровождать Иванова и давать ему все необходимые разъяснения на его вопросы, довести до его понимания, что такое туризм и его специфика, дабы не сделать ошибочных выводов. Как видно из приведённых выше воспоминаний Иванова, это удалось осуществить.
     После осмотра места палатки, Масленников предложил нам проследить весь путь дятловцев до кедра. От палатки уходили вниз по склону следы ног с отпечатками пальцев, что говорило о их принадлежности беглецам. Там было сделано  много интересных наблюдений, позволивших воссоздать картину бегства из палатки. Но об этом более подробно расскажу ниже в соответствующих главах.
   Так мы отправились изучать следы, а остальные ушли к кедру заниматься транспортировкой, обнаруженных там тел Дорошенко и Кривонищенко.
     Об этом пишет и Типикин.
 «По прибытии на перевал мы сразу направились к дятловской палатке, а оттуда вниз к кедру, где включился в работу по подъему на перевал тел Дорошенко и Кривонищенко. С Масленниковым и Ивановым каких-либо приватных разговоров «с глазу на глаз» у меня не было. Тела Кривонищенко и Дорошенко поднимали на перевал в одно время на волокушах двумя группами по 5-6 чел. Я оказался в «группе Кривонищенко». Хорошо запомнилось, что стояла прекрасная погода с небольшим морозом. Светило солнце. Мы шли вверх под углом на-встречу ветру. Обе руки были заняты, поэтому приходилось периодически отворачивать правую щеку. И всё равно, когда поднялись на перевал, щека была покрыта толстой ледяной коркой. И вот уже полвека из головы не уходит сравнение: если у нас леденели щёки на солнце при слабом морозце, то что должны были испытывать на этом же склоне Зина, Рустем и Игорь в 30-градусный мороз при ураганном ветре, да ещё в полной темноте, полураздетые и беспомощные. И шли ведь не ради только собственного спасения. И если это не героизм, то, что тогда?  Не забывается даже по истечении 55 лет». 
    Пронзительные слова Стаса, его ощущения и сейчас повергают в трепет. Все эти годы, когда мне холодно или мёрзну где-то на улице, невольно в глазах встают мои друзья дятловцы. Молодые, полные сил, жизнерадостные. Каково было им, что испытывали, понимая, что они обречены и, тем не менее, до последнего боролись не только за свою жизнь.
   Просмотрев путь дятловцев, мы подошли к кедру. Л.Н.Иванов, взглянув на замёрзшее тело Ю.Кривонищенко, тут же отметил: