"Перевал Дятлова". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)
Слишком утоптана поляна, да что там утоптана — катками-асфальтоукладчиками утрамбована до каменной твердости. И пасутся на той поляне многочисленные толпы дятловедов, причем далеко не все из них отличаются вменяемостью и адекватностью.
Не хотел, но…
Слишком много мозговых ресурсов съедает эта история — крутится, вертится в голове, элементы пазла со щелчками встают на место…
Пришлось писать.
Роман-расследование был начат 12 января 2020 года — не специально, так уж сложилось, что и текст созрел, и окончательное решение: книге быть — оформилось в этот день. И, лишь настучав несколько первых абзацев (сразу начав с середины, с 7-й главы), сообразил: а ведь сегодня день рождения Зины Колмогоровой! Символично…
А назавтра, 13 января, был день рождения Игоря Дятлова.
Мог бы дожить и отпраздновать 84-летие. Но почти никто тогда не знал бы, что он дожил, и вообще, кто такой, — и никто бы не радовался, кроме родных и близких…
А Семену Золотареву в феврале 2021 года исполняется ровно 100 лет. Так что если даже в могиле с его фамилией на Ивановском кладбище Екатеринбурга лежит не он, а уголовник по имени Гена, то Семена с нами всё равно скорее всего уже нет.
Я прекрасно сознаю, какие потоки обвинений выльются на эту книгу со стороны дятловедов, — все их конфессии и секты временно объединятся для такого дела. Книге достанется на орехи, да и автору тоже прилетит не один ушат помоев, куда ж без этого.
Предвосхищая обвинения, должен сразу покаяться в нескольких грехах.
Да, каюсь, я не ходил в лыжные походы.
Ни дня в них не провел. Равно как и в горных, в водных, в конных и прочих. Ни разу не турист. Не по душе мне этот спорт, считаю его напрасной тратой времени.
Однако «диванным теоретиком» объявлять не спешите. Много занимался рыбалкой и охотой — и зимой, и летом, — знаю не понаслышке, каково ночевать в лесу у костра или в палатке, растянутой на озерном льду. Бывал в предгорьях Приполярного Урала (правда, с европейской стороны, с западной), и зимой тоже, — хорошо представляю, как воспринимаются в том климате минус тридцать с ветром или минус сорок семь без ветра (минус сорок семь — мой личный температурный рекорд из нижней части шкалы Цельсия).
Четыре года провел в Казахстане, на объекте, связанном как раз с ракетными пусками, — и сказки о свирепом и на всю голову отмороженном «космодромном спецназе» рассказывайте кому-нибудь другому. И песни о драконовских мерах безопасности в секретных «номерных» городках мне исполнять не надо, не проникнусь. Насмотрелся, как там живется.
Да, каюсь, я не жил в 50-е годы.
И вообще родился спустя семь с лишним лет после того, как группа «Хибина» вышла в свой последний поход. Но все же имею неплохое представление о советском житье-бытье, и термин «черная суббота» для меня означает отнюдь не день, в который на бирже резко обвалился рубль, — застал, помню.
К тому же дятловцы принадлежат к поколению родителей моих сверстников. В первой половине 80-х, когда возраст уже позволял беседовать о серьезных и взрослых вещах с людьми того поколения, были они еще в полной силе, далеки от старческого маразма, и рассказывали много интересного о своей жизни — такого, о чем ни в какой книжке не прочитаешь. Детали и детальки жизни и быта в 40-е и 50-е годы, вроде бы и не имеющие прямого и непосредственного отношения к той трагедии, — однако именно из них складывается контекст эпохи. А без знания этого контекста очень трудно понять значение тех или иных эпизодов запутанной дятловской истории.
Но многие ли из нынешних дятловедов сами жили в 50-е? Жили не в детстве, когда мир воспринимается иначе и все деревья кажутся большими, — в более зрелом возрасте, когда уже появляется хоть какой-то жизненный опыт и привычка задумываться над тем, что видишь и слышишь? Есть такие, факт. Железные старцы, корифеи, дятловеды первого призыва. Но возраст берет свое даже у самых железных людей, память человеческая вообще несовершенна, а уж в воспоминаниях о событиях шестидесятилетней давности возможны самые разные искажения и неточности — и они звучат с годами все чаще. Однако слишком велик авторитет тех, кто произносит порой весьма… странные вещи, — дятловеды зачастую воспринимают как постулаты то, к чему стоило бы относиться более критично.
И, наконец, последний мой грех.
Я профессиональный писатель, автор нескольких десятков книг самых разных жанров и содержания: от пособий по рыбалке до литературоведческого исследования знаменитого романа Стивенсона «Остров сокровищ». Но все же большинство изданных моих книг — остросюжетная беллетристика, а некоторые вообще (о, ужас!) относятся к жанру фантастики. «Па-а-а-нятно! — торжествующе воскликнут дятловеды. — Фантаст… Насочинял, стало быть, нафантазировал… Ату его!»
Нет, граждане, буйную писательскую фантазию я при написании этой книги откладываю в сторону. Убираю в сейф, запираю на два замка и выставляю цифровой код.
Вдумчивое и кропотливое исследование фактов и обстоятельств, всесторонняя проверка противоречивых свидетельств, полный отказ от версий умозрительных, доказательствами не подкрепленных (какими бы стройными и логичными те версии не казались) — вот каким будет инструментарий нашего расследования. Да, именно нашего, и это не фигура речи, присущая так называемому «академическому стилю»: поглавная публикация в ходе написания позволит проверить все построения на прочность, услышать и учесть любую здравую и конструктивную критику. И не исключено, что завершится расследование несколько иначе, чем сейчас представляется…
Однако фантазия фантазией, но остальные писательские навыки откладывать в сторону смысла нет. В частности, у писателей принято хорошенько мотивировать действия своих персонажей. Этого качества зачастую не хватает многим авторам дятловедческих версий давней трагедии. Очень многие построения не выдерживают простейшего вопроса: «Зачем они это делали?» — и рассыпаются на куски.
Некоторые ключевые моменты дятловской истории будут изложены в художественной форме. «Во-первых, это просто красиво». (с) Разумеется, художественные реконструкции не будут подменять анализ, основанный на фактах и логике, — лишь дополнять его, иллюстрировать. Иногда стоит дать отдохнуть читателям от суховатых выкладок. Но никакой фантастики! Обойдемся без снежных человеков и без огненных шаров, пилотируемых рептилоидами. Реализм, только он, и ничего кроме. Реальные события, происходившие на склоне Мертвой горы, окажутся — стоит лишь понять их истинную подоплеку — куда интереснее любых фантастических выдумок.
Хотя, конечно, хватает псевдописателей, пасущихся в основном на пажитях Самиздата и регулярно радующих «сенсационными разгадками», изложенными в как бы художественной форме, потому что нет и не будет документов и фактов, подтверждающих их дикие и нелепые построения типа «Гибель группы Дятлова: всех убила Люда Дубинина!», — вот не шучу ни разу, болтается где-то в недрах Сети шедевр с таким названием (с содержанием, каюсь, не ознакомился, опасаясь за душевное здоровье).
Ну, вот, покаялся, очистил душу, а отпущения грехов от дятловедов все равно ждать не приходится… но я переживу.
* * *В этой книге часто будут употребляться понятия «дятловедение» и «дятловеды».
Что это такое и кто это такие, в двух словах не объяснить.
Дятловедение — сложное и многогранное социокультурное явление нашего времени.
Отчасти это наука. Да, именно так, не надо смеяться и крутить пальцем у виска. Есть предмет изучения, вполне реальный, в отличие от якобы порхающих в небесах «летающих тарелочек» или якобы бродящих по горам йети. Есть определенный набор методов, позаимствованных в основном у исторической науки, и вспомогательные дисциплины, позаимствованные там же: дятловедческое источниковедение, например, или дятловедческая археология. Все признаки превращения дятловедения в науку налицо.
Одновременно происходит обратный процесс: дятловская трагедия все чаще попадает в поле зрения наук традиционных, становится темой для диссертаций и монографий.