"Перевал Дятлова". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)

Все согласились. День был длинным и полным событий — всем нужно было отдохнуть. Они забрались в свои спальные мешки, Вадим пожелал всем спокойной ночи и погасил фонарь.
И тогда они услышали звуки.
  
Глава восемнадцатая
 
Сначала они были очень тихими — откуда-то издалека слегка нарушавшими лесную тишину, как слабое дуновение ветерка, когда проваливаешься в сон. Виктор сел и начал вслушиваться, затаив дыхание.
Постепенно звук нарастал, становился громче.
Кто-то из них прошептал:
— Что это?
Кто-то ответил:
— Тсс!
В кромешной тьме они сидели и слушали.
Звуки не были похожи на те, что они слышали в Юрте Анямова или в лесу, когда убегали от ртутного озера. Они были мягче и органичнее — как будто что-то огромное дышало. Это дыхание сопровождалось еще одним звуком — словно в густой и вязкой жидкости вскипали и лопались пузырьки. Был звук, напоминавший стрекотание сверчков или цикад, раздававшееся эхом на многие километры вокруг, хотя было понятно, что в студеном лесу их просто не может быть. И был звук голосов, говоривших на незнакомом языке; он становился то громче, то тише — словно его транслировало плохо настроенное радио.
Виктор сидел, не смея пошевелиться, парализованный страхом. Рядом слышалось прерывистое дыхание Ники. Она изо всех сил пыталась сдержать крик, шумно и судорожно сглатывая.
Он сам крепко зажмурился, когда услышал такое же громкое сглатывание снаружи палатки. Ника застонала от ужаса, и Виктор прижал ее к себе, чувствуя, как ее колотит дрожь.
Но тут вдруг, к всеобщему облегчению, все смолкло.
Ника понемногу успокаивалась в объятиях Виктора и дышала ровнее.
Кто-то прошептал:
— Оно ушло?
Никто не ответил — все наслаждались благословенной тишиной, впитывая ее, как пьют воду умирающие от жажды.
Виктор уже чуть было не ответил: «Да, оно ушло», но слова замерли на языке, когда в палатку проник новый звук.
Хруст шагов по снегу.
Они слушали, как этот мягкий хруст приближается к палатке, и Виктор хотел умереть, хотел, чтобы сознание оставило его и он погрузился в бесчувственное забытье. В первый раз в жизни он молил Бога дать ему умереть, умолял о быстрой и безболезненной смерти.
Но, конечно же, она не наступила.
И вот он лежал живой, слушая шаги, медленно обходившие палатку. Самым страшным была их совершенная нормальность — после необъяснимых и призрачных звуков, которые они только что слышали. Виктор понятия не имел, откуда могли взяться те звуки, но эти… вне всяких сомнений, это были шаги человека.
Но какого человека? Откуда ему тут взяться ночью?
Да, можно было открыть палатку и посмотреть. Но делать этого не хотелось. Господи, только не это! Он слишком боялся того, что мог увидеть.
Ника всхлипывала и шептала:
— Кто это? Кто это?
Казалось бы, проще простого было встать и расстегнуть палатку, проще простого выйти наружу, чтобы встретиться с нарушителями их покоя лицом к лицу и выяснить, что им здесь надо.
Да, это было бы проще простого, если бы не один вопрос, сверливший Виктору мозг: а что, если это вовсе не человек?
Он услышал, как Константинов прошептал:
— Нужно выйти… выйти и посмотреть, кто это.
— Ты с ума сошел? — зашипела Алиса.
— Может, это кто-то заблудился в лесу и ему нужна наша помощь.
— Тогда почему он молчит?
— Судя по шагам, это человек.
А если не человек?
Сколько можно просто лежать и трястись от страха! Будь мужчиной, сделай уже что-нибудь!
А-если-это-не-человек?
Шаги были медленными, осторожными. Палатку обошли еще три раза. Затем шаги остановились… и стали удаляться в сторону леса, постепенно становясь тише и неразличимее.
— Оно уходит, — сказал Константинов, и слово «оно» предательски выдало его тайные мысли и страхи.
Внезапно он пополз к выходу.
— Что ты делаешь? — запротестовала Алиса.
Услышав звук расстегиваемой палатки, Виктор почувствовал, как бешено заколотилось сердце. Но тут он понял, что Вадим сделал лишь щелочку, чтобы посмотреть, что происходит снаружи.
 
— Вы что-нибудь видите? — спросил он, не зная, хочет ли получить ответ.
Вадим не отвечал. Тогда Виктор подполз к нему, но голова Константинова, прильнувшего к щели, закрывала весь обзор.
— Видите что-нибудь? — повторил он свой вопрос.
— Вижу… — начал тот и, набрав в грудь воздуху, сел прямо. — Мы правильно сделали.
— В каком смысле?
— Правильно сделали, что не вышли.
— Что вы там увидели, Вадим? Скажите же!
— Я успел увидеть мельком, прежде чем оно исчезло в лесу, и это был не человек.
* * *
Остаток ночи они провели в состоянии между тревожным бодрствованием и беспокойным сном. Разумеется, они по очереди несли вахту, хотя никто не знал, что делать, если повторятся звуки или вернется их незнакомец. И эти несколько часов Виктор пытался отделаться от мыслей о группе Дятлова, разрезавшей свою палатку и сбежавшей в панике ночью пятьдесят лет назад.
Никогда время не шло так медленно, никогда прежде он не молился про себя с таким жаром, чтобы наступил день, в то же время страшась наступления этого дня.
Все снова молчали — отчасти потому, что остерегались выдать себя тому, кто мог находиться снаружи, но больше потому, что никакие слова не могли принести хоть немного облегчения.
Так они и пролежали до рассвета.
* * *
Когда через щели в брезенте палатки забрезжили первые лучи солнца, Виктор поднялся, садясь и благодаря Бога, что все живы. Остальные тоже закопошились, собираясь в дорогу — прочь из этого жуткого и странного леса.
Застегивая рюкзак, Виктор заметил, что Прокопий сидит к ним спиной у самого входа в палатку, уставившись на брезентовый полог, хотя, разумеется, смотреть там было не на что. У Виктора возникло подозрение, что он чего-то ждет или хочет, чтобы они узнали то, что уже понял он. Между коленей у него, словно талисман-оберег, был зажат его шаманский барабан.
Константинов пополз к выходу.
— Прокопий, подвинься.
Но шаман даже не шелохнулся.
Непонимающим взглядом окинув остальных, Вадим неловко пролез мимо него и открыл застежку палатки. Он уже начал вылезать, как вдруг остановился и замер на четвереньках, словно что-то снаружи его парализовало.
Виктор посмотрел на Алису и Нику — они тоже непонимающе переглянулись, и глаза их были полны тревожного страха, который он и сам чувствовал в этот момент.
— Что такое, Вадим? — окликнул он Константинова.
Тот, не ответив, сдвинулся с места и выполз из палатки. За ним скрепя сердце последовал Виктор и, выйдя, встал как вкопанный с разинутым ртом оттого, что увидел перед собой метрах в десяти.
Прошлой ночью на поляне, где была разбита их палатка, не было ничего, кроме нескольких деревьев.
Сейчас здесь возвышалась инсталляция.
  
Глава девятнадцатая
 
Она была не похожа на инсталляции с фотографий из досье Лишина — эта почти полностью уходила под землю, так что только самый верхний купол и второй купол, поменьше, торчали из снега. Виктор и Константинов стояли рядом, разглядывая ее, и вдруг почувствовали, что с ними стоит и Прокопий.
— Она появилась ночью, — прошептал Виктор.
Факт, разумеется, был очевиден, но он произнес это вслух, чтобы хоть немного уяснить то, что отказывался принимать его мозг.
Вероника и Алиса вышли из палатки и вскрикнули от испуга.
— Боже, боже мой! — повторяла Ника. — И что нам… что нам теперь делать?
— Мы осмотрим ее, — тут же ответила Алиса.
— Что значит «осмотрим»?
Алиса показала на купол поменьше и отверстие в нем:
— Мы посмотрим, что внутри.
— Вы с ума сошли? — воскликнула Ника. — Я не собираюсь лезть в нее — вы меня не заставите туда лезть, понятно?
Алиса кинула на нее испепеляющий взгляд: