"Перевал Дятлова". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)
В итоге прав оказался Масленников — время, деньги и силы угробили впустую, но ничего за два месяца не нашли. Новые находки случились уже в мае, после схода большей части снега.
* * *Пока поисковики безрезультатно обшаривали громадную площадь, следствию нашлось, чем заняться.
Были опрошены в немалом числе свидетели, изучены походные дневники дятловцев, проявлены и распечатаны пленки из их фотоаппаратов.
Вот какая картина похода складывалась после ухода группы из 2-го Северного и расставания с Юрием Юдиным и возницей.
28 января. Туристы двигались по льду р. Лозьвы, легко и достаточно быстро: слой снега поверх льда лежал неглубокий, лыжню прокладывать было легко. Судя по фотографиям и записям, настроение в группе было бодрое, и даже более чем увесистые рюкзаки не могли его испортить. (Снаряжение и припасы и без того составляли немалый вес, а после ухода Юдина его груз был распределен между оставшимися — плюс еще десять процентов веса каждому рюкзаку.) Заночевали на берегу Лозьвы, растянув палатку и натопив печку.
Илл. 10. Дятловцы на Лозьве, шутят и дурачатся, настроение отличное.
29 января. Группа продолжала движение по льду Лозьвы, затем свернула на лед ее притока, Ауспии. Там двигаться стало труднее: Ауспия более быстрая и мелкая река, лыжники часто попадали на участки льда, залитые водой, выступившей из промоин и прикрытой сверху снегом, — всякий раз после такого приходилось останавливаться и чистить лыжи от наледи. Закончилось тем, что туристы поднялись со льда наверх и двинулись по склону долины через тайгу, — катили по обнаруженной тропе, накатанной мансийскими нартами и срезавшей изгибы реки. Этот этап пути проходил тоже достаточно легко, и дятловцы не особенно устали — вечером долго сидели у костра, пели песни под мандолину. Ночь провели комфортно, хорошенько натопив палатку.
Илл. 11. Зина Колмогорова делает одну из последних записей в своём дневнике. Возможно, жалуется по-мансийски на холод.
30 января. С утра погода была солнечная, но температура упала, в дневниках появляются первые жалобы на холод. «Айсерм» («холодно») — дважды пишет Зина Колмогорова по-мансийски (в ее походном дневнике есть небольшой рукописный словарик мансийских слов — иные местные охотники и оленеводы старшего поколения по-русски не говорили). К тому же дятловцев подстерегала еще одна неприятность: санная тропа закончилась (вернее, свернула в сторону от маршрута группы), дальше пришлось торить лыжню сквозь глубокий, до 120 см, снег. Скорость продвижения сразу же упала до 1,5–2 км в час. Идущие первыми очень быстро выбивались из сил и сменялись под конец каждые пять минут. Попробовали вернуться на лед Ауспии, но там вообще не смогли идти из-за воды и наледей — пришлось подниматься обратно на берег и пробиваться через глубокий снег. К вечеру группа изрядно вымоталась, разговоров и песен под мандолину не было — поужинали и завалились спать.
31 января. Группа продолжила движение прежним изматывающим способом, накатывая лыжню по глубокой целине. По мере приближения к горам таежная растительность сменилась на характерную для лесотундры — невысокие кривые березки и елочки. Потом закончились и они, группа вышла на безлесный склон перевала между долинами Ауспии и Лозьвы. На открытом месте резко усилился ветер. Дятлов, очевидно, понял, что измотанная двумя трудными днями группа перевал с ходу не одолеет, — и отдал команду возвращаться назад, в таежную зону долины Ауспии: как следует передохнуть под защитой деревьев, оставить значительную часть груза в лабазе — и двинуться к Отортену налегке и с новыми силами.
01 февраля. Записей о событиях этого дня в походных дневниках нет. Но, судя по всему, дятловцы потратили значительную часть дня на отдых, на устройство лабаза, на перераспределение оставшегося груза по рюкзакам — и двинулись в путь поздно (около 15:00, как достаточно умозрительно определили следователи). В результате прошли совсем немного, 2 км от места предыдущей ночевки и лабаза, — и в шестом часу вечера остановились на ночлег.
Мотивы такого решения были не совсем понятны следствию. Теоретически, отдохнувшая и набравшаяся сил группа была способна пройти перевал и в сумерках спуститься в долину Лозьвы, — там нашлась бы защита от ветра, дрова для печки, а на склоне туристов ожидал холодный ночлег при минусовой температуре: топить печку было нечем. Но на решение Дятлова могли повлиять какие-то неизвестные следствию факторы. Например, погода — начавшаяся метель и т. п. Или травма одного из туристов.
Как бы то ни было, дятловцы установили палатку на склоне — заглубив ее, убрав верхнюю часть снежного покрова. Вместо обычного лапника под днище палатки уложили поперек лыжи, повернув их креплениями вниз.
Установка палатки — последний достоверно установленный факт в эпопее группы «Хибина». Обо всем, что происходило дальше, имеются лишь догадки и предположения.
Разумеется, больше всего интересовала следователей главная загадка: какая причина заставила полуодетых и разутых людей покинуть палатку?
Имелась надежда, что вскрытие и судебно-медицинское исследование уже найденных тел помогут ответить на этот вопрос.
* * *Часто можно встретить утверждение, что вскрывали и исследовали тела погибших туристов в городском морге Ивделя. Это не совсем так — морг действительно находился в городе Ивдель, но относился не к городской системе здравоохранения, а к ведомственной. «Морг больницы управления п/я Н-240» — туманно указано в протоколах вскрытия. Называя вещи своими именами, это была больница Ивдельлага, учреждение МВД.
Вскрытие первых четырех тел, состоявшееся 4 марта, проводили эксперты Областного бюро судмедэкспертиз Возрожденный Б. А. и Лаптев И. И.
Тело Рустема Слободина, найденного чуть позже, эксперт Возрожденный вскрыл 8 марта в одиночку (в присутствии понятых, разумеется).
Результаты оказались достаточно однообразными. Все пятеро — и те, кто был почти раздет, и одетые получше, — погибли от воздействия низких температур. Проще говоря, замерзли. На руках, лицах и телах были обнаружены многочисленные мелкие повреждения, как посмертные, так и прижизненные.
У Георгия Кривонищенко, кроме того, нашли ожоги 2–3 степени на руках и ногах. К тому же у него оказались обморожены пальцы. На мякоти левой ладони был содран и частично отсутствовал кусок кожи. При этом лоскут кожи размером 0,6 × 1,8 см находился во рту, за зубами, — но эксперты не сумели определить, принадлежит ли эта кожа погибшему. Или не стали определять, посчитав по умолчанию, что Кривонищенко сам кусал себя за руку.
Рустем Слободин — единственный, кто получил при жизни травму, способную в итоге оказаться смертельной. У него нашли закрытую черепно-мозговую травму — трещину в лобной части черепа, полученную при жизни в результате внешнего воздействия тупым орудием. Последствия у такой травмы могли быть очень скверные — но Рустем до них не дожил, замерз. Более того, по мнению экспертов, травма после нанесения вызвала состояние кратковременного оглушения, но затем Слободин был способен к самостоятельному передвижению.
Все погибшие последний раз принимали пищу за 6–8 часов до смерти. Следов употребления алкоголя ни у одного из них не нашли.
Общий вывод был такой: несчастный случай, криминала нет. Все прижизненные повреждения, даже травму черепа Рустема Слободина, можно было объяснить естественными причинами.
Дело в том, что между палаткой и кедром имелся весьма травмоопасный участок пути. Снега там практически не было, его выдували ветра, и россыпи камней чередовались с наледями — замерзшей водой сочащихся даже зимой родников, тех, что питали истоки Лозьвы и Ауспии. Поскользнуться и удариться головой о камень там было легче легкого, тем более ночью и без фонаря, — эксперты и следователи первоначально сочли, что именно это произошло с Рустемом Слободиным. Другие травмы дятловцев — ссадины, синяки и шишки — могли отчасти быть получены там же, отчасти являться следствием заготовки дров для костра: трудно ломать толстые ветви голыми руками без перчаток и сохранить кисти рук в целости.
