"Перевал Дятлова". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)
— Спасибо, Прокопий, — ответил Константинов.
Шаман разложил ветки на заснеженной земле и с улыбкой взял зажигалку, которую ему молча протянула Алиса. Уже через несколько секунд ярко разгорелся огонь, и Виктор, ощутив его жар на лице, немного взбодрился. Глядя, как над их маленьким лагерем взвиваются искры в холодном вечернем воздухе, он поймал себя на мысли, что огонь порой может творить чудеса. Люди, как биологический вид, никогда не любили тьму, даже те, кто заявлял, что не боится ее. Она отталкивала на подсознательном уровне, и человек своим первобытным животным чутьем ощущал угрозу с ее стороны. Но жаркий потрескивающий огонь уверял, что природа может быть не только врагом, но и союзником и что всегда есть способ отогнать то, что скрывается под покровом тьмы.
Почти всегда.
Вероника установила и разожгла газовую горелку, и они приготовили свой первый походный ужин: тушенка, фасоль и черный хлеб. Конечно, не сравнить с жарким в доме Романа Бахтиярова, но все же горячо и сытно. К тому же у Константинова оказался для них приятный сюрприз. Едва ли не торжественно он достал пачку кофе «Blue Mountain» и заварил его целый котелок, и все они, даже Прокопий, с благодарностью потягивали изысканное питье из железных кружек, слегка перебивавших его благородный аромат.
После ужина Алиса закурила, откинувшись на своем складном стульчике и выдыхая дым в воздух.
— Итак, — сказала она, — каковы наши планы на завтра? Станция зоны № 3?
— Думаю, с нее начать лучше всего, — повторил Константинов.
Прокопий кивнул в ответ. Алиса, увидев это, улыбнулась ему:
— Рада, что вы согласны.
Шаман тоже ей улыбнулся.
— Прокопий, — обратился к нему Константинов, — там, в Юрте Анямова, вы сказали, что сможете провести нас, обходя самые опасные места. Что вы имели в виду?
— То, что сказал.
— Но откуда вы знаете, какие места опасны, а какие нет?
— Мы здесь уже много лет живем, — ответил Анямов, — это наша земля, наш дом… это часть нас, и хотя многие теперь перебираются в города, здесь всегда будут жить манси. — Он кивнул головой в сторону уходящей ввысь Холат-Сяхыл, которая казалась белой на фоне грязно-серого пасмурного неба. — Это место хочет, чтобы его оставили в покое, поэтому мы сюда и не ходим. Но оно все равно наша часть. Вам не понять, но я могу здесь видеть то, чего не видите вы, и слышать то, что вы не слышите. Я не хочу здесь быть, но я пришел, потому что вам нужен проводник. Вот и все, что я могу сказать. А что я думаю, вам знать ни к чему.
Константинов кивнул:
— Понимаю.
Алиса улыбнулась, переведя взгляд с него на Прокопия.
— Мы все ценим вашу помощь, Прокопий, — сказала она.
Шаман снова улыбнулся ей:
— Необязательно ценить мою помощь. Сейчас важно, чтобы вы следили за небом.
— За небом? Что вы имеете в виду?
Анямов улыбнулся еще шире:
— Важно, чтобы вы следили за небом, — упрямо повторил он.
Все подняли головы.
— Облака рассеиваются, — произнесла Алиса и ухмыльнулась Прокопию. — Вы это хотели сказать?
— Нет.
— Полагаю, что похолодает, — сказала Вероника, поднимая воротник своей теплой куртки и пряча в него подбородок.
Анямов посмотрел на нее:
— Да… но это значит еще кое-что.
— Что это значит, Прокопий, не томи! — вмешался Константинов.
Шаман ничего не ответил, продолжая смотреть в небо с загадочной улыбкой на губах.
Облака и правда рассеивались, обнажая черноту ночного неба. Виктору даже показалось, что они движутся слишком быстро, учитывая, что не было ни малейшего дуновения ветра.
По сути, они вообще не должны были двигаться.
— Посмотрите на звезды, — произнес Анямов.
Они были яркими и четкими — сверкающие булавочные головки, тысячами рассыпанные по черному космическому куполу. Таких звезд не увидишь в городе, где большинство из них тонет в полинявшем от света домов и фонарей небе.
— Красиво, — отозвалась Вероника.
— Он не это имеет в виду, — прошептала Алиса так испуганно, что Виктор и Вероника обернулись к ней.
Она, Константинов и Анямов не сводили глаз с небосвода.
Но улыбался один Прокопий.
— Что такое? — спросил Виктор.
Константинов не ответил и только озадаченно покачал головой.
— Да скажите же, наконец!
— Эти звезды, — голос Алисы дрожал, — они неправильные… все неправильные!
— И что это значит? — спросила Вероника.
— Я не узнаю ни одного созвездия. Это не то звездное небо, которое мы обычно видим с Земли.
— Но это же невозможно, — добавил Константинов.
— Да, — тихо, почти по-детски, удивленно и испуганно произнесла Алиса. — Это невозможно, но это правда. Звезды расположены неправильно… все звезды…
Часть III
В аномальной зоне
Рассказывает доктор Басков
[9]
— Он все врет, — сказал следователь Комар, когда мы вернулись в мой кабинет после сеанса.
— Вы так думаете?
Комар посмотрел на меня удивленно.
— Конечно! Как иначе все это объяснить? Я имею в виду неправильные созвездия и тому подобное. Это полная чушь!
— Может быть, у них была общая галлюцинация? — спросил я скорее самого себя, чем следователя. — Или Константинов с Черниковой попросту ошиблись?
Комар покачал головой:
— Сомневаюсь, что Константинов мог ошибаться в таких вопросах. Или Черникова. Она же физик. Невозможно, чтобы она не узнала ни одного созвездия на небе. Хотя странно, что до последнего момента рассказы Стругацкого всегда подтверждались фактами.
— Вы имеете в виду обнаруженные документы проекта «Сварог»?
Он кивнул:
— Даже существование антипризмы подтверждается документами. А мы установили, что они подлинные. Но это лишь значит, что они не фальшивка, а достоверность их содержания — это уже совсем другой вопрос.
— По словам Стругацкого, Алиса Черникова предполагала, что документы могли быть частью сложного психологического эксперимента…
Комар фыркнул в ответ:
— Это было бы не впервые.
— Однако, — продолжал я, — думаю, нужно учитывать, что все это может оказаться правдой.
— Вы шутите?
— Вовсе нет.
Я открыл шкаф с документами, достал копии бумаг из досье Лишина и протянул следователю один снимок. На нем была надпись: «Ночное небо над лесом к югу от Холат-Сяхыл. Возможно, неудачная попытка заснять необъяснимое явление».
— Вот хотя бы это фото, — сказал я.
Комар взял в руки снимок.
— Здесь же ничего нет, кроме черноты! Вряд ли его можно использовать в качестве доказательства, что с небом что-то не так.
— Согласен, но я больше обратил внимание на описание снимка, чем на сам снимок. Не кажется ли оно вам странным: «Возможно, неудачная попытка заснять необъяснимое явление». Кто бы ни подписывал фото, либо точно знал, либо догадывался, почему именно был сделан этот снимок.
Тут я открыл ящик стола, вытащил статью Валерия Уварова, которую прочитал прошлым вечером и распечатал, после того как ушел Комар.
— Взгляните, — сказал я, протягивая ему статью.
Он пролистал ее.
— И что это?
— Еще доказательства того факта, что на Северном Урале может существовать некий необъяснимый феномен.
Он с сомнением посмотрел на бумаги у себя в руках.
— Просто прочтите… и не забывайте, что трое ваших человек явно подверглись радиоактивному облучению.
Он сурово взглянул на меня:
— Могу вас заверить, что я об этом помню.
— Хорошо, хорошо. Извините. Как они, кстати?
— Я утром звонил в больницу. Их состояние до сих пор тяжелое… врачи делают все, что в их силах, но признаются, что никогда ничего подобного в своей практике не встречали.