"Перевал Дятлова". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)
Если принять во внимание, что до обнаружения трупы Золотарева и Дубининой длительное время находились в воде, то следует считать, что радиоактивное заражение их было значительным.
Надо же: признал, написал, подтвердил, но зачеркнул! Стоит проверить, остались ли эти сведения в самом постановлении, и, обязательно, найти ту самую таблицу экспертизы.
…
Произведенным расследованием не установлено присутствие 1 или 2 февраля 1959 г. в районе высоты «1079» других людей, кроме группы туристов Дятлова. Установлено также, что население народности манси, проживающее в 80–100 км от этого места, относится к русским дружелюбно – предоставляет туристам ночлег, оказывает им помощь и т. п. Место, где погибла группа, в зимнее время считается у манси непригодным для охоты и оленеводства.
Учитывая отсутствие на трупах наружных телесных повреждений и признаков борьбы, наличие всех ценностей группы, а также принимая во внимание заключение судебно-медицинской экспертизы о причинах смерти туристов, следует считать, что причиной гибели туристов явилась стихийная сила, преодолеть которую туристы были не в состоянии.
За недостатки в организации туристской работы и слабый контроль бюро Свердловского ГК КПСС наказало в партийном порядке: директора Уральского политехнического института Сиунова, секретаря партбюро Заостровских, председателя профкома УПИ Слободина, председателя Городского союза добровольных спортивных обществ Курочкина и инспектора союза Уфимцева. Председатель правления спортклуба института Гордо с работы снят.
Учитывая, что между действиями перечисленных выше лиц, допустивших недостатки в постановке спортивной работы, и гибелью группы туристов нет причинной связи и не усматривая в данном деле состава преступления, руководствуясь пунктами 5 и 4 УПК РСФСР, постановил: уголовное дело о гибели группы туристов дальнейшим производством прекратить.
Внизу листа стояли подписи Иванова и согласившегося начальника следственного отдела Лукина, но жирная перечеркушка портила лицо документа. Он был отправлен на доработку.
14.
Утро. Полдесятого. Суббота, Пятнадцатое декабря. Скоро Новый год – последний в этом столетии. Холодно. В дверь и телефон позвонили одновременно, но сначала я схватила трубку.
– Я за дверью, – сказал Вадик.
– То есть, ты и тут и там?
– Ага. Ничего, что я немного пораньше? У меня есть причина. Она у меня в руках, открой дверь – увидишь.
Это он называет «пораньше»? От моего дома до Березовского на машине минут тридцать, если соблюдать правила дорожного движения, которые Вадик в принципе не признает. Когда по встречным трамвайным путям несется черная «девятка» или она же весело разворачивается на дороге шириной в один метр, можете быть уверены: вы видели Вадика. Каким-то престранным образом его до сих пор не лишили прав, он ни разу не был автором аварии, и под колесами черной «девятки» не пострадала даже мышь. Видимо, он, правда, неплохо водит.
– Наглость несусветная, – ворчала я, шлепая к двери, – в субботу не дают поспать – и кто? Какой-то абсолютно бывший муж, в котором я почти ни капельки не заинтересована.
Абсолютно бывший муж стоял на пороге при радостной улыбке. В руке – среднего размера сверток.
Я развернулась и пошла обратно в комнату. Вадик громко разувался в коридоре.
В заграничных фильмах никто не разувается – у них улицы чистые. А у нас все гости ходят по дому в носках. Впрочем, без носков – еще хуже.
Ценность мыслей несомненная.
Я упала в кровать и снова закрылась одеялом. Шумик мяукал специально для Вадика.
– Ты его не кормила? – На всякий случай обошел имя кота.
– Покорми – «Вискас» в холодильнике. И водички свежей налей, а я еще посплю.
Заботливое лицо Вадика заглянуло в комнату. Пожалуй, чуть-чуть более заботливое, чем нужно.
– Ты не заболела?
– Просто легла поздно. – Папки с бумагами, вольготно раскинувшиеся на другой половине кровати, были и объяснением, и оправданием.
– Давай я тебе завтрак сотворю?
– Сотвори, – согласилась я. – С кофе. Только не приноси его в постель, я встану. Минут через тридцать.
– Конечно. Кстати, знаешь, кого я сейчас встретил? Башкирцевых! Всё семейство, с собаками и с мелким ребенком.
Башкирцевы были нашими друзьями до того, как поженились. По отдельности они просто чудо, но пара, которая получилась из них на выходе из загса, оказалась совершенно непереносимой. Каждый дополнил и развил недостатки другого, короче говоря, общаться с ними мы со временем перестали. Башкирцевы не печалились. Им было уютно в тщательно свитом и обустроенном гнезде, они завели нескольких собак, а в начале года родили сына. Теперь у Башкирцевых было все, о чем только можно мечтать человеку.
– И что, ребенок уже говорит?
– Нет, но его мама говорит за обоих. Я узнал все новости. Куда съездили, что купили, как хорошо Люда готовит и как Саша замечательно зарабатывает. Еще они всё время целовались, а собаки прыгали грязными лапами мне на брюки.
Брюки у него в самом деле выглядели пострадавшими.
– Возьми щетку в прихожей.
– Яволь, – кивнул Вадик и кинул в меня свертком. Попал в невовремя распушившегося Шумахера – бедный котофей взвизгнул и поднялся с места, как лайнер в вертикальном полете.
Вадик испугался:
– Я не нарочно. Ты же знаешь, я люблю твоего… кота.
– Его зовут Шумахер, что, сложно запомнить?
– Даже несмотря на это я к нему хорошо отношусь.
– Ладно, – мне стало жаль Вадика, – покорми его, и настанет мир.
Сверток грустно валялся на полу. Мне не хотелось его поднимать – сверток напомнил о тех днях, когда мы дарили друг другу красиво запечатанные подарки. Всегда жаль разрывать нарядную бумагу… Появление упаковочной культуры – буржуазный симптом. Как только перестанем жалеть упаковку, так у нас и наступит окончательная победа капитализма.
Спать мне совсем расхотелось. Я вытащила еще один документ из вчерашней папки. Последний.
Сверху, еле заметными буквами:
…
В. Карелин.
Один из поисковиков.
…
Разбивка палатки выше границы леса является ошибкой группы, ее нежеланием спускаться в лес, а затем подниматься обратно, чтобы идти по насту, где передвижение значительно облегчено.
Разбив палатку, группа стала располагаться на ночлег и готовить холодный ужин. В это время их что-то напугало, и они все выскочили из палатки босиком. Таких людей, какие были в группе Дятлова, могло испугать необыкновеннейшее явление, из ряда вон выходящее. Свист ветра, шум, небесное явление, даже одиночный выстрел их напугать не мог. Хотя я не могу сказать и поручиться в этом за Золотарева, т. к. его совершенно не знаю. И вообще его появление в составе группы Дятлова мне кажется неестественным. Следы бежавших из палатки мы ясно видели на склоне горы. Сначала их было примерно 8–9, затем их стало всё меньше и вскоре они совсем исчезли. Вероятно, люди в темноте растерялись, и у кедра собрались не все. Сделав попытку развести костер, который не смог спасти их из-за малого наличия дров, они решили пробиться к палатке. Позы Дятлова, Слободина и Колмогоровой говорят о том, что они шли к палатке.
Остальные четверо, вероятно, не были у костра или приходили к нему позднее, когда Кривонищенко и Дорошенко уже замерзли. Уйти далеко эти четверо не могли без лыж.
Разгадка случившегося может быть, возможно, разъяснена после нахождения четырех не найденных человек.
В заключение хочу отметить, что в принципе испугать группу Дятлова могла лишь вооруженная группа людей не менее 10 человек, хотя на месте происшествия никаких фактов присутствия посторонних людей не обнаружено.
Испугать – да, но убить их могло и нечто другое.